Глава 19. Илья

Вот я и выдал себя, даже не успев подумать, как подойти с этим разговором к Майе. Наверное, поэтому она и культурно послала меня. Но я не мог поступить иначе. Стоило только увидеть эти глазки, полные слёз. Бедный ребенок! Остаться без мамы в таком юном возрасте!

«…давайте обо всем забудем, Илья Андреевич…» А что, если Илья Андреевич не желает обо всем забывать? Что если Илья Андреевич не хочет быть просто преподавателем для своей просто студентки? Но мой чертов разум вопит о том, что Майя права. Иногда нужно руководствоваться не чувствами, а именно им, разумом. Это просто влечение, которое пройдет, как только я добьюсь ее. А преподавать в институте мне еще долго. Найди кого-то более доступного, Степнов, и дело с концом. Твое хроническое воздержание уже мешает тебе трезво мыслить. Но, боже правый, как же она хороша! Сдерживаясь, чтобы не зарычать от злости, вдавливаю в пол педаль газа, вылетая на трассу. Нужно немного проветрить мозги, а то меня телепает из крайности в крайность. Эта эмоциональная нестабильность просто убивает меня! Да и движку дать просраться не помешает. Скорость будоражит кровь, заставляя адреналин огнем течь по моим венам. Вижу только петляющее полотно дороги в свете фар, да бешено мелькающие огоньки фонарных столбов. Да, вот это правильно! Никаких мыслей в моей голове! Никаких эмоций в моем чертовом сердце.

Уже на подъезде к городу звонит бабушка.

- Илюшенька, ну ты добрался домой?

- Уже почти, бабуля. Ну как ты, не упала после такого активного дня? Как твои ноги?

- Да нормально, сынок, сейчас пчелиным подмором натру и легче станет.

- Бабуль, заканчивала бы ты со своей народной медициной! Завтра же запишу тебя к терапевту.

- Вот зря ты так, сыночка, - возмущенно пыхтит в трубку бабушка. – Раньше то не было ентих всяких таблеток, люди травками лечилися, да были крепше, чем вы сейчас! Забыл небось, как я тебе в детстве ячмени кукишем сводила?

Блин, зря я задел эту тему, теперь моя старушка не угомонится со своими кукишами, да подморами.

- Ладно-ладно, ба, прости, и правда подзабыл я про чудодейственные свойства кукиша, - сдаюсь я. – Ты лучше скажи мне, о чем вы с моей Майюшкой болтали, пока меня не было?

- Ой, да хватит тебе, Илюшенька, голову-то мне морочить! – вдруг выдает она к моему огромному изумлению. – Я-то старая дура, да не настолько. Не девушка она тебе. И в доме твоем случайно оказалась.

Так и замираю, раскрыв рот.

- Как догадалась-то, ба?

- Ой, я тебя умоляю! Я жизнь прожила, а ты дитя еще великовозрастное. Да только вот заигрался ты, сынок. Головенку-то девочке не морочь. Тебе шутки всё, развлечение, а она ужо и влюбилась в дурня бестолкового!

От последних слов мое сердце замирает. Лишь для того, чтобы пуститься в бешенный галоп. Тут же корю себя за глупость. Влюбилась, ага, как же…

- Ты права бабушка, Майя в моем доме случайно оказалась, да только не было у нас ничего. Я эту глупость придумал, чтобы она вас не стыдилась. Хорошая она девочка, не такая, как вы бы могли подумать.

- Вот именно, Илюша, девочка хорошая, и портить ее не вздумай. Ей и без тебя бед хватает. Крутится, как белка в колесе, за любую работу хватается, чтоб маленькую прокормить. И отца у девочки нет, вот и тянется к тебе. Хлебнет она с тобой, помяни мое слово. Тебе забава, а ей горе. Оставь девочку.

Бабуля озвучивает мои же мысли, но отчего-то меня взрывает.

- Да почему сразу забава, бабушка? Может, у меня к ней и правда чувства проснулись?

- Ну какие чувства, Илья? Ты с Оксанкой только разошелся, бросает тебя еще из краю в край. Послушай моего совета, не порть девочке жизнь. Молода она еще, мальчик ей нужен по возрасту. Не ты.

