Глава 22. Илья

Выбегаю за дверь, наблюдая, как Майя скрывается в толпе. Ну, спасибо, мужики, организовали такой сюрприз, что и правда век помнить буду! Меня всего колотит от ярости и разочарования! Бармен, как же… неудивительно, что она обманула меня. Майя танцует стриптиз. Я не знаю, как дальше жить с осознанием этого. Кровь вскипает в венах, когда я думаю о том, что кто-то другой смотрит на нее, прикасается к этому телу. Дьявол! Как адски бесит! Нет, если надо, уведу ее отсюда силой, утащу на руках и не выпущу, пока она не напишет это чертово заявление на увольнение! Намереваясь найти ее, бегу следом. И куда только запропастилась эта девчонка? Хватаю за локоть первую подвернувшуюся официантку.

- Простите, вы Романовскую не видели?

Официантка только удивленно хлопает длинными ресницами.

- Романовскую?

- Да, вашу стриптизершу, Майю Романовскую.

- Ах, Майю! – тут же восклицает девушка, улыбаясь. – Вы что-то путаете, мужчина, Майя не стриптизерша, она работает у нас барменом.

В полном ступоре выпускаю из рук локоть официантки. Ничего не понимаю! Так значит, она все-таки действительно работает здесь барменом? Но не глюк же меня посетил там, в вип-комнате? В душе раздрай, в башке – когнитивный диссонанс. Что вообще происходит?

- Так вы видели ее?

- Она только что зашла в подсобку, вон туда, - указывает девушка в направлении одной из дверей.

- Спасибо.

Сейчас вы мне все объясните, Майя Станиславовна! Прорываюсь сквозь толпу, хватаясь за дверную ручку. Закрыто. Наверное, она уже ушла. Собираюсь сделать то же самое, но вдруг сквозь музыку слышу ее отчаянный крик.

- Илья!

Внутри все переворачивается от осознания того, что Майя сейчас в опасности. Врезаюсь со всей дури в дверь, снося ее с петель к чертям собачьим. В плече такая боль, что взвыть хочется, но представшая передо мной картина заставляет меня забыть об этом. Майя лежит на полу, рыдая и изворачиваясь под навалившимся на нее белобрысым говнюком.

- Ну здравствуй, Глебушка! – цежу сквозь зубы, за шкирку стаскивая смертника с Майи. Сейчас я готов убивать, и делать это с особой, мать ее, жестокостью. Гаденыш выкручивается, оставляя в моих руках форменный жилет.

- Ты? – гневно шипит в ответ, тем не менее пятясь назад.

- Попрощайся с бубенцами.

Смотрю на всхлипывающую Майю, что отползает назад, упираясь спиной в стену. Вижу ярко-алый след на ее щеке, и меня просто переклинивает.

Зарычав, словно зверь, врезаюсь кулаком в лицо мерзкого говнюка снова и снова. Я заставлю его ответить за каждую пролитую слезинку моей девочки. Словно извне слышу испуганные крики Майи.

- Илья, не надо, пожалуйста! Ты его убьешь! Марк! Помоги!

А в следующую секунду меня хватают чьи-то руки.

- Мужик, мужик, успокойся!

Узнаю второго бармена, немного прихожу в себя, но меня валит охрана…

- Отпустите его, немедленно! – кричит Майя, суетясь вокруг меня. Ее серебристые босоножки так и мелькают перед моим носом. – Марк, этот подонок пытался меня изнасиловать!

- Я ничего не делал! – гундосит «этот подонок», держась за окровавленный нос. Как жаль, что ему так мало досталось!

- Полицаи разберутся, мы уже вызвали, - басит один из охранников.

Полиция действительно приезжает довольно быстро.

В подсобку входят двое. Эти ребята словно сошли со страниц повести Чехова «Толстый и тонкий». Один, что пошире лицом, окидывает взглядом маленьких глазок всех присутствующих.

- Блин, часок не могли потерпеть, из-за вас матч не досмотрели, - вздыхает он. – Что опять случилось?

