Глава 35. Настя

Глеб открывает дверь подъезда своим ключом – хоть мы уже два месяца с родителями не живём, всё-таки эта квартира по-прежнему ещё и наша. Нам здесь всегда рады и вообще всячески давали понять, что наш дом и тут.

А сегодня так вообще ждут. Илье, нашему с Глебом братику, уже месяц, и хотя он пока несильно отнимает у родителей время, мы решили постепенно приучать их к нашей помощи. Поэтому раз в неделю ездили посидеть с ребёнком, пусть в этом пока и не было особой необходимости. Зато когда появится, Олег и мама легче пойдут на то, чтобы оставить Илью с нами, насколько понадобится.

Это была моя идея, но Глеб охотно её поддержал. Хотя в этом я даже не сомневалась – мы же вместе встречали маму и братика с роддома. И я видела искреннюю реакцию всех собравшихся. Не ожидала, но Глеб легко и от души полюбил Илью, чуть ли не сразу.

И я, конечно, тоже. Теперь у меня действительно был брат, причём родной, с общей кровью, а не сводный. Сводных, по сути, не было – ни я, ни Глеб никогда не считали друг друга братом и сестрой.

И от этого только сплошные плюсы. Ведь будь иначе, мы бы сейчас не ждали лифт в далеко не дружеских объятиях друг друга. Крепких, тёплых, довольно откровенных – руки Глеба плавно вниз по моей спине опускаются, а мои ему под футболку ныряют.

Во дворе почти лето, между нами минимум одежды, и если бы не место и скорая встреча с родителями…

Двери лифта открываются – и оттуда выходит грузный и насупившийся мужчина. Впрочем, мне и нет никакого дела до его недовольного взгляда на нас. Уверена, Глеб этого даже не заметил.

Хотя в лифт мы входим уже без объятий, но тут чисто вопрос удобства. Тем более что кто-то уже успел войти в подъезд и поспешно шагает к нам. Пришлось придержать кнопку, и вот нас уже не двое. В лифт забегает девушка в наушниках, ей на девятый. Ну а нам на одиннадцатый.

Я улыбаюсь, представляя скорую встречу с родителями и Ильёй… Вопросы, как у нас дела и что нового…

– Представляешь, Кирилл теперь с Олесей вместе, – вырывается у меня, когда пробегаюсь мыслями по прошедшей неделе.

Всё остальное у меня там с Глебом связано, но не это. Выяснила буквально позавчера, но никому ещё не говорила, а теперь вот хочется. Всё-таки Кирилл хороший парень, я желаю ему счастья. Прошлое для нас давно в прошлом.

Хотя становится немного не по себе, что Глебу это выпалила. Во-первых, он не любитель сплетен, а во-вторых, пусть даже эту новость ими не назвать, – Кирилла я при нём не упоминала, наверное, ни разу с момента нашего воссоединения.

Но, кажется, Глеб просто слегка удивлён, не более. Понимает ведь, что ревновать меня к Кириллу так же глупо, как если бы я ревновала к Олесе, его вроде как бывшей девушке. И в отличие от меня с одноклассником, у Глеба с ней всё было.

– Интересно, и как они пересеклись? Она ведь школу уже окончила, причём не вашу и даже не его бывшую, – задумчиво рассуждает он.

– И город большой, да, – подхватываю я, закивав. – Они и не пересекались случайно, он её вконтакте нашёл.

Озвучив это, я сама слегка озадачиваюсь, как – у Глеба в друзьях её точно нет, я видела. Ещё до того, как с ним сойтись, проверяла, потому что ревность меня глодала, хоть и отрицала это. Объясняла себе просто интересом.

Как тогда Кирилл умудрился найти Олесю? Странно, что я не спросила об этом сразу, ведь вариантов и вправду почти нет. Единственное, что на свадьбе в ресторан гостей регистрировали, чтобы на банкете не было никого из случайных. Там мог узнать фамилию, а по ней и имени уже проще…

– А мне казалось, он на свадьбе был слишком на тебе сосредоточен, чтобы вообще заметить Олесю, – видимо, Глеб приходит к тому же выводу, что и я, раз про свадьбу упоминает.

Говорит обыденно, слегка озадаченно, но без лишних эмоций, хотя на той свадьбе они явно были, сам признавал. Но теперь слишком уверен, что подобное точно в прошлом, и это приятно.

Ну а насчёт того, что Кирилл, возможно, не так уж был на мне сосредоточен, как мы тогда думали… Меня ничуть не задевает. Даже наоборот, это хорошо. Значит, у парня только интерес ко мне был, симпатия, но не более глубокие чувства зарождались. А так со всех сторон легче.

