Глава 3

Эта ночь прошла спокойно, что меня в некоторой степени очень удивляло. Не было никаких набегов на мои покои, не было разозлённых драконов, жаждущих моей кровушки и невинности, не было даже никаких криков. Тишина и спокойствие.

Возможно, другая на моём месте не смогла бы спать, напуганная и взволнованная, с содроганием ожидающая появления Правителя. Другая, но не я. Мой сон был спокойным и безмятежным. Появлению дракона я помешать бы не смогла, прояви он желание оказаться в моей спальне, да ещё и весь следующий день ходила бы сонная и заторможенная, плохо соображая и сильно себя подставляя.

Помните, что сон — важнее и слаще всего. Это лучше, чем любимое полезное блюдо. Во время сна мы мало того, что расслабляемся и наслаждаемся, так ещё и получаем энергию. Сон — это очень здорово.

Проснулась я только лишь утром от стука в свою дверь. Выразительно-деликатного такого, даже чуточку издевательского. И стучали, что примечательно, в дверь спальни.

— Я сплю, — отозвалась я, перевернулась на другой бок и вновь начала проваливаться в сладостный мир сна, из которого меня так неделикатно выдернули.

Открылась дверь, внутрь кто-то вошёл. Причем этот кто-то явно хотел, чтобы я слышала его приход.

— Ты долго спать собираешься? — очень вежливо поинтересовались у меня сверху.

— Угу, — беззаботно промычала я, посильнее обнимая подушку.

— А там завтрак ждёт, — с намёком добавил отчего-то расщедрившийся Правитель.

— Угум, — повторила я, не имея никакого желания вставать и куда-либо идти.

— А я ванну с пеной и лепестками цветов сделаю, — продолжил он провоцировать меня.

Ванна, конечно, хорошо, очень даже, но мне и здесь неплохо. А плескаться в пенке с цветочками пусть сам идёт.

Но тут Правитель драконов сказал то, что не оставило мне выбора и заставило открыть глаза и возмущенно на него посмотреть:

— Не встанешь сама, закину на плечо и скину в ледяную воду, — и так это спокойно прозвучало, даже где-то добродушно, что у меня от возмущения аж воздух перехватило!

— Ну, знаете ли! — недовольно начала я, принимая сидячее положение.

Но стоило закинуть голову назад и взглянуть на ничуть не виноватое выражение лица этого дракона, как сразу стало понятно — совести у некоторых нет. Что ж, хоть в чём-то мы с ним похожи.

— Знаю, — клыкасто улыбнулся он мне.

— Вот и знайте, — бросила я ему, укуталась в одеяло, хоть на мне и была чёрная шелковая пижама, кое-как поднялась и гордо удалилась в ванную комнату, что шла в комплекте с остальными моими комнатами.

Дверь ванной открылась, совершенно не потревожив закрытый шпингалет. Внутрь уверенно вошёл Правитель. Проигнорировав потрясенно замершую на месте меня, он спокойно прошёл к большой чёрной ванне и лениво тронул одной рукой её край.

Внутри зажурчала, стремительно набираясь, вода, жаркие клубы пара от которой мгновенно наполнили окружающее пространство. А сам дракон, так и не взглянув на меня, взмахнул рукой, формируя вначале светло-коричневый пузырёк с чем-то ароматным, что скоро полилось в воду, мгновенно трансформируясь в густую пену. А когда вода за какие-то несколько десятков секунд наполнилась почти до краёв чёрной ванны и перестала журчать, мужчина повторно взмахнул рукой, плавно сбрасывая в пенную воду алые лепестки роз.

— У тебя час, — бросил он через плечо, развернулся и ушёл.

Дверь за ним закрылась сама по себе, шпингалет невозмутимо вернулся на место, вновь закрывая меня изнутри. Вот только я больше не была уверена, что эта защита сработает.

Понадеявшись на порядочность некоторых, я охотно скинула с себя всё лишнее, расплела ночную косу и с наслаждением залезла в горячую воду, стараясь не расплескать её на пол.

Час истинного наслаждения прошёл как-то слишком уж незаметно.

— Даю тебе десять минут и забираю на завтрак прямо так, — предупредил дракон со стуком в дверь, вырывая меня из волшебного мира.