- Хорошо, бабушка, я тебя услышал. Спокойной ночи.

Услышал-то услышал, да вот только мысль о том, что кто-то другой может прикасаться к ней, заставляет яростно стискивать этот чертов руль. Но бабушка права, я не хочу портить Майе жизнь…

Остатки выходных прошли уныло. Настолько, что предстоящий рабочий день меня даже радовал. Отличная возможность загрузить мозг, избавив его от ненужных мыслей.

- Илья, как хорошо, что ты пришел! – как на духу выдала Олеся, едва я вошел в кабинет. За эти дни девушка похорошела еще больше. Общение с Лизой явно пошло ей на пользу.

- Ты сменила гардероб?

- Да! – воскликнула Олеся, засияв как звездочка. – Илья, ты не поверишь, я сбросила всего три килограмма, а моя старая одежда уже стала мне большой! Ну… немного большой, но все впереди!

- Ну, объемы у тебя определенно ушли, поздравляю!

- Спасибо, но я о другом хотела поговорить. Илья, ты должен помочь Михаилу Сергеевичу!

Я так и замер, раскрыв рот.

- Я?

- Ты, Илья Андреевич, ты! Не я ведь ангел-хранитель нашей кафедры!

Аж чай не в то горло пошел.

- Олесь, да ну тебя, - еле откашлявшись, выдавил я. – Чем я помочь-то могу?

- Михаил Сергеевич, заходи, он согласен! – прокричала девушка, и в пороге нервно затоптался невесть откуда взявшийся Литвинов.

- Стесняюсь спросить, а на что я согласился? – протянул я, недоверчиво глядя на коллег.

- Илья Андреевич, - робко начал Литвинов, метнувшись на свое место. Поставив на колени клетку с Векселем, привычно начал пихать за решетку пальцы, пытаясь почесать кроля за ушком. – Вы Олесе помогли, и Решетникову, вот я и решил, что вы можете меня научить… быть нормальным.

- Нормальность – понятие относительное, Михаил Сергеевич. Что конкретно вы имеете в виду?

- А то вы не знаете, - вздыхает он, принимаясь нервно карябать клетку. – Все студенты смеются надо мной. Считают сумасшедшим.

- Михаил Сергеевич, при всем уважении, вы носите Векселя на пары.

- Да знаю, - машет он рукой. – Но без него я чувствую себя таким неуверенным. Студентов так много, и они все смотрят на меня. Подхихикивают, пока думают, что я не вижу. А с Векселем мне как-то спокойней и легче все это пережить.

Перевожу взгляд с Олеси на Литвинова. Хм, да тут у нас целая парочка неуверенных подобралась… Побыть что ли большим бородатым купидоном? Да-да, я не брился с самой субботы, и идея снова отрастить бороду уже не кажется мне такой плохой. С Романовской-то теперь у нас тишь да гладь, черт бы ее побрал эту тишь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вам с неуверенностью в себе нужно разбираться, Михаил Сергеевич, это вам к Олесе, у нее хорошо получается. Сами-то не думали, почему чувствуете неуверенность?

- Думал, - вздыхает он. – У меня это еще со школы. Надо мной ребята всегда смеялись. Точнее, над моим внешним видом. Я с бабушкой рос, а она меня всегда одевала ну… по своему вкусу. Я вот вроде и вырос, а одеваться нормально не научился. Не знаю, что с этим делать. Каждый раз, когда пытаюсь сам сходить в магазин, словно ступор какой-то нападает. И выхожу в итоге с полной несуразицей в руках.

Окидываю взглядом старомодный клетчатый пиджак с огромными плечами, и понимаю, о чем толкует Литвинов.

- Так! Олеся, назначаю тебя заместителем ангела-хранителя.

- Это как это? – удивленно выдает девушка, глядя на меня своими серыми глазищами.

- А это так это! Вкус-то у тебя хороший, вот и поможешь нашему уважаемому коллеге. Научишь одежду выбирать.

- Думаю, это хорошая идея! – тут же воодушевляется Олеся.

