Глава 2

— Хель, за что?! — взвыл на всю столовую фей, который сразу после приветствия был жестоко схвачен за ухо и выдернут из-за стола. — Я лично его разбудил, вытащил из комнаты, довел до класса и поставил у нужной двери! А потом ушел на "расы" и больше его не видел!

— А проконтролировать ты не мог? — прошипела я, когда в нашу сторону обернулось несколько десятков любопытных голов. Правда, стоило Васильку показать зубы, как студенты поспешили вернуться к трапезе, но не все — давешние брюнеты, устроившиеся на перекус в дальнем углу столовой, с интересом следили за перепалкой.

— Хель, я сам виноват, — поспешил вступиться за друга Мартин. — Мы просто рано пришли: класс был еще закрыт, вот я и вышел в соседний коридор. А там… ну… задремал немного на подоконнике. Шмуль тут ни при чем.

Я в последний раз встряхнула фея и, наконец, выпустила его раскрасневшееся ухо.

— На занятие к Кобре сегодня явился Ишейн. И два оборотня, которых мы раньше не видели. Тебе пояснить, что могло случиться, если бы они застали Мартина одного?

Шмуль вздрогнул.

— Но я же не знал…

— А что это меняет?

— Хель, не надо меня опекать, — насупился ангел. — Я уже не маленький.

— Да? — я смерила его внимательным взором. — А против демона в одиночку выстоишь?

— Я убегу! Или благословлю его, если станет совсем туго!

— С благословениями у тебя и впрямь начало кое-что получаться, — признала я. — Но этого мало, чтобы потягаться с "темным" на равных. Поэтому давайте все-таки соблюдать осторожность и держаться парами. А Мартина, если он вдруг опоздает, можно поторопить зовом.

— А что там за оборотни, про которых ты говорила? — встрепенулся Васька, озабоченно нахмурив брови.

— Случайно не те, что весь обед с нас глаз не сводят? — предположил Зырян, незаметно подтягивая к себе блюдо с бутербродами.

Я кивнула.

— Они самые. Что можете про них сказать?

— Волки, — безошибочно определил Василий, кинув быстрый взгляд на дальний столик. — Новенькие — в прошлом году их точно не было. И они, если не ошибаюсь, родственники.

Зырян на мгновение застыл.

— Шводные братья… каэтца… откуда-то отшень иждалека… — он моргнул, приходя в себя, и с трудом проглотил большой кусок. — Нас не боятся. Уверены в себе. Пока присматриваются к окружению, но очень скоро начнут собирать стаю.

— Чем это нам грозит? — заметно обеспокоилась Улька и тоже украдкой покосилась на мирно беседующих парней.

Оракул на мгновение задумался.

— Если не враждовать, то ничем.

— А если враждовать все-таки придется?

Мы с Васькой быстро переглянулись.

У меня сложилось впечатление, оборотни могли представлять угрозу — рослые, мускулистые парни с крепкими руками и внушительным набором клыков, которые эти двое не стеснялась демонстрировать. И не боятся ничего. В незнакомом месте чувствуют себя как дома. Вон, как скалятся, волчары наглые. Один даже лихо подмигнул, показывая, что заметил и оценил мой интерес. Хам. И — да, эта парочка действительно была чем-то неуловимо похожа. Красавцами я бы их не назвала, но парни обладали каким-то диковатым, свойственным лишь перевертышам обаянием, которое не портили ни неухоженные шевелюры, ни звериный блеск в глазах, ни даже белесые полоски шрамов, полученные, вероятно, во время проверки на зрелость от старших родичей.

— Интересно, как они оказались в УННУНе? — задумчиво произнесла Улька, отодвигая пустую тарелку. — И почему появились на уроке Кобры, а не на теоретической магии, как все первогодки?

Меня этот вопрос тоже очень интересовал. Но, наверное, лучше подойти и просто спросить?

— Хельриана… радость моя! — на корню загасил мой порыв раздавшийся со спины вальяжный голос с хорошо узнаваемой хрипотцой. — Встречаешь своего будущего повелителя и господина стоя? Похвально. Хотя я бы предпочел видеть тебя в несколько иной… гм… обстановке… да и с твоей одеждой пора что-то делать. Давай от нее избавимся?

Я медленно повернулась и смерила подходящего Ишейна презрительным взглядом.

— А не боишься, что тебе потом плохо станет?

— Ну что ты! Какой может быть вред от столь нежного цветка, как ты? — широко ухмыльнулся блондинчик, откровенно раздевая меня взглядом. — Не поверишь, Хелечка: моя душа прямо поет от счастья, когда я тебя вижу! Заснуть не могу, не вспомнив о тебе лишний раз!

Я звучно хлопнула себя ладонью по колену.