Пришлось нехотя спускать уже остывшую воду, смывать с себя пену и лепестки, затем вылезать и вначале вытирать большими полотенцами тело, чтобы закутать его в одно из них, а потом и волосы.

Через отведенное время, которого мне немного не хватило, дверь беспрепятственно открылась, а на пороге появился Правитель собственной персоной, держа в руке вешалку с платьем.

— Быстро, — велел он, повесил его на край шкафа для полотенец и ушёл, прикрыв дверь.

Одеваясь, я всё думала над тем, зачем дракону понадобилось лично приходить ко мне с утра и так вот нянчиться. Ванна, одежда, теперь вот завтрак. Приобретенная с годами подозрительность коварно шептала о том, что ему что-то от меня нужно. Почти все остальные чувства с ней соглашались, но нашлись и те, кто воспринимал дракона с умилением, делая ставки на то, что он просто ни за кем до этого не ухаживал.

Дабы не терзаться от любопытства, я так и спросила у него, выйдя из ванной:

— Вам некому дарить своё внимание?

Мужчина явно от меня иных слов ожидал, а потому, замявшись с ответом, удивленно моргнул, не совсем понимая, чего я от него хочу.

Справился с собой он довольно быстро. Чуть расправил плечи, почти незаметно выпрямил спину, став ещё выше, чем был до этого, и взглянул на меня с высоты своего роста с тенью раздражения и недовольства, чтобы недобро поинтересоваться:

— Вы умеете быть благодарной?

— Вы не ответили, — спокойно констатировала я, пользуясь его собственным приёмом и уходя от ответа.

Быть благодарной я умела. И как только появится достойный повод, я обязательно кого-нибудь поблагодарю. Пока я такого не увидела.

— Вы тоже, — холодно бросил Правитель.

— А я первая спросила, — нагло отозвалась я.

На какой-то краткий, едва уловимый миг глаза дракона вспыхнули ярким пламенем, как вчера вечером! Вспыхнули и тут же угасли, оставив после себя сплошную черноту, в которой не было места для тёплых чувств.

А уже через миг я окончательно вспомнила, кому посмела столь неосмотрительно дерзить. Совершив столь быстрый рывок, что он остался неуловим для моего зрения, мужчина вдруг оказался опасно близко от меня.

Не успела я как следует испугаться и отступить, как одна его ладонь легла на моё плечо, крепко то сжав, а вторая уцепила подбородок, закидывая мою голову назад так, что шея заболела.

— Ты зарываешься, девчонка, — прорычал он, склонившись к самому моему лицу и опалив то своим горячим дыханием.

Сердце испуганно замерло, отказываясь биться дальше. Мои глаза расширились и теперь с неподдельным ужасом взирали в непроглядно чёрные глаза дракона. Тьма в них заполонила даже белки.

Однако сковавший по рукам и ногам страх не помешал мне разлепить пересохшие губы и выдать:

— Зарываются умертвия в землю, а девчонками называйте своих постельных игрушек.

Высказав это и даже не моргнув ни разу в процессе, я судорожно сглотнула, со всей ответственностью понимая, что сейчас со мной за это могут сделать. В лучшем, даже устраивающем меня случае — выгонят. В худшем… я никогда прежде не доводила драконов, а потому и не знаю, как далеко может зайти конкретно этот.

Правитель драконов не стал меня убивать, нет. Он лишь только подался ещё ближе, теперь практически утыкаясь своим носом в кончик моего, и, понизив голос до проникновенно злого шепота, объявил:

— Ты и есть моя постельная игрушка. Если я не взял тебя в первую ночь, это не значит, что не возьму прямо сейчас. И уж тем более это не значит, что ты хоть как-то выделяешься из числа всех остальных, что жили до тебя в этой комнате. Хочешь поиграть, Рада? Подумай хорошенько. Подумай очень хорошо, ведь играть мы будем вдвоём.

После этих слов дракон сократил и без того маленькое расстояние между нами и поймал мои губы в жёсткий плен. Он… нет, не целовал. Он терзал мои губы жестко и зло, вымещая на них все свои негативные эмоции. Терзал так, что стало больно, особенно когда он рывком отстранился, зло посмотрел на меня сверху вниз и пошёл прочь, бросив через плечо:

— Жду в обеденной.