– Она красивая, сложно не заметить, так что на подсознании отметил, видимо, – легко признаю я, хотя на той же свадьбе или в аквапарке усиленно искала в Олесе недостатки, необязательно даже внешние, с собой сравнивала… Той ещё дурочкой была. – Ну а ближе к Новому году вспомнил почему-то, сам не понял, с чего вдруг. Может, тогда и выяснил фамилию, а может, ещё на свадьбе на всякий случай, не знаю. Но нашёл, написал, оказалось, у них много общего, – договариваю, провожая взглядом девушку, которая в этот момент на своём этаже из лифта выходит.

В этот же момент Глеб меня сзади обнимает, хотя нам всего два этажа ехать остаётся. Но я всё равно охотно расслабляюсь в его объятиях, чуть назад откидываюсь.

– Как мило, – чуть склонившись, почти мне в ухо комментирует мои слова Глеб. Или, может, действия? Улыбаюсь, чуть жмурюсь, его дыхание щекочет приятно. – Общаешься с ним, значит?

Неожиданный вопрос. К тому же, впервые за эти полгода. Хотя, с другой стороны, мы вообще впервые о Кирилле говорим, не думаю, что это ревность.

Но на удивление приятно.

– Ну так, иногда, – пожимаю плечами. – Но только в школе, думаю, через пару месяцев и это на нет сойдёт.

Лифт останавливается, прерывая нашу бессмысленную тему. Если Глеб и изображал ревность, то только ради флирта, который за период наших уже достаточно длительных отношений не перестаёт быть.

– Я буду на твоём выпускном, – неожиданно сообщает Глеб, когда мы уже подходим к двери квартиры, в которой всё начиналось.

И впервые за долгое время я вообще думаю о том, что совсем скоро распрощаюсь со школой… Что скоро ЕГЭ, последний звонок, выпускной, поступление в университет…

Хотя о последнем я думала чаще – Глеб вместе со мной недавно смотрел варианты, куда мне поступить. Сама я пока не решила, куда хочу, а он в этом лучше разбирался. Да и к экзаменам периодически помогал готовиться.

А вот выпускной мы пока не обсуждали. И от одной мысли, что Глеб там будет со мной, приятная взволнованность в груди рождается.

– Ещё бы, – уверенно заявляю я, понимая, что другого варианта теперь и не допущу, не хочу совсем. Слишком уж будоражит тот факт, что этот этап моей жизни мы отметим вместе… Да и мои одноклассники уже привыкли видеть Глеба, как и к тому, что он мой парень. – Если ты там не будешь, не буду и я.

Он кивает, отпирая ключами дверь после предупредительного звонка.

А я всё ещё улыбаюсь в предвкушении предстоящего выпускного. С классом уже, кстати, никаких проблем – передо мной даже извинились. Уж не знаю, в чём дело, то ли до всех дошло, что есть вещи, которые при любом раскладе имеют неприятную окраску, то ли Кирилл поговорил с ними за моей спиной, то ли частое присутствие в моей жизни Глеба повлияло… Но это и неважно. Простить я давно простила, а с признанием вины гораздо легче в школу ходить стало, но друзьями по-прежнему там никого не считала. Ничего не имею против ребят, но наши пути явно разойдутся после выпускного.

Поэтому вдвойне важно, что в моей жизни точно останется человек, который разделит со мной это событие. Мне будет с кем его вспоминать, если что.

Мысли исчезают, когда я оказываюсь в мягких объятиях мамы. Они с Олегом, конечно, чуть ли не у двери стоят, встречая нас. Только вот пока без главного виновника нашего визита.

Хотя и маму с Олегом видеть приятно. За неделю почти не успеваю соскучиться, слишком уж насыщенные и наполненные эмоциями дни получаются, зато встречам всегда рада. Мы тепло обмениваемся приветствиями и стандартными любезностями, а потом с Глебом в тапочки переобуваемся и руки моем. Сразу домашним уютом веет, каким-то другим, не тем, который у нас совместный, но не менее согревающим.

– Ну как Илья? – наконец, спрашиваю я.

На всякий случай, шёпотом, потому что мы уже совсем близко к родительской комнате, которая сейчас и в детскую превратилась.

– Спит, как обычно, – улыбается мама.

И это явно ненадолго, как повзрослеет – шалить начнёт, тут уж не до сна никому… Всё это я ясно вижу в её улыбке и глазах, да и усталость немного уже есть. Вряд ли мама планировала стать родительницей в сорок с хвостиком. Хотя уж точно не жалеет.

– Ладно, идите отдыхайте, – вмешивается Глеб.

Родители благодарят нас и тихонько выходят, кажется, в комнату, которая раньше моей считалась. Уж не знаю, что они там будут делать – фильм смотреть или, может, на другое сил хватает, но нас это уже не касается.

Закрываю за ними дверь, неспешно разворачиваюсь, натыкаюсь взглядом на взгляд Глеба. Он стоит над кроваткой Ильи, но смотрит на меня. И это выражение его лица немного отличается от всего, что было раньше… В нём словно прошлое, настоящее и будущее сплетены. Странное чувство, но я замираю, не сразу сделав новый вдох.