— То-то мне в последнее время так часто икается! И в ухе постоянно звенит, будто простудилась. Оказывается, это просто у тебя душа поет! Слушай, а то, что левый мизинец к ночи дергается, тоже — твоя работа?

Ишейн поморщился.

— Вижу, ты сегодня не в настроении…

— Увы. Твое присутствие сродни чарующему аромату трижды перебродившего содержимого ночного горшка: вроде и далеко стоишь, да запашок-то все равно долетает.

— Как ты жестока, Хель, — фальшиво вздохнул полудемон. — И совсем не ценишь доброго к тебе отношения. Может тогда решим все разногласия, как и советовала мадам Чешуа? Предлагаю использовать проверенный способ: ты снизу, я сверху…

Вот гнида белобрысая!

Василек, не сдержавшись, с грохотом поднялся из-за стола, у Мартина от ярости сжались кулаки, Улька закашлялась, Зырян заворчал, Шмуль потемнел лицом, а я… задумалась. Странно, всего полгода назад Ишейн довольствовался восторженными ахами и охами девчонок с других курсов. Моя персона его никоим образом не интересовала. Да и пересекались мы едва ли пару раз в месяц, обходясь без взаимных оскорблений. Но с того времени, как зелье мадам Личианы превратило меня в уродину, Ишейн начал проявлять повышенную активность. Причем с каждым разом его приставания становились все настойчивее, а предложения — все наглей. Он что, совсем границ не чует?

С трудом подавив раздражение, я внимательно оглядела блондинчика.

После каникул он еще больше раздался в плечах и стал выше ростом. Лицо из приятного превратилось в холеную и сытую морду кошака, который все лето питался одними сливками и ни разу не получил за это шваброй по хребту. Взгляд уже не просто уверенный — наглый и требовательный, словно у будущего повелителя вселенной. А из волос начали выглядывать короткие рожки… ах, вот в чем дело! Мальчик просто заматерел и решил, что теперь ему все позволено!

Сейчас я его разочарую.

— Ишейн, дорогой, — проворковала я, грациозной походной приближаясь к внезапно насторожившемуся полудемону. — А знаешь, ты совершенно прав… наши разногласия давно пора решить к обоюдному удовлетворению. Почему бы и не сегодня?

Не отрывая взгляда от лица полудемона, я подошла вплотную и пытливо заглянула ему в глаза. Мои пальчики, отстучав замысловатую дробь по глубокому вырезу рубашки, коснулись его груди. Полуобнажившееся бедро подалось вперед и, не встретив никакого сопротивления, уверенно прижалось к его паху, а голос стал мурлыкающим и тягучим, как патока.

— Что скажешь, милый? Сделаем это здесь? Или ты предпочитаешь более интимную обстановку?

Ишейн недоверчиво прищурился, когда мои руки обвились вокруг его шеи, однако отступить не рискнул. Какое-то время он колебался, подозревая подвох, но что значит его опыт в пару десятков совращенных девиц против моих навыков по успешному соблазнению чистокровных демонов? Самоуверенный наглец сдался почти без боя. А затем властно притянул меня за талию и быстро наклонился, намереваясь впиться в призывно раскрывшиеся губы.

Я не противилась, с интересом следя за ним сквозь полуопущенные ресницы. Вернее, следила не только я — вся столовая замерла в ожидании развязки, включая моих встревоженных друзей, озадаченных однокурсников и совершенно незнакомых оборотней, которых вся ситуация, похоже, безмерно забавляла.

И развязка не заставила себя ждать — стоило только чужаку ко мне прикоснуться, как в столовой знатно полыхнуло. Да не огнем — самой настоящей, первородной Тьмой, которая, возникнув из ниоткуда, мгновенно заволокла пространство вокруг нас удушливой черной пеленой. Правда, я не рассчитывала, что ее будет так много, но, видимо, Князюшка перестарался, когда ставил на меня свою метку. Поэтому незадачливого полукровку не просто отшвырнуло вон, но еще и протащило через половину зала, опрокинуло его телом все столы, измазало его камзол разноцветными пятнами всевозможных соусов и только после этого вздернуло на высоту человеческого роста, смачно впечатав в ближайшую стену. Да так, что "ухажер" напоролся мягким местом на гвоздик от сорванного в прошлом семестре портрета и, взвыв не своим голосом, рухнул вниз, умудрившись приземлиться точно в лужу горячего компота.

Кокетливо поправив упавший на лоб локон, я в оглушительной тишине приблизилась к ошалело моргающему полукровке и, наклонившись к его уху, доверительно шепнула:

— Забыла сказать — у меня уже есть покровитель. И он крайне негативно относится к попыткам присвоить его собственность. На первый раз тебя всего лишь оглушило, во второй — покалечит, а в третий… боюсь, хоронить будет нечего. Надеюсь, мы уладили наши разногласия?