- Эти двое меня избили! – верещит белобрысый, тыкая пальцем в меня и Майю. Ну не подонок ли?

- Слышь, ты, урод, я тебе сейчас палец твой отломаю! – не выдерживаю я. Еще бы Майю сюда не приплетал.

- Видите! – истерично вопит он. – Ее отец стрельнутый на всю голову. Он и до этого мне угрожал!

- Вы ее отец? – удивленно приподнимает бровь второй полицейский.

- Он не мой отец! – закатывает глаза Майя. – Он – мой преподаватель!

- Преподаватель приватных танцев? – гогочет первый, окидывая недвусмысленным таким взглядом Майин наряд. Сука! Теперь мне и ему втащить хочется!

- Нет! – пыхтит от негодования Майя. – По экономике! Он – мой преподаватель по экономике!

- Профессер что ли? – вовсю забавляется полицай.

- Нет, блядь, доцент. Кандидат экономических наук! – не хуже Ковальски рапортую я. Боже, дай мне хоть каплю выдержки! Клянусь, тогда я в тебя поверю!

- Слышь, профессер, матюками тут гнуть не надо, - усмехается «толстый». – Ладно, в отделении разберемся в вашей Санта-Барбаре.

- Этот муфлон пытался изнасиловать девушку.

- Разберемся, - закатывает глаза «толстый», двинув в сторону Глебушки.

- Эй, а меня-то за что? Я – пострадавшая сторона! – вопит белобрысый, когда на его запястьях защелкиваются наручники. Не могу смотреть на это без ликования в душе, ну хоть какое-то возмездие!

- Илья Андреевич! – с огромными глазами пищит Майя, когда с ней пытаются проделать ту же манипуляцию.

- Не бойся, все будет хорошо, - уверяю девочку, хотя сам не знаю, чего ожидать. Дрался я в своей жизни много. Очень много. Но, вы удивитесь, ни разу дело не доходило до полиции.

- Да ладно, Серёга, - произносит «тонкий». – Девчонка вряд ли опасна.

Ну хоть на этом спасибо…

- Можно мне переодеться? – жалобно протягивает она, вся сжимаясь под взглядами мужчин. Что еще раз убеждает меня в том, что Майя вряд ли могла работать стриптизершей. Слишком стеснительная моя девочка.

- Поехали, - отрезает «толстый», хватая ее за руку. Майя только успевает стащить с вешалки свою куртку и схватить со стола какой-то узелок.

Под заинтересованные взгляды посетителей наша делегация продвигается к выходу. Когда проходим мимо бара, замечаю Мира.

- Тоха! – кричу ошалевшему от увиденного другу. – Расскажи Болту!

- Илюха? – протягивает тот. – А что случилось-то?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но ответить ничего не успеваю, меня грубо пихают в спину, проталкивая к выходу. Только и успеваю продемонстрировать другу окровавленные руки, скованные наручниками. Надеюсь, Мир меня расслышал. А если и не расслышал, то сам догадается. Уж кто и сможет помочь здесь, так это Болт. Перед нами открывается дверца побитого жизнью «бобика», и Майя недоуменно замирает. Ну да, места здесь на троих не хватит…

- А как же? – лепечет она, и широкоформатный начинает хохотать.

- Как хочешь, можешь к профессеру на руки забраться, а можешь к насильнику. Могу в салоне прокатить, - подмигивает он, и внутри меня снова закипает гнев. – Быстрей упаковывайтесь, может еще финал досмотреть успеем.

Усаживаюсь, кивая Романовской на свои колени. Уж черта с два я позволю этому белобрысому подонку прикоснуться к ней. Кивнув в ответ, она забирается следом, устраиваясь у меня на руках. Напротив садится смертник, опасливо косясь на меня. Правильно делаешь, бойся, урод! А затем дверца за нами захлопывается. В таком положении мне некуда пристроить скованные руки, из-за чего плечо ноет еще больше. Кажется, я его выбил. На очередной колдобине не сдерживаю болезненный стон.

- Илья Андреевич, - тут же оживает перепуганная Майя. – Вам плохо?

- Все нормально, плечо немного болит.

