Глава 1

Утром следующего дня мы, умытые, причесанные и абсолютно трезвые, тесной группкой стояли у расписания. Поскольку время было раннее, то народу вокруг толклось немного — большинство студентов заявятся только к обеду, справедливо рассудив, что даже самый злобный препод не рискнет устраивать зачет в первый день занятий. Однако мы, хорошо помня события прошлого года, все-таки решили не рисковать.

Надо заметить, студентов в УННУНе чаще обучали именно группами. Курсами нас собирали нечасто, в основном, на общих лекциях. А все остальное время было распределено между профильными, индивидуальными, дополнительными занятиями и факультативами, где предполагалось развивать индивидуальные особенности каждого ученика. По этой причине расписание было составлено хитро — вроде бы по группам, но, стоило только к нему прикоснуться, как поверх общих предметов выскакивали индивидуальные для каждого студента уроки. И порой было нелегко понять, где и с кем ты будешь проходить тот или иной предмет.

— Ну-ка, посмотрим, что для нас приготовили на этот год… — проворчал Шмуль, зависнув напротив стены, где красным цветом высветился номер нашей группы. Мельком прочитав короткий перечень общих дисциплин, он ткнул пальцем в свою фамилию и почти сразу переменился в лице. — Что?! ОПЯТЬ ЛЕВИТАЦИЯ?!

Сиреневые крылышки фея гневно затрепетали.

— КАКАЯ СВОЛОЧЬ ВНЕСЛА ЭТУ ГАДОСТЬ В ПРОФИЛЬНЫЕ ПРЕДМЕТЫ?!

— А у меня, наконец, целительство сделали основным! Ур-ра! — захлопала в ладоши баньши, едва прикоснувшись к строчке со своим именем, но затем прочла расписание до конца и сникла. — Хотя и мертвологию никто не отменил…

Васька, отодвинув ее в сторону, тоже всмотрелся в перечень и поморщился.

— Тебе еще повезло: с Личианой иногда можно решить дело миром. А Скалозуб ни единой поблажки не дает. Смотри: оборотничество в этом году у меня профильное, а физическую подготовку уменьшили всего до двух часов! Зато зачем-то опять шаманство приплели, целительство изучать заставляют… хорошо хоть, ознакомительным курсом… и тоже — левитация?! Они там что, с ума посходили?!

— И у меня левитация, — озадаченно пробормотал Мартин, пробежавшись глазами по расписанию. — Ох, Вась, на лекции по оборотничеству я с тобой больше не похожу — у меня теория «светлых» заклинаний теперь в «профиле». И «светлые» расы. Ну, и магия Неба, конечно. А вот «темные» — лишь ознакомительным курсом, так что, Уль…

— Вижу, — огорченно вздохнула Улька. — Теперь и я с тобой на «традиционных немагических» не посижу — у меня в это время «лечебное дело» назначено.

— А у меня — теория прозрения, — проворчал Зырян. — Плюс предсказания, «светлые» расы, «темные» факультативом… что?! Физическая подготовка?! МНЕ?!

— Так. Где тот гад, который это составлял? — фей демонстративно закатал рукава. — Кого я должен ударить лицом об свой кулак?!

Я посмотрела на расписание и тоже скисла.

— Ребят, похоже, мы с вами только на левитации и сможем теперь увидеться. С кем-то еще на «расах»… но у меня в этом году демонологию вводят, и сразу же — профильной, хотя раньше пятого курса ее обычно не изучают. Опять нетрадиционные магические… традиционные немагические… «яды»… основы заклинаний… стоп! А зачем они теорию мирового права запихнули?! И магию Неба?! Мне что, заняться больше нечем?!

Отступив от стены, мы одинаково хмуро переглянулись.

— Это заговор! — злобно пропыхтел Шмуль, метнувшись от одного конца зала в другой. — Нас разделяют, разве не видите?!

— Но «профиль» есть «профиль», — озабоченно нахмурился оборотень. — Зачеты по нему самые жесткие, так что прогулять не выйдет.