- Вот и отлично, а сейчас, Михаил Сергеевич, вам пора на лекцию.

- И то правда, - тут же подскакивает на ноги Литвинов, порываясь бежать вместе с клеткой.

- Но-но-но, Михаил Сергеевич, - тут же торможу его, отнимая ее у удивленного мужчины. – Вы идете на лекцию, у Векселя сегодня законный выходной, побудет со мной. Клянусь, буду чесать за ушком каждые десять минут.

Хотя… учитывая мои «теплые» взаимоотношения с живностью, лучше мне запастись лейкопластырем… Вон как ушастый уже усами шевелит в мою сторону!

- А как же… - растерянно лепечет Литвинов, застывая на полпути.

- А иначе никак, Михаил Сергеевич. Вы же решили мне довериться, вот и доверяйте, я знаю, о чем говорю. Стоит только раз себя перебороть, и дальше будет легче.

Если честно, психолог из меня хреновый. Применяю к Литвинову технику Миронова-Болтова. Помню, как эти засранцы меня плавать учили. Сбросили с берега в воду, и вариантов осталось два: либо срочно учиться, либо топориком на дно. Вот и посмотрим, всплывет наш Михаил Сергеевич или потонет. Жестко, но зато эффективно!

Про чесание за ушком это я конечно соврал. Ставлю клетку на стол и сажусь повторить материал. К животному возвращаюсь только к концу пары. В принципе на вид Вексель кажется не таким уж и кровожадным. Рискнув, засовываю палец в клетку, чтобы таки почесать животину за ушком.

- Ну иди сюда, шерстяная задница. Ай, сссууукааа!

Да что не так со мной? Если верить теории дедушки, то я прямо исчадие ада! А иначе почему меня вся живность загрызть пытается?

Дверь распахивается, и в кабинет влетает еще более чем обычно растрепанный Литвинов.

- Илья Андреевич, вы и впрямь ангел! – благоговейно выдыхает он. Ну да, а вот ваш кроль противоположного мнения! – Сначала было ужасно страшно и непривычно без Векселя, но потом я доверился вашей мудрости, сосредоточился на материале, и все пошло как по маслу!

Фух, пронесло! Техника Миронова-Болтова сработала! Ура, товарищи!

- Вот и прекрасно! А по остальным вопросам обращайтесь к моему заму. Держите свое мохнатое чудов… чудо! А мне пора на лекцию.

Протягиваю клетку и спешу в аудиторию, где у меня через десять минут начнется пара у третьего курса. Повернув за угол, чуть ли не оказываюсь сбитым с ног. Так и замираю, схватив возмутителя моего спокойствия за плечи.

- Майя?

Глазищи, как у испуганного олененка, будто привидение увидела в самом деле.

- Здравствуйте, Илья Андреевич.

- Здравствуй, ну как там Настя?

- Хорошо. Всё… с ней все отлично. Я пойду, тороплюсь.

Избегая моего взгляда, выкручивается из рук и чуть ли не убегает. Да уж… обнулили так обнулили… Так бы и стоял, глядя вслед ее хрупкой фигурке, если бы не телефон.

- Болт? Неожиданно…

- Здорово, Илюха. А ты думал, одной тусой все закончится? Ну уж хрен то там ночевал! Да и туса не удалась, мелькнул и свалил со своей красоткой. Ты мне почему не сказал, что у тебя днюха в субботу?

Если честно, об этом факте я и сам забыл…

- А ты то откуда знаешь? Неужели запомнил?

- Ага, каждый год сердечком в календаре отмечал! – гогочет друг. – Соцсети нам на что? Мир сегодня позвонил. Короче, в субботу рулим в «Галеон», мы с Тохой такой сюрприз тебе забабахаем, век помнить будешь! В общем, отмазки не принимаются!

- Да ладно, ты же знаешь, что я за любой кипиш, кроме голодовки.

- Ну вот и отлично, будь на связи!

Даю отбой и улыбаюсь. Приятно, когда друзья о тебе помнят. Не планировал праздновать свое день рождения, но… почему бы и не развеяться?