Немного, ага, совсем чуть-чуть, только сейчас искры из глаз посыпятся.

- Простите, это все из-за меня, - лепечет она, осторожно прикасаясь к моему плечу.

- Да ты здесь причем? Это у нас все Глебушка, да, тварь?

- Сам тварь! – огрызается тот, тем не менее еще сильней вжимаясь в стенку «бобика». Боже, и где они откапали этот раритет? Во всех нормальных городах уже давно новые, современные машины.

- Майя, можно?

Закидываю скованные запястья за ее голову, и девушка оказывается в кольце моих рук. Блаженно выдохнув, упираюсь спиной в стену, фиксируя больное плечо. Так намного лучше, хоть не на излом. А вот Майе теперь не очень удобно. С трудом развернувшись в другую сторону, она пристраивает голову на моем здоровом плече.

- Спасибо, Илья Андреевич, - шепчет мне на ухо, видимо не желая, чтобы нас слышал недо-насильник. – Я даже не надеялась, что вы меня услышите.

Осознание того, что в момент опасности она вспомнила именно обо мне, сладостью разливается по сердцу. Несмотря на весь кошмар ситуации, ощущаю себя ужасно счастливым. Она рядом со мной, я чувствую ее ладони на своей груди, вдыхаю этот сводящий с ума аромат розы. А самое главное – она цела и невредима. Утыкаясь носом в ее волосы, шумно вдыхаю их аромат.

- Тебе не за что меня благодарить, Майя, - шепчу в ответ.

- Как же не за что? Вы спасли меня, и я очень благодарна…

От ее шепота у меня по телу мурашки ползут. Боже правый, еще одно слово – и я поцелую ее, наплевав на все вокруг. Хорошо, что мы ухаем в очередную колдобину, и это приводит меня в себя. Ну да, Степнов, самая подходящая обстановка для романтики!

Машина останавливается. Слава богу! Укачало меня так, что еще чуть-чуть и я продемонстрирую всем свой богатый внутренний мир.

- Вылезаем, побыстрей, - командует «тонкий», и мы послушно плетемся в отделение. Из кабинета, к которому нас ведут, выскакивает щуплый молодой парень в форме. По виду, кажется, армянин.

- Нарек, оформим? – кивает на нас «толстый».

- Подожди, - с сильным акцентом отвечает тот. – Я еще дебоширов не оформил!

- Ясно, - недовольно пыхтит опер. – В кпз посидите, подумаете над своим поведением.

Захохотав так, словно выдал самую смешную шутку, «толстый» ведет нас дальше. После известия о кпз белобрысый совсем загрустил, вон, даже убийственные взгляды на меня бросать перестал. Ну подожди, только дверь за нами закроется…

- Илья Андреевич, - словно угадав мои мысли, тут же шепчет мне Майя. – Пожалуйста, не трогайте этого придурка, зачем нам лишние проблемы, правда?

Вздохнув, киваю в ответ. Конечно, девочка права. Еще большие проблемы нам точно ни к чему. Через минуту мы оказываемся возле кпз. «толстый» с каким-то особым удовольствием вталкивает меня за решетку, где уже сидят трое мужиков бомжеватого вида. Аромат от них такой, что аж глаза слезятся.

- Серега, а девчонку что, тоже в камеру?

Серега задумчиво чешет под фуражкой, а затем берет стоящий напротив стул и ставит по ту сторону решетки.

- Присаживайтесь, мадам, - этими словами он подталкивает Майю к стулу и пристегивает ее наручниками к решетке. – Посидишь пол часика, ничего не станет. А это у тебя что? – кивает на узелок, с которым Майя не расставалась все это время.

- Котлета, - робко протягивает она.

- Чего? – недоумевает опер.

- Котлета…

Выхватывает из рук узелок, разворачивая полотенце.

- И правда котлета, - хмыкает он, возвращая узелок Майе. – Ладно, приятного аппетита, красавица.

И с громким хохотом, удаляется по коридору.

