Глава 18

Ранения, причиненные Юрдисом Арсу, были гораздо серьезнее, что он думал. Как сказал Милс, он выжил только благодаря магии Лизы, которая буквально вытянула его душу из вечности, не давая уйти за грань. Об этом сейчас напоминала спина генерала, «украшенная» страшными шрамами. Своими когтями Юрдис повредил какую-то мышцу, из-за чего его левая рука слушалась не очень хорошо, снова нужны были долгие тренировки.

Когда лекари отпустили Арса из лазарета, он вернулся в комнаты во дворце. Генерал уже собрался возвращаться в гарнизон, но его вызвал король.

— Арс, я горжусь тобой и принимаю твое новое имя. Ты доказал, что достоин носить имя нашего рода.

— Дядя, я пока оставлю себе имя рода отца, считаю, что рано еще говорить о каких-то моих заслугах. Я решил вернуться в гарнизон.

— Нет, — покачал головой король, — у меня для тебя есть более важное задание. Сейчас, после заключения мирных соглашений с Предрассветным королевством, на границе слишком спокойно. Зато есть проблемы в нашем Западном пределе, который находится на побережье. Слишком часто стали совершаться нападения пиратов на торговые караваны наших судов и слишком много расплодилось всяческих банд. Прежний наместник взят нами под стражу, сейчас с ним работают мои дознаватели. Выползает слишком много нехороших дел. Я принял решение отправить тебя наместником в Западный предел. Жду от тебя наведение порядка, послужи государству.

Асу совершенно не хотелось возвращаться к гражданской жизни, но приказ короля заставил его собирать вещи и отправиться в Западный предел. Через неделю он прибыл в центральный город, который его встретил ярким солнцем, громкими криками птиц, суетой улиц. А в доме, который ему достался от прежнего наместника, его встретил его верный Оргест.

— Мой господин, король приказал мне быть рядом с той, — улыбнулся старый верный слуга, друг и наставник. — И еще Мирита передала тебе настойку — по три капли раз в месяц. Еще просила напомнить о вашем разговоре.

— Я помню, — тяжело вздохнул мужчина. — Знаешь, Оргест, со мной кое-что произошло.

И генерал рассказал обо всем, о внезапно возникшем чувстве к девушке по имени Лиза, об их страстной ночи, о том, как она спасла его. Давно его душа требовала рассказать все это кому-нибудь. Слишком тяжкий груз лежал у него на сердце. Старый слуга слушал и качал головой.

— Оргест, я не знаю, что думать. Я не думаю, чтобы это была Элизия. Она меня бы никогда не простила за то, что сделал с ней и тем более подпустила к себе. Да и Лиза совершенно не похожа на нее. Но меня потянуло к ней всем сердцем, я нуждаюсь в ней. Люди дяди искали Лизу по всему королевству, но ничего не удалось о ней узнать. И по их донесениям, Элизия во время войны никуда не выезжала из своего замка. Вот я и не знаю, что делать, что думать.

— Надейся, что ты найдешь свою женщину. Может, съездишь к Элизии, поговоришь с ней?

Генерал надолго задумался, потом тяжело вздохнул.

— Я не смогу посмотреть ей в глаза после всего, что натворил. И знаешь, после нашей ночи с Лизой я об Элизии даже думать не могу. Я не могу быть ни с какой другой женщиной, закрываю глаза и вижу Лизу, слышу ее голос, чувствую ее запах, чувствую ее трепет. Я не знаю, что думать, у меня раскалывается голова от этих мыслей. Если Элизия — моя истинная и я буду медленно умирать от сердечной боли, никто не сможет заменить ее, чтобы исцелить меня, то почему я постоянно думаю о Лизе? Почему я смог быть с ней, почему я хотел ее? Почему я не могу ее забыть?

— Не знаю, — развел руками Оргест. Он смотрел на своего воспитанника и понимал его. — Я не знаю, что сказать тебе. Наверное, будет правильным найти Лизу, поговорить с ней, узнать, кто она такая. И если ты поймешь, что боги даровали тебе еще одну возможность встретить свое счастье, стоит съездить к Элизии и попросить у нее прощения?