Зырян прикрыл веки и, судя по отрешенному выражению лица, провалился в прозрение.

— В этом году упор сделан на доминирующую способность… Хель, у тебя их две, поэтому занятия по «темным» и «светлым» дисциплинам займут одинаковое количество часов. Улька сама напросилась на целительство, и у нее схожая ситуация, за исключением того, что из «светлых» наук ей дают только то, что связано с лечением. Ваську натаскивать на магию бесполезно, поэтому его и будут гонять по оборотничеству. Шмуль — фей, так что учить его станут больше «светлым» предметам. Меня погоняют по единственной имеющейся способности, а Мартин… тут и так понятно: однозначно «светлые» расы и магия Неба…

Зырян моргнул и пришел в себя.

— Но левитация для всей группы — это действительно странно, — заключил он, обведя нас изучающим взглядом. — Три пары в седмицу даже для третьего курса — чересчур. А у нас они есть. И все — последние.

— Значит, на последней паре мы обязательно встретимся, — задумчиво обронил Мартин, накручивая на палец золотую кудряшку. — Предлагаю в выходные собраться и все просчитать. Может, получится совмещать что-то еще, кроме левитации?

— Чаще всего с вами буду пересекаться именно я, — буркнула я, перечитав расписание заново. — С тобой — на «светлых» расах и магии Неба, с Улькой — на «темных» расах, со Шмулем — только на «светлых»…

— Мы с Зыряном на «светлых» тоже увидимся, — кивнула баньши. — У нас они дополнительными часами идут в одно и то же время.

— А мы с ним — на «темных», — недовольно буркнул фей, приземлившись на ближайший подоконник. — И тоже — на «допах», как и вы.

— Мы с Васильком на физической подготовке еще столкнемся, — тяжело вздохнул оракул.

— Я помогу, если что, — ободряюще кивнул оборотень. — А с Хелькой пересекусь на «ядах».

— Значит, не все так страшно, — подвел итог Мартин, слегка повеселев. — Поодиночке мы нигде не остаемся. А самого последнего встретим и вернемся в общагу группой, как всегда.

Баньши беспокойно подпрыгнула.

— Тогда я составлю график, кто за кем заходит, а также когда и где собираемся после уроков!

— А я предлагаю определить очередность, кто будет брать обед, — снова кивнул Васька. — Занятия идут на разных этажах и в разных корпусах, поэтому добираться в столовку будем тоже в разное время. Чтобы нам не ждать кого-то одного…

— Я сделаю, — неожиданно вызвался Шмуль. — Думаю, в столовку придется летать нам с Хель и занимать очередь.

— Тогда я попробую посмотреть линии вероятностей, — прогудел оракул. — Может, еще какие лазейки найду?

Напряжение в воздухе несколько спало.

Да, если составить график, нам станет легче присматривать друг за другом. А если Зырян справится со своей задачей, мы будем заранее знать, кого и когда прикрыть. За Ульку я уже не боялась — баньши скоро научится давать достойный отпор. Фей всегда может улететь. Васька за себя сам прекрасно постоит. Зыряна вряд ли тронут, потому что заработать какое-нибудь гадкое пророчество не захочет никто. Но Мартин… больше всего меня беспокоил именно он — в универе училось слишком много «темных», которые так и норовили его задеть. Да и история с Гидесом все еще была жива в памяти.

— Пожалуй, стоит проверить, работают ли наши пропуска в Город, — вполголоса заметила я, когда все успокоились. — Вдруг директриса все-таки решит их аннулировать?

— Уль, когда у тебя мертвология? — встрепенулся Шмуль.

— Завтра, — после короткой паузы сообщила баньши.

— Отлично. Завтра и проверим…

— Есть одно маленькое «но», — хмуро добавила я. — Вечером у меня первый урок по демонологии. И продлится он почти до полуночи, так что я, скорее всего, опоздаю.

— Если пропуска не сработают, это будет неважно, — резонно заметил оборотень. — А вот если Жаба про них забыла…

Ангел робко взял меня за руку.