Вздохнув, Майя понуро усаживается на стул. Бедная девочка, столько потрясений за один вечер. Ужасно хочу обнять ее, но нас разделяет решетка, поэтому просто подхожу ближе, утыкаясь лбом в железные прутья. Следующие пять минут камеру оглашают только разборки Сифона и Капитоныча на тему, кто подходит больше некой Зинаиде. Во где страсти-то кипят!

- Илья Андреевич, поговорите со мной, - тихо просит Майя, подбираясь поближе к решетке. – А то у меня сейчас истерика случится.

- Ладно… Давно работаешь стриптизершей?

Да-да, я чертова скотина! Но мне так нужно услышать опровержение именно из ее уст! Майя тут же опускает взгляд в пол, и я начинаю жалеть о своей несдержанности.

- Илья Андреевич, я не стриптизерша, вышло недоразумение, - наконец произносит она. – Знаю, вы мне не поверите.

- Ну почему так категорично? Я готов выслушать.

Просовываю пальцы за пределы решетки, касаясь ее ладони. Майя вздрагивает, но ладонь не убирает.

- Наша реальная стриптизерша потянула ногу прямо перед работой, поэтому Тамара, наш администратор, попросила меня заменить ее.

- Но почему именно тебя?

- Потому что я ходила в танцевальную школу, и Тамара видела, как я танцую. Другие девочки были заняты, поэтому она и попросила меня, - как на духу выпалила Майя. Ну вот, это уже больше похоже на правду.

- Но почему ты не отказалась?

- Она сказала, что танец заказал очень важный человек, криминальный авторитет. И что если я не станцую, то у всех нас будут огромные проблемы. Илья Андреевич, вы вообще в курсе, кто у вас в друзьях?

- Отдаленно догадываюсь, - хохотнул я, и Майя вдруг нахмурилась.

- Я же не знала, что там будете вы! – обиженно пропыхтела она. – Я и представить не могла, что вы у нас любитель подобного!

- Ну, вообще-то, я не любитель подобного, - зачем-то принялся оправдываться я. – Просто у меня сегодня день рождения. Друзья позвали меня в клуб, сказали, что приготовили мне грандиозный сюрприз. Кто же знал, что он будет настолько грандиозным? И вообще, давай называть вещи своими именами, Романовская! Не «любитель подобного», а любитель «приватных танцев», да?

- Илья Андреевич! Это был не приватный танец, а vouge! По крайней мере, именно на это я соглашалась!

- Что ж вы у нас безотказная такая, Майя Станиславовна?

- Да потому что мне деньги были нужны, а Тамара обещала хорошо заплатить! – яростно выпалила она, тут же замолчав. Эта информация явно не предназначалась для моих ушей. Неужели Майя влипла в какую-то историю?

- У тебя какие-то проблемы? Зачем тебе нужны деньги?

- Нет у меня никаких проблем, - тут же отвела она взгляд. – А деньги… а кому они лишние? Будете котлету?

- Что?

- Котлету! Держите! – и это чудо, раскрыв контейнер, протянула мне котлету. – Вот, у меня руки чистые, ну… почти.

Не сдержав улыбки, покачал головой.

- Кушай сама.

- Что-то не хочется, Илья Андреевич. Ешьте, не пропадать же добру. Это Лика делала.

- Ну, у тебя руки чистые, а у меня грязные. Не хочу, чтобы кровь Глебушки попала в мой организм, вдруг это заразно? Стану потом таким же муд… чудаком.

- Урод, - слышится пыхтение с лавки.

- Так давайте я вас покормлю, - улыбнулась Майя, таки протянув мне котлету.

- Вкусно, - кулинарный шедевр Лики и впрямь выше всяких похвал, кому-то точно повезет с этой девушкой. – Кому расскажи, как отметил свой день рождения – не поверят.

- Я так и не поздравила вас, - словно прочитав мои мысли, улыбнулась Майя. – С днем рождения, Илья Андреевич.

А меня на истерический хохот пробивает. Действительно! Именно о таком дне рождения я и мечтал!

Вечеринка за решеткой с бомжами, выбитое плечо, псевдо-стриптизерша и котлета вместо торта. Уииии! С днем рождения меня!