Глава 21. Майя
Переодеваясь в подсобке, иду за стойку. Еще только десять часов, а народу тьма! Будто весь город решил сегодня оттянуться по полной после прошедшей недели. Даже не верится, что и я завтра весь день свободна. Отосплюсь вдоволь!
Вслед за мной появляется Марк, а за ним и Глеб. Вот это сюрприз! Даже как-то немного неловко находиться с ним рядом. Мы впервые встретились после той злосчастной субботы. Переводит на меня взгляд и угольки глаз вспыхивают. Даже жутко становится. Слишком уж дикое это сочетание угольно-черных глаз с белоснежными волосами. Судя по всему, Глеб их регулярно обесцвечивает. Странный он все-таки. И как вести себя с парнем, который тебя лапал? Ладно, сделаем скидку на то, что он был пьян.
- Привет, - улыбаюсь подошедшим парням. - Что, Глеб, ни минуты покоя? Опять вызвали с выходного?
- Да я и не против поработать в такой шикарной компании, - неотрывно глядя на меня, выдает он, и мне снова становится неловко. Хорошо, что положение спасает Марк.
- Спасибо, Глебушка, мне так приятно! – жеманничает он, и мы начинаем смеяться. Однако, рабочий вечер начинается, и нам становится не до смеха. В самый разгар работы ко мне подбегает взволнованная Тамара, наш администратор. Ее лицо ужасно бледное, не помню, чтобы видела Тамару такой. Что же произошло?
- Майя, дорогая, срочно за мной в подсобку!
У меня аж сердце екает. Вытираю руки и торопливо следую за ней.
- Тамара Егоровна, что случилось? На вас лица нет.
- Случилось страшное! Анжела оступилась и порвала связки на ноге, когда шла на работу, позвонила только сейчас, а ее выход уже через пятнадцать минут, и это настоящая катастрофа, милая!
Тамара бледнеет еще больше, кажется, еще мгновение и она разрыдается.
- Мне очень жаль, но почему вы мне это рассказываете, Тамара Егоровна? – уже чуя неладное, осторожно произношу я.
- Ты должна помочь, Майя! Ты же умеешь танцевать, я видела тебя в деле!
У меня аж дар речи пропал. Стою и только глазами хлопаю.
- Тамара Егоровна, вы это серьезно?
- Майя, разве похоже, что я шучу? Я в отчаянии! Иначе никогда бы не попросила тебя об этом! – заламывая руки, запричитала женщина.
- Но почему не может станцевать кто-то другой? Не одна же Анжела здесь танцует…
- Шутишь? Я не могу выдернуть девчонок посреди танца. Разин меня уничтожит, если кто-то из клиентов окажется недовольным! Тем более, если недовольным окажется Болтов. Ведь этот танец заказал сам Болтов!
Эм, наверное, я должна дрожать от страха, но я в упор не знаю, кто этот человек. Хотя фамилия знакомая, кажется, я где-то ее уже слышала…
- А кто это, Тамара Егоровна?
- Ты серьезно не знаешь? – истеричным шепотом выдает она, хватая меня за руку и принимаясь нервно озираться по сторонам, словно в подсобке может быть еще кто-то, кроме нас. – Болтов – криминальный авторитет, его все знают! Мы работаем благодаря ему, если ты не понимаешь, девочка! Если этот человек останется недовольным – это будет конец света! Я тебя умоляю, станцуй этот единственный танец, с остальными что-нибудь решим!
- Но я не умею танцевать стриптиз! – предприняла я последнюю жалкую попытку отказаться.
- Зато vouge умеешь. Вот его и станцуешь. А мы тебе хорошо заплатим.
Знаком подозвав меня к себе, Тамара озвучила сумму, и я так и застыла с открытым ртом. Столько денег за один обыкновенный танец? Я пол месяца могу не работать! Похоже, этот Болтов реально большая шишка. Я разрывалась между желанием подзаработать и одновременно помочь Тамаре и страхом предстоящего. Я ведь никогда не танцевала перед мужчинами.
