Глава 1. Майя
Тик-так, тик-так…
Говорят, что время лечит, но ползущие минутные стрелки чёртовых часов только усугубляют это дикую боль.
Тик-так, тик-так…
Я не знаю, как давно спальня погрузилась во мрак, час или вечность назад. По ощущениям скорее второе. Мне кажется, эти адские мучения никогда не закончатся. Лика обманула меня, ничего не образуется, никогда уже не будет хорошо. Без нее не будет. Прикасаюсь к портрету мамы, перетянутому черной лентой, и меня снова душат беззвучные рыдания. Да и слёз уже давно нет, я выплакала их за эти семь дней. Семь дней, как моего родного человечка нет со мной… Она умерла так внезапно, я была совершенно не готова к этому. Казалось бы, все начиналось с банальной простуды. А закончилось реанимацией, ИВЛ и комой, из которой она уже не вышла. Все эти семь дней я задаю себе вопрос: что было бы, если бы я вовремя обратила внимание на то, что ей становится хуже? Взяла бы дополнительные смены в клубе, чтобы мама смогла уйти на больничный? Попросила бы у знакомых денег взаймы, чтобы купить необходимые лекарства? Уговорила бы ее обследоваться? Я могла бы сделать так много, но не сделала ничего. А все моя слепая уверенность в том, что это «всего лишь простуда». Мама ведь никогда не жаловалась, тянула нашу маленькую семью из последних сил. А теперь мы остались с Настенькой совсем одни…
Вздрагиваю от звука входящего вызова.
- Да, тётя Аня?
- Ты опять пьяна, Майя? Господи, когда уже возьмешь себя в руки, девочка? Соберись! Анатолий Борисович вошел в положение, но его терпение не безгранично. Завтра ты должна выйти на работу, иначе тебя уволят, ты понимаешь меня? Подведешь и себя и меня. Ты же понимаешь, что он взял тебя по моей рекомендации? На меня же все шишки полетят.
- Да, я понимаю, прости. Завтра я выйду, честное слово.
- Майя, милая, прекращай пить, ты же понимаешь, что этим горю не поможешь.
- Тётя Аня, я просто не знаю, как жить дальше. Я только школу закончила, поступила, была так счастлива. Мне всего восемнадцать, тётушка, ни профессии, ни работы постоянной, еще и ребенок теперь на моих руках. Я не потяну все это! Как дальше-то жить?
Мне стыдно за эту слабость, не хотела ведь навешивать проблемы на других, но не сдержалась…
- Так, Майя, успокойся, девочка, ты не одна. Это раз! С Настенькой я тебе по возможности буду помогать, со школы буду забирать вместе с Лёшенькой. Это два! Уж поверь, кусок хлеба для вас всегда найду.
- Спасибо, тётушка. С учебой как быть? Вряд ли я потяну ребенка на зарплату бармена. Наверное, придется бросить институт.
- Сдурела что ли? Тебе посчастливилось попасть на бюджет, это твой шанс. Бросать даже не думай! Сможешь подрабатывать после учебы, вон техничек знаешь сколько требуется? Да и барменом можно хорошие чаевые иметь, ты главное на работу завтра приди, умоляю тебя.
- Приду, не подведу, тётя Аня. Да и Разина подводить не хочу, он так помог.
Мой начальник и правда оказался хорошим человеком. Несмотря на то, что я отработала всего лишь полтора месяца, без разговоров дал мне недельный отпуск. Мне нужно прийти в себя, иначе навлеку беду на тётю Аню, моего единственного близкого человека. Да, у меня есть отец, но в категорию близких людей он не попадает. Мама развелась с отцом, когда мне было двенадцать. Он изменил ей, а когда она устроила скандал, жестоко избил прямо при нас. Перед глазами до сих пор стоит эта ужасная картина…
- Прошу тебя, только не при детях! – рыдает мама, пытаясь увернуться от отцовских цепких рук, но он гораздо сильней и проворней. Хватает ее за волосы, впечатывая лбом в стену, а затем одним резким движением вцепляется в ее горло. Мама хрипит и синеет, а я нахожусь в таком оцепенении, что не могу и пальцем пошевелить.
- Ну что, сука, еще будешь рот разевать? – цедит он, со всей силы толкая ее к злосчастной стене. Я слышу глухой стук. Вижу кровь на картинке, которую нарисовала для мамы. Наша семья… Папа, мама, я и маленькая Настёнка. Ее надрывный плач слышится словно сквозь вату в ушах.