Не знаю, что жгло сильнее — губы или душу. Наверно, всё же губы, которые ощутимо распухли, потому что душе я ответственно приказала замолчать.

Постояв так почти минуту, бездумно глядя в пространство перед собой и стараясь ни о чём не думать, отрешаясь от всех терзающих ощущений, я вернулась обратно в ванную и тщательно умылась холодной водой, приводя себя в порядок.

У меня не было причин на такую жгучую боль, что, кажется, выжигала следы в груди. У души не было оснований на обиду. Зато у меня были все причины на злость, ненависть и яростное, трясущее за плечи желание сделать этому существу невыносимо больно. Может, я садистка? Нет, я просто очень обиженная женщина, которую несправедливо взяли в плен.

То теплящееся чувство, что было со мной всю ночь от воспоминания заботы Правителя, встревожившегося состоянием моих рук, исчезло без следа, будто его никогда и не было. Вместо него осталась злость. Та самая, что заметно отрезвляла и заставляла мозг работать.

Ещё несколько минут ушло на то, чтобы я, стоя перед зеркалом, мысленно себя отругала, прогоняя прочь ненужные мне эмоции и бесполезные мысли, лезущие в голову.

Из своих комнат в коридор я выходила привычной для себя спокойной леди, у которой в первую очередь работала голова, а во все остальные — эмоции. И идя по длинным переходам, я думала лишь о том, какой монетой отплачу заблуждающемуся на мой счёт дракону.

Я не стану его постельной игрушкой.

Я не стану просто его игрушкой.

В конце концов, я никогда не стану его.

Честно полагая, что дракон поджидает меня в оговорённом месте, я спокойно шла по коридору, совершенно не ожидая того, что за первым же поворотом с размаху врежусь в его поистине каменную грудь.

Шла я не очень быстро, как и всегда, а потому и удар вышел несильным, но всё же ощутимым. Особенно для моей гордости.

— Осторожнее, — бросила я раздражённо и, не поднимая на него взгляда, спокойно обошла мужчину по дуге и пошла дальше.

Но не успела я сделать и двух шагов, как он осторожно подцепил меня за локоток и плавно, но требовательно развернул к себе лицом, вновь подцепив подбородок указательным и большим пальцами, в этот раз куда бережнее, и медленно закинул мою голову назад, вопросительно заглядывая в мои глаза.

— Плакала? — спросил он негромко.

Презрительно фыркнув, я решительно вырвалась из его хватки, которую он тут же ослабил, позволяя мне отойти. Отступив на три шага назад и встав так, что теперь не надо было так сильно закидывать голову, я гордо вздёрнула подбородок и с достоинством ответила:

— Много чести.

Его тёмные глаза мгновенно полыхнули ярким пламенем. Вот только я не испугалась, я лишь разозлилась ещё больше. Но, привычным усилием воли подавив ненужные эмоции, я лишь очень вежливо поинтересовалась:

— Мы завтракать сегодня будем?

И очень выразительно посмотрела на него.

Вначале у дракона перестали полыхать глаза, что уже само по себе было отличным признаком. Затем ещё минута понадобилась на то, чтобы его перекошенное гневом лицо приобрело нормальное выражение. И ещё полминуты в качестве бонуса и полной уверенности в том, что он действительно успокоился.

— Ты правда не плакала? — спросил он почти спокойно, с сомнением на меня глядя.

Тяжело вздохнув и поборов в себе раздражение, я ответила тем же тоном:

— Правда не плакала.

— Почему? — заторможено задал он самый глупый вопрос из всех возможных.

Я с трудом не закатила глаза. Но, опять сдержав себя, я лишь едва слышно выдохнула, на миг прикрыла глаза и вновь ответила ему совершенно спокойно. Я бы даже сказала безэмоционально.

— Потому что я не плачу по всяким пустякам.

Взгляд дракона стал совсем непонимающим, но мне до него не было дела. Больше не было. Та маленькая искра, вспыхнувшая во мне вечером при проявлении его заботы, угасла. Она потонула в той тьме, что продемонстрировало это существо сегодня.