— Возможно ты прав. А пока мы должны навести здесь порядок. Надеюсь на твою поддержку и помощь.

* * *

Арс долго принимал дела, почти месяц он вместе с Оргестом изучал документы, увольнял и назначал новых служащих. Одновременно наводил порядок на улицах, безжалостно расправляясь с бандами разбойников. Часто на центральной площади города устраивались эшафоты, на которых казнили преступников. Еще дольше пришлось разбираться с морскими пиратами. Арс ранее никогда не имел отношения к морским делам и оставшиеся после прежнего наместника люди всячески мешали ему.

Генерал спал мало, мотался по всему пределу, жесткой рукой наводя порядки. Часто приходилось бывать в приморском городе, куда его почему-то тянуло больше всего. Когда он только думал о том, что надо ехать туда, сердце начинало стучать сильнее.

* * *

Сердце. Как и говорила Мирита, сердце болело у генерала. Ее настойка на какое-то время заглушала эту боль, но с каждым разом она становилась все сильнее и сильнее. Казалось, что кто-то холодной костлявой рукой сжимает его сердце, выдавливая из него жизнь. Он снова принимал настойку и боль отступала на короткое время. Арс научился жить с этой болью, заставляя себя отвлекаться на государственные дела. Иногда он специально доводил себя до изнеможения, разбираясь с преступниками, чиновниками, которые препятствовали ему наводить порядок, морскими пиратами, только чтобы не думать ни об Элизии, ни о Лизе. Одно небольшое воспоминание и сердце снова начинало болеть. Засыпая, он старался сразу же провалиться в сон. Но во сне он часто слышал голос девушки: «Любимый, не уходи, не оставляй меня». Он просыпался с криками и снова его сердце колотилось с такой болью, что никакие настои на могли унять ее.

Когда Арс до*Севил (он решил пока оставить имя рода отца) прибыл в предел, вокруг него сразу же начали виться женщины. Замужние предлагали стать его любовницами, взрослые дамы предлагали ему в жены своих дочерей. Незамужние старались сделать все, чтобы оказаться в его постели и тем самым получить предложение заключения союза. Часто его слуги, которых нанял его верный Оргест, выдворяли девиц из его спальни, где они устраивали засады на генерала.

Мужчина смотрел на всех женщин, но ни одна из них не рождала в его душе те чувства, которые у него были с Лизой. Он их просто не замечал.

Шло время, шли горы. Генералу удалось навести порядок в своем пределе. Теперь он чаще бывал в своем доме, приходилось чаще устраивать приемы, что предписывалось наместнику. Но с каждым годом он чувствовал, что его сердечная боль становился невыносимой, выматывающей тело и душу. Даже новая порция настойки, которую ему передала лекарка Мирита, почти не действовала. С каждым днем ему становилось хуже. Однако генерал старался не показывать свою слабость. Его всегда видели сильным, подтянутым, хмурым.

* * *

Примерно через пять лет со дня его назначения наместником к нему приехал король со своим страшим сыном Вертом, который занимал должность Министра, проверить работу Арса. Вместе с Вертом приехала его жена и ее подруга Тимина, женщина тридцати двух лет, наследница древнего рода. Высокая, темноволосая, яркая. Она пользовалась огромным успехом у мужчин, но они все получали ее отказ. Давно Тимина мечтала стать женой этого хмурого красавчика Арса. Что она ни делала, пока он жил некоторое время во дворце после ранения, генерал не замечал ее. Когда она узнала от своей подруги, которая была женой принца Верта, что они едут с инспекцией в Западный предел, напросилась с ними. Она не упустит возможность стать женой генерала.

Когда делегация прибыла в дом наместника, Тимина успела заметить, как вокруг Арса крутится целая толпа женщин — ее соперниц, которые чуть ли не локтями расталкивают себе путь к его сердцу. Но ее никогда не останавливали никакие препятствия на пути к цели.