- Тамара Егоровна, а все будет… прилично? Это просто танец? Меня… трогать не будут?
- Боже, Майя! Что за дичь? У нас приличное заведение, а не бордель! Конечно, тебя никто не тронет!
- Правда?
- Я клянусь!
Ох, боже мой… Ну что ж, пять минут позора я как-нибудь вытерплю. Господи, и почему я такая безотказная? Но Тамару жалко. Да и Разину проблем не хочу.
- Хорошо, я выручу вас.
- Господи, спасибо! – едва ли не заплакала Тамара, и я убедилась в правильности принятого решения. – Пойдем скорей, нужно переодеть тебя!
И женщина потащила меня в гримерку.
- Марина, помоги!
Спустя пять минут я стояла возле огромного зеркала в коротенькой черной кожаной юбке и таком же бюстгальтере. Господи, какой стыд!
- Тамара Егоровна, я не могу танцевать в этом! – слабо возразила я. Да у меня при первом же приседании все трусы видно будет! Стыдоба! – Неужели нет что-то типа кожаных штанов и топа?
- Милая, нет времени искать, это костюм, в котором должна была Анжела выступать. Давай, перетерпи уж пять минут как-нибудь! Косметики мало на лице, но уж ладно.
Махнув рукой, женщина принялась расплетать мою косу. Ну хоть волосами можно немного прикрыть грудь…
- Скорей! Клиенты уже ждут! – затараторила Тамара, потащив меня по коридору на второй этаж прямо в вип-комнату.
- Подождите, вы сказали: клиенты? Разве Болтов будет не один?
Но ответа я не получила, женщина уже впихнула меня в комнату. Заиграла песня «Sweet dreams». Серьезно? Как пошло! И как я должна танцевать под нее vouge, мне интересно? Осмелев, оборачиваюсь и так и замираю, словно каменное изваяние, упираясь взглядом в бездну синих глаз. Всё тело прошибает льдом, сердце останавливается, и я даже вздохнуть не могу. Сколько эмоций в этом взгляде! Шок, растерянность, которые тут же сменяются холодным равнодушием. Как больно…
- Ооооууу!!! – заполняет комнату ошалелый мужской рев. — Вот это поворот!!!
Болтов, ну конечно! Болт! Друг дяди Антона и… Ильи Андреевича… Какой ужасный позор!
- Бармен, значит, да, Романовская? – хлестнули прямо по сердцу его холодные слова. Мужчины тут же смолкают, да и я не в силах произнести ни звука. – Ребята, выйдите, пожалуйста.
- Желание именинника – закон! – хохотнул Болтов, окинув меня насмешливым взглядом. – Народ, за мной.
Так значит, у него сегодня день рождения… Все вышли, в вип-комнате остались только мы вдвоем в леденящем душу молчании. Только чертова музыка продолжала играть. «…I wanna use you and abuse you, I wanna know what's inside…» Я бы тоже хотела знать, что сейчас творится у него внутри.
- Что же ты смущаешься, Романовская? – лишенным каких-либо эмоций голосом, произносит Степнов, закидывая ногу на ногу, и скрещивая руки на груди. – Давай, девочка, начинай двигаться.
Он же не серьезно сейчас? Он ведь не заставит меня делать это?
- Илья Андреевич, может, не надо? – жалко лепечу, одергивая подол чертовой юбки, которая почти ничего не скрывает.
- Как это не надо, Майя? Мои друзья заплатили за этот танец, начинай.
Робко делаю шаг и снова замираю, словно между нами двумя непреодолимая преграда. В каком-то смысле так оно и есть…
- Ближе, Романовская.
Затаив дыхание, подхожу еще ближе. Господи, я ведь не смогу! Нет, пусть меня увольняют, я не могу! Разворачиваюсь, чтобы трусливо сбежать, но его пальцы, словно стальные наручники, смыкаются на моем запястье. Дергает на себя, и я падаю на его колени. Вспоминаю тот момент на его кухне, и застываю, боясь даже пошевелиться. Сейчас я бы не рискнула так играть с Ильей. От мыслей о возможных последствиях в горле пересыхает.