И если раньше где-то внутри меня мелькала мысль «А что, если вдруг?..», то теперь вместо неё, призрачной и облачной, были более жесткие и уверенные: «Сбежать», «Не потерять себя», «Вернуться домой».

И если для этого мне придётся сделать из Кени свою точную копию, чтобы дракон переключился на неё, я это сделаю.

Я сделаю всё, что от меня потребуется, но не достанусь ему.

— Мы завтракать идём? — поинтересовалась я и, развернувшись, пошла прочь с гордо выпрямленной спиной и устремленным вперёд взглядом.

Я не ждала Правителя и не давала ему повода думать так. Я просто шла прочь.

Но он всё равно догнал меня. Конечно, куда уж мне, простому человеку, пусть и с малой каплей магии в организме, то великого Правителя драконов.

Он догнал, подстроил свой широкий шаг под мой, а затем, не спрашивая разрешения, взял меня за руку. А я не стала вырываться. Не потому, что мне это нравилось, а потому, что моё сопротивление понравится ему. Мужчинам всегда нравятся непокорные женщины. И лишь слабые ломают их. Сильные — добиваются.

Что ж, отличный способ выяснить, к кому относится этот дракон.

В полном молчании мы дошли до столовой, так же молча он усадил меня за прямоугольный стол, заставленный самыми разными вкусностями. Сам сел напротив, выжидательно на меня глядя. Так, будто ожидал каких-то слов или сам хотел что-то сказать.

Не обращая на это внимания, я совершенно невозмутимо положила себе на тарелку квадратик жареного хлеба, затем сверху сыр, ветчину, листик салата, ещё пару трав, после чего взяла обнаруженный здесь же помидор, нож, осторожно отрезала и положила сверху на бутерброд красный кружок. Затем нож и помидор отложила в сторону, а сама потянулась и взяла в руки уже наполненную чашечку ароматного кофе. И всё это игнорируя Правителя, что не сводил с меня взгляда.

Признаться, есть под его взглядом было немного напряженно, но это мелочи в сравнении с тем вниманием, коего я удосуживалась во дворце своего короля в первое время. Сам король смотрел на меня с нескрываемым желанием, его жена с недовольством, дочери с отвращением, а остальные фаворитки с насмешкой.

Но я справилась. И тогда, и сейчас. Я ела спокойно, запросто игнорируя чужой взгляд и напряжение, исходящее от дракона, которое также можно было накладывать на бутерброд.

Он начал есть только тогда, когда я съела и второй собранный бутерброд, и несколько ложек оказавшегося вкусным салата с жареными грибами, кубиками ветчины и зеленью под интересным кисловатым соусом.

Позавтракав, мне пришлось, отставив от себя всё, молча сидеть и ожидать, пока с завтраком покончит он. Таковы были правила при дворце моего короля — из-за стола никто не выходил, пока все за ним сидящие не покончат с приёмом пищи. Исключениями являлись те случаи, когда происходило что-то из ряда вон выходящее.

Я и сейчас сидела, расправив плечи и выпрямив спину, и с отсутствующим выражением лица смотрела немного в сторону, куда-то в пространство.

— Чего ты ждёшь? — нарушивший наше молчание голос дракона показался мне чересчур громким.

Вздрогнув от неожиданности, я, моргнув, непонимающе посмотрела на его хмурое выражение лица.

— Пока вы закончите с завтраком, — вежливо отозвалась вежливая я.

Я, кстати, когда злюсь, всегда вежливой становлюсь.

Показательно скривившись, дракон небрежно отбросил на стол звякнувший нож, откинулся на спинку своего стула, поставив локоть правой руки на ручку и тронув длинными пальцами свой подбородок. И пристально посмотрел на меня. Так, будто пытался увидеть и не меня вовсе перед собой, а какого-нибудь монстра из Мрака.

На монстра я никак не походила, хотя некоторые имели наглость называть меня стервой, поэтому переживать не стала, а лишь очень ласково улыбнулась Правителю. Мужчина скривился повторно, в этот раз его даже слегка передёрнуло, а я чуть не засмеялась.

— Можешь идти, — махнул он на меня рукой, но не сменил своей позы, продолжая пристально на меня смотреть.