Целыми днями мужчины были заняты делами, а Тимина вместе с подругой прогуливалась по дому наместника, по городу, усиленно распространла слух о том, что она невеста генерала и приехала для того, чтобы согласовать дату свадьбы. Часть женщин, услышав эту новость, отошли в сторону. С особо настырными Тимина поступала более жестокими способами.

Король со своей свитой уехал через десять дней, а Тимина решила остаться, заявив Его величеству, что в доме генерала должна быть женщина, которая будет украшать его и вести хозяйство. Король ничего не стал говорить, только предупредил, что у нее ничего с Арсом не получится. На это она только гордо вздернула голову и заявила: «Посмотрим!»

К тому, что она осталась в доме, генерал отнесся совершенно равнодушно. Дом большой, даме отвели несколько комнат в Южном крыле. Сам генерал занимал Северное. И дома он почти не появлялся, все дни проводил в своем рабочем кабинете магистрата.

С первых же дней пребывания Тимина попыталась устроить совместные завтраки, требуя от слуг позвать на них генерала. Однако он ответил, что он не завтракает. Тогда она стала приходить к нему в магистрат, чтобы пригласить на обед. Несколько раз он согласился составить ей компанию. И тогда Тимина вышагивала рядом с ним под руку, гордо взирая на всех соперниц, которые не оставляли попыток получить сердце генерала.

Прошло почти полгода, как Тимина поселилась в доме наместника, но кроме пары совместных обедов, а также тройки устроенных ею балов для знати, где она появилась с ним сияющая под руку, генерал не подпускал ее к себе. Женщина злилась, старалась закатить ему истерики, на что генерал предупредил ее, что при следующей такой ее выходке он просто отправит ее в столицу. Тимина затаилась, хотя продолжала расправляться со всеми женщинами в окружении генерала.

Тимина замечала, что с каждым днем генерал выглядит все хуже. Он никогда не жаловался на здоровье, но женщина иногда замечала, как бледнеет его лицо, сжимаются кулаки, словно он пытается сдержать сильную боль, как по его вискам текут капельки пота. Несколько раз за последний месяц он терял сознание. Она вызывала к нему лекарей, но они разводили руками и говорили, что ничего поделать не могут, это проклятье.

Однажды Тимина услышала о какой-то лекарке, которая проживает в приморском городе их Западного предела. Говорили, что она способна на чудеса, поднимает на ноги даже тех, от кого отказались другие лекари. Тимина все время думала, как предложить Арсу поехать в приморский город, но однажды судьба улыбнулась ей. От слуг она узнала, что через день генерал собирается поехать туда с проверкой и напросилась с ним.

— Дорогой, мы так редко куда-то выезжаем. Я слышала, ты поедешь в приморский город. Я так хочу посмотреть на море, корабли, не мог бы ты взять меня с собой?

— Я еду работать и до твоих развлечений мне не будет никакого дела и времени.

— О! Ты займешься делами, а я просто покатаюсь по городу.

Тимине удалось уговорить генерала и она была счастлива. Два долгих часа дороги туда она старалась вести себя спокойно, не доставая своими разговорами Арса, который всю дорогу сидел таким хмурым и задумчивым, что казалось, он ее совершенно не замечает. А еще она видела, как он снова скрипит от боли зубами и несколько раз прикладывал руку к груди. Чем ближе они подъезжали к городку, тем бледнее становилось его лицо, дыхание стало тяжелым. Когда они въехали в город, он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Тимина постучала в стену кареты, приказывая остановиться, вышла из нее и у первого встречного стала расспрашивать о лекарке.

— Это о нашей Эльзе Вы спрашиваете? — спросил какой-то мужчина.

— Да-да, о ней, — нервно проговорила Тимина, понимая, что генералу с каждой минутой становится все хуже.

— Это вам надо на улицу Морского бриза, там найдете ее домик. Он один такой — с цветами в палисаднике и красной крышей.

Тимина заскочила в карету, приказала гнать на полной скорости, так как генерал уже ни на что не реагировал. Он сидел бледный, с закрытыми глазами, по лицу тек холодный пот.