А затем подхожу ближе, почти не разрывая зрительного контакта. А в голове мелькают воспоминания обо всём, что было за время нашего знакомства, – ощущение, что целая жизнь прошла, насыщенная самыми разными событиями и впечатлениями. По сути так оно есть – то, что было до Глеба, словно отдельно идёт. Появление Олега и его сына сильно перевернуло мой мир, уж точно не меньше, чем мамин.

Останавливаюсь рядом с Глебом, так, что мы очень уловимо ощущаем друг друга, даже не касаясь. Перевожу взгляд на спящего в кроватке брата и вздыхаю, вспоминая, сколько опасений у меня было к моменту его рождения. Что Глеб его не примет, потому что одно существование Ильи – напоминание о том, насколько Олег несправедлив был к умирающей жене… Что, увидев общего ребёнка наших родителей, мы с Глебом станем отдаляться друг от друга, ведь Илья – тот, кто связан родственными узами с нами обоими. Что всё в целом усложнится, ведь я не смогу не поддерживать маму и не помогать ей…

Но оказалось, что всё это больше мои страхи, которых никто никак не проявлял. Ни я, ни кто-либо ещё. Если у Олега, мамы или Глеба были подобные, то они слишком хорошо их маскировали. Уверенно, дружно, искренне. Получилось так, что появление Ильи только сплотило всех сильнее. Одной семьёй мы, может, и не стали, но напряжения я больше не чувствовала. Прошлое действительно оказалось в прошлом. Так бывает, когда участники событий достаточно взрослые и мудрые, чтобы справиться с пережитым, извлечь уроки и двигаться дальше.

Я больше не буду сомневаться в Глебе. Как и в себе. В нас.

Илья слегка шевелится во сне, высвобождая ручку. Ну всё, теперь следить, чтобы себя не поцарапал. Улыбаюсь, переглянувшись с Глебом.

– Наш общий брат… – само вырывается у меня.

Наверное, за весь месяц мы вот так об Илье не говорили. Оба приняли его сразу, как родного, но о таком нюансе не упоминали. Возможно, мне было не по себе, даже чуть страшно.

Но теперь уж точно нет. И даже неловкость не охватывает, наоборот, чувствую максимальное единение между нами.

– У него и черты наши, – еле слышно отзывается Глеб.

И я почему-то не уверена, что он так тихо только потому, что Илью опасается разбудить.

Может, это не у меня одной ощущение, что мы сейчас как молодые родители стоим и на ребёнка смотрим? В котором слишком много от обоих. Даже манера спать, прижав ладонь к щеке, мне хорошо знакома.

Сердце колотится слишком громко. Я неспешно поворачиваюсь к Глебу, смотрю на него и как никогда остро чувствую, что теперь мы справимся с чем угодно. А остальное… Неважно, когда, неважно, какими путями. Конечно, я сейчас совсем не готова к замужеству и беременности, но знаю наверняка, что рядом со мной по жизни будет именно Глеб. А значит, всё будет хорошо.

– Глаза твои, – шепчет он.

Я киваю, а иначе и быть не могло. Это глаза моей мамы, а Глебу достались те, что у его матери были. Я ещё давно, когда впервые увидела её фото, заметила это. Невероятно красивый цвет, глубокий и насыщенный…

– Нос твой, – улыбаюсь, хотя не то чтобы действительно это было бы слишком заметно.

Но Илья всё равно похож на Глеба, причём уловимо, пусть я и не могу сказать наверняка, какими именно чертами. Да и неважно это, особенно, сейчас. Слышу любимую усмешку, чувствую, как меня обнимают – что это, если не счастье?

– Мы говорим, как новоиспечённые родители над кроваткой сына, – в свойственной ему прямой манере подмечает Глеб то, что у меня уже давно в груди поселилось.

Я слегка мнусь, сама себя не понимая. Ведь правда ничуть не сомневаюсь в нас, к чему такое волнение от простых слов?

– Да уж… – только и говорю, нормальный ответ на ум не идёт.

Готовность выйти замуж и рожать в любом возрасте, если встретишь действительно своего человека – лишь громкие слова, всегда так считала. Любовь не в формальностях. Чтобы её чувствовать, не нужно пытаться вогнать в рамки ни себя, ни человека, который рядом.

Но сегодня я ясно осознала, что хочу такое будущее с Глебом. А он?..

Хотя, в любом случае, у нас ещё многое впереди, рано такую тему поднимать. Да и ни к чему, мы ведь и без того счастливы.

– Это как в будущее смотреть, – неожиданно подытоживает Глеб с тихой серьёзностью.

А потом целует меня – уверенно, но в то же время мягко, мгновенно вовлекая меня в процесс и погружая в себя. Поцелуй, как и тот взгляд, словно впитывает в себя прошлое, настоящее и будущее, обещает, что всё будет, и будет замечательно. Не знаю, как можно ласками передать эти ощущения, но это же Глеб. А с ним возможно всё.

Но главное, с ним я по-настоящему счастлива.