Алые разводы на рисунке сбивают с меня это оцепенение. Рвусь к родителям и что есть силы вцепляюсь в отцовскую руку.
- Папа, пожалуйста, отпусти! – кричу не своим голосом, пытаясь оттащить его, но куда там.
- Прочь! – озверело ревет он, со всей силы отталкивая меня. Падаю, вписываясь затылком в край стола. Адская боль, искры из глаз, но я встаю. Прекрасно понимая, что не справлюсь, хватаю годовалую сестрёнку и бегу к соседке…
- Майя, ты жива там? Майя! – выводит меня из воспоминаний голос тёти Ани.
- Да, прости, я задумалась.
- Я спрашиваю: Настя с тобой?
Голос тётушки обеспокоенный, и мне вновь становится стыдно перед ней. Так переживает за нас, хоть мы ей и не родня вовсе. Тётя Аня и есть та соседка, к которой я бежала с Настенькой. С тех пор она и помогает нам несмотря на то, что у самой детей мал мала меньше.
- Нет, тётушка, я отвела ее к Лике.
Тётя Аня вздыхает, и смолкает на мгновение.
- Лучше бы ты ее ко мне привозила, Майя. Ничему хорошему Настенька от этой… девочки не научится.
Да, тётя Аня на дух не переносила Лику. Из-за ее манеры одеваться, женщина считала ее легкомысленной. Я же не видела ничего преступного в коротких юбках и обтягивающих платьях. У Лики потрясающая фигура, просто грех ее не показывать. Мой взгляд невольно упал на зеркало, и я застыла. Из серебристой глади на меня смотрело просто какое-то чудовище. Опухшее лицо с глазами-щелками, всклокоченное черное гнездо из волос на голове. Я была похожа на пропитую алкоголичку. Ужаснувшись, я отставила в сторону почти опустошенную бутылку коньяка. Господи, как соображать-то еще могу после такого количества выпитого! Как же противно стало от самой себя! Сижу, жалею себя, в то время как Настёнка так нуждается во мне! Она ведь такая маленькая! И она тоже потеряла маму… А тётя Аня? Даже представить не могу, как она уговорила Разина взять меня барменом, ведь когда я пришла в его клуб, мне еще не было восемнадцати лет. До совершеннолетия оставался месяц. Начальник ужасно рисковал, но взял меня на тот момент без официального трудоустройства. А потом вот и отпуск дал, когда мама умерла… Боже правый, какая же я эгоистка!
- Всё хорошо, тётушка, я ее сейчас заберу!
- Какие заберу? Ты же лыка не вяжешь! Майя!
Но я уже положила трубку. Довольно! Пора возвращаться к жизни, маме было бы стыдно, если бы она увидела меня такой. Поцеловав фотографию мамочки, я кое-как пригладила руками беспорядок на голове и завязала хвост. Вытерев слёзы, накинула толстовку, уляпанную какими-то пятнами. Боже, до чего же я опустилась! Но я все исправлю! Не с первой попытки завязав шнурки на кедах, рванула к подруге. Лика живет недалеко, только пройтись немного и через дорогу перейти.
Выбегаю в прохладу августовской ночи. Всё небо усыпано яркими звездами. Оно вращается так быстро, что к горлу подступает тошнота. Звезды слепят яркими вспышками. Или это не звезды вовсе? Почему двигаться так тяжело? Словно у меня на ногах пудовые гири. И мысли текут так вяло… Я должна собраться, Настя ждет меня. Моя маленькая малышка… Пытаюсь набрать номер Лики, но пальцы как занемевшие. Словно я попала в один из этих кошмаров, где пытаешься убежать от маньяка, но тело тебя не слушается. Ты бежишь изо всех сил, но на самом деле не двигаешься ни на шаг. Кричишь, но не слышишь собственного голоса. Пытаешься позвонить в полицию, но кнопки путаются, вызов срывает…
Позвонить мне все-таки удается.
- Майя?
- Лика, пусть Настя собирается, я сейчас ее заберу.
Чёртовы звезды снова ослепляют меня. Почему они так низко? И почему они так противно гудят? Ужасный звук! Такой громкий и мерзкий. Прекратите его! Не в силах переносить это, я рухнула на асфальт. Боль прошибла колени, а потом я осознала…
- Ой! Мамочка!
Телефон вылетел из моих рук…
- Майя! Майя! Ответь!