— Мы тебя дождемся, Хель. В крайнем случае, проводим Ульку и вернемся за тобой к воротам. Верно, Вась?

— Святая правда, — подтвердил оборотень, и я с благодарной улыбкой посмотрела на нашу маленькую группу. Просто невероятно, насколько мы стали близки. Немного дикая, но все-таки команда… сплоченная, преданная… настоящие друзья, о которых четыре года назад я и помыслить не могла.

Наверное, в этом и есть счастье?

* * *

— Ну, вот и все, — довольно промурлыкала я следующим утром, тщательно утаптывая землю ногами. — Теперь никто не скажет, что я не ценю широкие жесты. Правда, мой хороший?

Наполовину облысевшая конопля вяло качнула ветками, словно соглашаясь. С того времени, как Марти безжалостно выдрал это «сокровище» на окраине болота, прошло два дня, но у меня рука не поднялась отправить несчастное растение на свалку. Даже после того, как с него облетела часть листьев, а на стебле потрескалась кожица.

Конечно, не в моих правилах лить слезы над безвинно загубленными цветочками, но наш ангел расстроится, узнав, что я пренебрежительно отнеслась к его дару. Поэтому утром, скрепя сердце, я совершила общественно полезное деяние и теперь оценивающе рассматривала нового обитателя директрисиного газона, гадая про себя, помрет моя конопля после пересадки или нет.

— Хель, давай быстрее, — заныла стоявшая на стреме Улька. — У меня целительство первой парой, а у тебя, между прочим, «традиционные немагические»!

— Да помню я, — с досадой отмахнулась я, все еще задумчиво глядя на поникший куст. — Иди, если хочешь, я тебя догоню.

— Мы же договорились, что поодиночке не ходим!

— Тебе бежать на два этажа выше, — напомнила я, и баньши, неохотно признав мою правоту, рысью припустила к учебному корпусу. Я же, воровато оглянувшись и убедившись, что никого из посторонних рядом нет, решилась на маленькое благословение. Свет ко мне давно вернулся в полном объеме, в последние пару недель его стало даже многовато, да и попрактиковаться лишний раз не мешало.

— Расти большим и сильным, — напутствовала я несколько взбодрившееся растение. — Вперед не лезь, а то выполют, от огня держись подальше, а если увидишь бескрылую ящерицу с зубами, как у троглодита, сразу прячься — она такого безобразия у себя на территории не потерпит.

Конопля, само собой, не ответила, а я с чувством выполненного долга отряхнула руки и помчалась следом за Улькой — Кобра опоздания в первый же день занятий точно не простит.

Увы, добрые дела и своевременная явка на уроки, видимо, несовместимы — я, как ни торопилась, добралась до учебной комнаты в тот самый момент, когда мадам Чешуа закончила перекличку и торжественно возвестила:

— А теперь проверим, как сохранились в ваших головах знания с прошлого семестра… Хельриана! Вот и вы, наконец! — при виде запыхавшейся меня лицо преподавательницы по традиционным немагическим воздействиям озарилось благодушной улыбкой. — Заходите, заходите! Что же вы стоите, как неродная?

Я настороженно переступила через порог и быстро оглядела притихший класс. Так, знакомые морды есть, и не одна — с нашего курса сюда попали аж двенадцать разумных, не считая меня, а вот остальные четверо явно из числа тех, кто слишком поздно выбрал специализацию. Вон тут белобрысую морду я хорошо знаю — этот задиристый полудемон с пятого курса мне уже давно поперек горла стоит. Сидящие в другом конце комнаты двое брюнетов — его ровесники и, судя по всему, оборотни, мне решительно незнакомы. На новичков не похожи, да и не пустила бы сюда Кобра неумех. Скорее всего, парней откуда-то перевели — у нас в УННУНе такое нередко случается. А вот пепельноволосую девочку с первой парты я уже где-то видела…

— Подойдите сюда, Хельриана. Да-да, прямо к доске, не стесняйтесь, — продолжала ворковать Кобра, заставив меня насторожиться еще больше. — И расскажите нам принципы построения проклятий первого и второго уровня. Надеюсь, вы их еще не забыли?