Я идти, конечно, могла, но было у меня ещё одно важное дело. Я о нём вначале хотела вежливо просить, желательно ещё и в другой обстановке, но, видимо, у меня такой возможности не будет. Поэтому:

— Я хочу принимать участие в ваших политических делах, — совершенно невозмутимым тоном объявила я.

Дракон напротив коротко рассмеялся, что больше походило на сдержанный кашель, вскинул на миг брови, облизнул растянутые в улыбке губы и насмешливо попросил:

— Вот только угрожать мне не надо.

Я на его слова не отреагировала никак.

— У меня уже есть опыт ведения внутренней и частично внешней политики, — начала я приводить разумные и правдивые доводы, — Я наладила торговлю и ремесло в королевстве Зелина, отреставрировала исторические сооружения и архитектурные достояния, построила с десятки новых домов и…

— И, — он резко подался вперёд, смазанным движением приблизившись почти вплотную к вздрогнувшей от неожиданности мне, — ты имела доступ к политике лишь по той причине, что Зелин идиот. Торговля и ремесло в моём государстве давно налажены, ни одно историческое достояние не нуждается в реставрации, потому что ни одно из них не было повреждено, а вся Каргаста отлично жила и будет жить без твоего вмешательства.

Вот после этого, ещё раз пронзив меня своим колючим взглядом, словно копьём, дракон показательно медленно вернулся в нормальное положение, не сводя с меня немигающего и, кажется, всё подмечающего взгляда.

Признаюсь, как бы я не пыталась сохранить невозмутимое и спокойное выражение лица, мне всё же стало страшно. И теперь сердце билось в груди в ускоренном режиме, а руки и ноги чуть-чуть дрожали.

— Не смей вмешиваться в дела моего государства, — отчеканил мужчина, в глазах которого теперь был непробиваемый километровый лёд, — ты здесь не для этого.

Нервно сглотнув, я чуть повела напряженными плечами, устремила взгляд в его жесткие глаза и негромко спросила:

— А для чего я здесь?

Спросила и самой стало противно от своего откровенно жалкого голоса. Зато дракону это, похоже, понравилось. На его тонких губах растянулась жесткая усмешка. Хмыкнув, он с нескрываемым превосходством мне ответил:

— Ты здесь для меня, — вот так просто звучал его ответ, — для моего удовольствия. По-хорошему, следовало бы закрыть тебя в одной из башен, как и остальных наложниц.

Наложниц! Я почему-то не подумала о том, что меня так низко ещё не опускали. Я подумала о том, что где-то во всём замке есть ещё несчастные леди, которым просто не повезло встретить на своём пути эту наглую личность. А подумав ещё немного, я поняла, что это не просто несчастные леди, это — ещё один крайне удачный способ насолить дракону. Думаю, он очень сильно расстроится, если однажды поднимется в башню и не обнаружит там своих драгоценных постельных игрушек.

— Что же вас остановило? — почти безразлично поинтересовалась я.

— А и действительно, — хмыкнул он крайне насмешливо, а затем быстро поднялся, вдруг оказавшись совсем рядом со мной, протянул руку и всё таким же насмешливым голосом предложил, — Идём.

Мне идти никуда не хотелось, как и быть запертой в башне. Я вообще не люблю, когда меня запирают, а тут ещё и с намёком и вполне понятным «Не вякай, женщина, ты теперь моя».

— Мне и тут хорошо, — выдавила я из себя вежливую улыбку, отказываясь принимать его предложение, как и его ладонь.

Дракон только этого и ждал. Улыбнувшись ехидно, он совершил настолько быстрый рывок, что очертания его тела на миг пропали из поля моего зрения, а в следующую секунду я уже была на его плече!

— К этому и привыкнуть недолго, — задумчиво проговорил мужчина, с особой нежностью поглаживая меня по… по тому месту, что пониже спины и которое я как бы трогать никому не разрешала.

— А вы не привыкайте, вы меня лучше на ноги поставьте, — заметила я, не выказывая активного сопротивления всё из тех же опасений разжечь внутри мужчины охотничий инстинкт.

Мне в ответ выразительно хмыкнули, зачем-то подпрыгнули, из-за чего я чуть подлетела, клацнув зубами, а потом положили руку на то самое запрещенное место, причём сделали это как-то по-хозяйски, и вот так меня куда-то понесли.