- Ты слишком деревянная для стриптизерши, Романовская, - щекочет мое ухо жаркий шепот, от которого у меня по позвонкам мурашки ползут. Резко разворачивает спиной к себе, с силой раздвигая мои ноги. Шершавые ладони скользят по внутренней стороне бедер, не давая свести колени, все выше и выше… Сердце болезненно колотится о ребра, словно пытаясь пробить себе путь наружу. Пульс шкалит, меня всю трясет от его грубых движений, и совладать с лихорадочным дыханием становится уже не так просто. Сил нет выносить это все…
- Отпустите меня, Илья Андреевич, - шепчу онемевшими губами. – Пожалуйста…
Но он словно не слышит, продолжая медленно скользить ладонями по разгоряченной коже. Сдерживая рвущийся наружу стон, с силой прикусываю губу, ощущая на языке солоноватый привкус крови.
- Приватный танец предполагает прикосновения, - шепчет Илья, то и дело словно невзначай касаясь губами моей шеи. - Ох, Романовская, экономист из тебя хреновый, а стриптизерша еще хуже. И куда смотрело твое начальство?
- Илья Андреевич, не надо…
И снова полный игнор, а его пальцы уже практически добрались до края моих трусиков. Клянусь, если он не остановится, у меня начнется истерика!
- И зачастую в подобного рода заведениях, - как ни в чем не бывало продолжает он. – Танец заканчивается кое-чем другим…
Не в силах выдержать свалившихся на меня эмоций, я собрала последние остатки воли и резко рванулась, освободившись из его крепких рук. Подскочила, ринувшись на выход, но далеко убежать не успела. Горячее тело впечатало меня в стену. Я и ахнуть не успела. Даже эта холодная поверхность не была в силах остудить мое пылающее лицо. Кровь зашумела в ушах, я почти не слышала произносимых слов, теряясь в ощущении его близости.
Все, чего я желала сейчас – чтобы это адское мучение закончилось, так или иначе… Его ладонь прошлась по моему обнаженному животу, прижимая к себе еще сильней.
- Что же ты, Майя, дрожишь, словно и правда делаешь это впервые. Моя маленькая лгунья…
Ладонь Ильи резко отрывается от моего живота, приподнимая юбку. Пищу, изворачиваясь, словно змея, но все безуспешно. А затем следует то, чего я никак не ожидаю, рука Степнова со всей дури шлепает меня по ягодице.
- Ай! – кричу, вжимаясь в стену. – Илья Андреевич!
И снова удар.
- Прекратите, что вы делаете?
Удар. Последний отдает сладкой дрожью. Проходит по телу горячей волной, концентрируясь где-то внизу живота… Боже мой, Майя Станиславовна, да вы извращенка! Никогда не думала, что такая грубость может заводить. Стыдно-то как! Мое лицо пылает, словно костер.
- Воспитываю, что же еще, Романовская? Скажи спасибо, что ремень не снял. Урок усвоен? Или еще повторить?
И снова звонкий шлепок…
- Ай, хватит!
Он что же, издевается надо мной?!
Все волнующие эмоции словно рукой снимает. Зарычав, рвусь из плена его тела, но получается только развернуться. Так я оказываюсь со Степновым лицом к лицу. Сейчас мной владеет только ярость. Резко высвобождаю руку, отвешивая этому гаду звонкую пощечину. Его глаза тут же загораются недобрым огнем. Хватает за запястье, вновь впечатывая в стену. Его губы так близко, что я чувствую на своих это горячее, яростное дыхание.
- Сейчас же одеваешься, и мы уходим. Ты здесь больше не работаешь, поняла?
Ошеломленная этой близостью, не сразу понимаю смысл слов. А когда понимаю…
- Какое право вы имеете командовать мною, Илья Андреевич? Вы мне не отец, не муж, даже не парень. Вы мне – никто!