«Чтоб вам на недельку в Преисподнюю провалиться, мадам», — с чувством подумала я, ставя сумку на парту. — Так и знала, что нарвусь. И зачем я весь вечер новую тему учила, если вам вздумалось пробежаться по старым?"

Но делать нечего — пришлось выходить вперед и старательно шевелить извилинами, припоминая сведения из прошлогодней программы, которые, если честно, стали мне неинтересны сразу после сдачи экзаменов. Хорошо, что я не все успела забыть и кое-как, через пень-колоду, смогла ответить. Но мои успехи Кобра, как всегда, оценила весьма скупо — едва заметным кивком головы и неопределенным подергиванием плеч. После чего вдруг премиленько улыбнулась и обратилась к классу:

— Кто хочет задать Хельриане вопрос по теме прошлого года?

Перехватив сразу три заинтересованных взгляда — от полудемона и оборотней, я мысленно ругнулась. Кажется, месть директрисы плавно перешла на новый учебный год. Я-то надеялась, что после каникул от нас отстанут, но раз в самый первый день цепляются — все, легкой учебы не видать. Жаль, Ульки рядом нет — подсказать некому. А Мартин…

Кстати, а где Мартин?! Он ведь тоже должен был сюда явиться!

Риск заработать одновременно "неуд" и отработку по "традиционным немагическим" мгновенно отошел на второй план. Демоны и суккубы! Куда делся наш педантичный ангел, который по своей воле ни за что не прогулял бы профильный предмет?! Шмуль ведь должен был проводить его до двери!

Я беспокойно оглядела комнату во второй раз, но Мартина и нигде не оказалось.

— Итак? — снова обратилась к присутствующим мадам Чушуа. — Неужели ни у кого не найдется достойного вопроса к Хельриане?

— У меня один. Вы позволите? — развязно улыбнулся блондинчик, нагло подмигивая мне с последней парты. Нет, внешне он был ничего: развитая фигура, привлекательное черты лица, явно унаследованные от инкубов, нарочито небрежно постриженная челка, дерзкий взгляд из-под длинных ресниц… не зря за этим полукровкой девчонки табунами ходили. Но дрянной характер, свойственный большинству "темных", и эта вечная самоуверенность, с которой он раз за разом пытался меня обаять…

— Пожалуйста, Ишейн, — одобрительно кивнула Кобра. — Но предупреждаю: вопрос должен быть строго по теме.

Полудемон ухмыльнулся и послал мне воздушный поцелуй.

— Ничего недозволенного, мадам Чешуа. Мне просто стало интересно… вот мы ведем разговор о проклятиях и благословениях, которые накладываются чистокровными сущностями на таких же чистокровных разумных… а что будет, если проклясть задумал полукровка? Например, такой как я. А моя предполагаемая жертва, скажем, "светлый" с человеческими корнями?

— Мы обсуждали этот вопрос в прошлом году, — спокойно ответила я, не обращая внимания на его ужимки. — И пришли к заключению, что все зависит от личностей проклинаемого и проклинателя. К слову, в вашем случае результат вряд ли будет заметным…

— Это еще почему? — подозрительно прищурился Ишейн.

— Потому что для создания качественного проклятия необходимы хорошее знание теории, большой талант и усидчивость. А вы, как я слышала, этими качествами в должной мере не обладаете…

В помещении послышались сдавленные смешки. А что? Я тоже умею делать гадости.

— Хель, ты напрашиваешься! — угрожающе привстал полудемон, успеваемость которого действительно оставляла желать лучшего. Особенно по теории традиционных немагических воздействий.

— Ишейн, вернитесь за парту! — повысила голос преподавательница. — Хельриана, отвечайте по существу!

Я сделала удивленное лицо.

— Мой ответ совершенно конкретен, мадам. Студент Ишейн пожелал узнать мое мнение относительно того, на что он способен в качестве проклинателя. Но его оценки за прошлый год ни для кого не являются тайной… как и тот факт, что за последний семестр госпожа Девелар трижды высказывала ему официальное порицание за нарушение порядка. Исходя из общеизвестных фактов, я предположила, что успеваемость данного студента оставляет желать лучшего, поэтому и эффективность его проклятия наверняка будет невысокой. Хотя, может, я ошибаюсь, и по вашему предмету в табеле у студента Ишейна значится оценка "отлично"?

— Ответ засчитан, — поморщилась Кобра.

— Тогда у меня второй вопрос, — оскалился блондинчик, на мгновение утратив врожденную привлекательность инкуба. — Я бы хотел знать мнение студентки Хельрианы о том, что изменится, если в последний момент я передумаю и обращу почти готовое проклятие на кого-то другого? Что, если это будет не обычный "светлый", а житель Неба? Да не простой, а такой, в котором течет кровь человека?

Полукровка-ангел… Мартин!

От неожиданной догадки у меня потемнело в глазах. Если этот козел что-то сделал нашему ангелу…

— Боюсь, вы и в этом случае не достигнете успеха, — процедила я, едва сдерживаясь, чтобы не ринуться к последней парте и не взять полудемона за грудки. — Уровень ваших способностей мы уже выяснили, и мадам Чешуа согласилась, что я дала им правильную оценку. Так что, учитывая исходно малую силу проклятия, даже в случае его перенаправления вы ничего существенного не добьетесь. А если вам каким-то чудом удастся скрыть следы преступления… напомню: умышленно наложенное проклятие на ученика университета другим учеником или преподавателем приравнивается к преступлению… то будете отвечать не перед директором, а перед друзьями обиженного вами студента. И рассчитывать на снисхождение я бы на вашем месте не стала.

— Это что, угроза? — "удивился" полудемон, насмешливо глядя на мое окаменевшее лицо. Я одарила его ледяным взглядом, мысленно прикидывая, каким образом буду мстить за Мартина.

— Разве я так сказала?

— А разве нет?

Решено: пыточный набор номер четыре… или лучше шестой? Нет, все-таки четвертый — он гораздо дешевле, и его можно незаметно протащить на территорию университета.

— Довольно, — решительно прервала наши любезности Кобра. — Хельриана, возвращайтесь на свое место. Ишейн, обсудите ваши разногласия вне учебного класса.

Полудемон снова показал клыки. Я так же молча прошествовала к своей парте, демонстративно его проигнорировав. Мадам Чешуа сделала вид, что ничего не заметила, но, как только она повернулась к доске, чтобы приступить к новой теме, дверь в классе с грохотом распахнулась, и на пороге возник… Мартин. Немного растерянный, встрепанный и откровенно смущенный. Зато живой и абсолютно невредимый!

— Простите, мадам Чешуа… — потупился ангел, когда Кобра величественно обернулась и смерила его выразительным взглядом. — Можно я войду?

Преподавательница задумчиво мазнула воздух раздвоенным языком, а у меня отлегло от сердца.

— Что вас задержало, молодой человек? Треть занятия уже прошло… я имею полное право не допустить вас к освоению новой темы.

Мартин виновато понурился.

— Я понимаю, мадам… простите великодушно, я проспал.

Пернатые и их небесные пения! Только Мартин, святая простота, мог сознаться в таком проступке! Конечно, я понимаю, что после длительных каникул встать вовремя нелегко, но нельзя же так откровенно об этом сообщать! И кому?!

Впрочем, Марти не умеет врать. И всем об этом прекрасно известно. Но Шмуль-то куда смотрел?! Я же не просто так велела проводить ангела до двери!

— Проходите, — сухо бросила Кобра, удивив меня этим донельзя. Чтобы она пустила опоздавшего просто так?! — Но в следующий раз поблажек не будет. Имейте это в виду.

— Конечно! Спасибо! — просиял Мартин и поспешно юркнул в уголок, чтобы не привлекать внимание.

Я успокоенно выдохнула, успев показать непутевому мальчишке кулак, а мадам Чешуа вернулась к теме урока, и студентам пришлось волей-неволей позабыть про крылатого везунчика.