- Я – твой куратор, и я обязан следить за моральным обликом своих студентов, поняла?
Он сам-то верит в то, что говорит?
- Что за бред? Мы не в институте! Моя частная жизнь вас никоим образом не касается, понятно? Хочу – танцую стриптиз. Хочу – в бордель уйду!
Господи, сама не понимаю, зачем злю его еще больше. Идиотка! Степнов чуть ли не рычит, стискивая мои запястья с такой силой, что наутро там точно останутся синяки.
- Меня касается все, что связано с тобой! – шипит он. – Одевайся, мы уходим.
- Черта с два! Отстаньте от меня наконец, Илья Андреевич!
Из последних сил отталкиваю его и, пулей вылетая в коридор, мчусь в подсобку. Едва не сбивая с ног ошарашенного Глеба, с силой захлопываю за собой дверь. Да как он только посмел! Сволочь! Гад! Все что я хочу сейчас – оказаться в своем маленьком уютном доме. Залезть с головой под душ, чтобы смыть это чертово ощущение его рук на моем теле, и сменить промокшее насквозь белье. Господи, какой позор! Силясь не разреветься от стыда, прячу пылающее лицо в ладонях. Но тут же подскакиваю от хлопка двери. На какое-то безумное мгновение думаю, что он последовал за мной. Но нет, это всего лишь Глеб. Входит, облизывая меня взглядом, от которого желание помыться завладевает мной еще больше.
- Зачем ты закрываешь? – беспокойно произношу я, наблюдая за его торопливыми действиями.
- А ты как думаешь, малышка?
Его голос не такой как обычно, и это пугает.
- Ты пьян?
Подлетает ко мне, грубо стискивая в своих объятиях. Даже пикнуть не успеваю.
- Я давно уже пьян, пьян тобой! – шепчет он, впиваясь болезненным поцелуем в мою шею. Господи, за что мне все это?
- Глеб, отпусти меня, пожалуйста!
Дергаюсь в его руках, но безуспешно.
- Ну куда же я тебя отпущу, моя любовь, когда так долго ждал этого момента?
Его губы прикасаются к моей ключице оставляя мерзкий, мокрый след.
- Отпусти, или я закричу! – в панике лепечу срывающимся голосом, но ему все ни по чем, медленно Глеб теснит меня к стене, пока я не упираюсь в нее лопатками.
- Кричи сколько хочешь, все равно тебя никто не услышит в таком шуме.
Этот гад прав, музыка гремит так, что я и его-то слышу с трудом. Господи, что делать? Мысли лихорадочно мечутся в моей голове. Я даже не могу высвободить руку, чтобы попытаться хоть чем-то огреть его по голове.
- Помогите! – все же пытаюсь позвать на помощь, но Глеб тут же затыкает мой рот грубым, отвратительным поцелуем. Мне так страшно, что все тело немеет, я не могу даже пошевелиться, чтобы дать отпор. Его рука ползет по внутренней стороне моего бедра, и я с силой сжимаю колени, но безуспешно.
- Я вижу, ты уже готова для меня, какая ты горячая девчонка, Майя. Хочу тебя прямо здесь!
Готова, да не для тебя, сволочь! Делаю единственную вещь, которую могу – со всей силы кусаю его за губу.
Взвыв от боли, Глеб резко отпускает меня, а в следующую секунду щеку обжигает удар.
- Ах, ты, шлюха!
Толкает, и я, спотыкаясь, падаю на пол. Тут же оказываюсь подмята под себя его телом. Сердце колотится от страха, нет, только не он! Только не с ним! Неужели таким и будет мой первый раз? С ненавистным мне человеком, на грязном полу полутемной подсобки…
- Илья! – кричу во все горло, но разве он сможет услышать меня? Образ единственной висящей над нами лампочки расплывается перед моими глазами от слез. Это конец… он не услышит. Ни моего крика, ни моего тихого, отчаянного шепота. – Я люблю тебя…