Ишейн прохрипел что-то невразумительное, но я уже отвернулась и, прихватив с ближайшего стола чудом уцелевший кувшин, решительно отправилась к выходу — надо было полить пересаженную утром коноплю, а то спросонья я про нее совсем забыла.

* * *

"До чего же нескладный получился день, — размышляла я, собираясь вечером на демонологию. — Утром мы едва не проспали. Мартин чуть не попался на глаза "темным". Затем я опоздала на урок к Кобре. Всю нашу группу вдосталь погоняли по предметам… даже Ваське на физической подготовке досталось! На целительстве, правда, Улька вызвалась добровольно, но и ее без этого бы спросили. Так что, получается, мы рано расслабились? А ведь год только начался…"

— Осторожнее там, — озабоченно сказала баньши, надевая защитный балахон. — Посмотреть расписание может каждый, так что подловить тебя по дороге не составит труда.

"Вот и с Ишейном тоже поцапалась, — с неудовольствием припомнила я инцидент в столовой. — И с чего, спрашивается, этому недоумку понадобилось мне хамить?"

А вслух сказала:

— У меня занятия на втором полигоне.

— Это тот, который за парком? Где раньше студенческие дуэли проводились? — насторожилась Улька.

— Угу. Директриса решила переселить туда демонологов, а то от них слишком много шума.

— Давай-ка мы вместе тебя проводим, — решительно повернулась ко мне полностью экипированная Улька. — Добираться до полигона далеко, темень на дворе, а с целой группой Ишейн вряд ли рискнет связаться.

— Не надо, я долечу, — успокаивающе отмахнулась я. — Из приятелей Ишейна никто пока крыльями не обзавелся, так что мне ничего не грозит. Да и тебе не стоит опаздывать: говорят, Личиана сегодня не в духе.

Баньши перекинула через плечо объемистую сумку с учебными принадлежностями и взглянула на меня с откровенным сомнением. Насчет Личианы она тоже слышала — якобы накануне вечером кто-то наведался на университетское кладбище и нагло выкрал оттуда двух зомби. Тел нигде не нашли, признаков взлома не выявили, а следы заклятий, если таковые применялась, наверняка потонули в магическом фоне, который вокруг склепа всегда зашкаливал.

Прекрасно зная о скверном характере умертвия, баньши перестала возражать — времени до мертвологии и так оставалось впритык. В итоге мы просто обменялись понимающими взглядами, дружно вздохнули и… разбежались в разные стороны.

Выпорхнув из окна, я тут же взмыла как можно выше, чтобы ни у кого не возникло соблазна швырнуть вслед что-нибудь увесистое. Затем покружила над университетом и, только убедившись, что Улька благополучно добралась до ворот, повернула на север — туда, где виднелась мрачноватая стена из некогда живых и роскошных дубов-исполинов.

Когда-то северная часть парка считалась элитной, и по этой причине туда частенько забредали влюбленные парочки. Для романтических встреч Дубовая аллея подходила идеально: густо увитые плющом беседки, умиротворяющий шепот ветра в кронах, перемигивающиеся сквозь просветы в листве звезды и яркие искры взрывающихся под куполом второго полигона заклятий, каждую ночь расцвечивающие небо волшебными огнями…

К сожалению, лет сто назад защита по непонятным причинам не выдержала, и во время одной из дуэлей на месте полигона образовалась глубокая воронка. Участники и зрители, как говорят, не пострадали, но прилегающий лес серьезно покорежило, а от Дубовой аллеи остались только остовы деревьев, переплетшиеся скрюченными руками-плетями в сплошное месиво из лишенных листьев ветвей. Деревянные беседки, покрытые засохшими стебельками плюща, смотрелись теперь, как опасные ловушки, к которым страшно было подойти. А выжженные магическим огнем дорожки напоминали огромную паутину, которую кто-то небрежно набросил поверх омертвевшей земли.

Полигон после этого простоял заброшенным много лет, но недавно директрисе вздумалось его восстановить, поэтому все лето там велось оживленное строительство. Близко к нему никого из студентов не подпускали, подходы к северной части парка надежно перекрыли, однако вездесущему Шмулю удалось-таки заметить снующих вокруг воронки непонятных созданий, похожих на гигантских пауков, и все мы не раз видели вспыхивающее над аллеей зарево от творимых заклятий.

Сейчас на месте полигона возвышалась гигантская, похожая на опрокинутую чашу серебристая полусфера, названная в расписании "испытательным корпусом для учащихся с "темным" даром". Перед ней находилась ровная, выложенная известковыми плитами площадка. Чуть дальше виднелся каменный забор, в котором почему-то не было калитки, а в одной из стен нового учебного корпуса чернел овальный, похожий на разинутый рот, провал… видимо, вход, перед которым я, приземлившись, и застыла в некотором раздумье.

Заходить внутрь мне откровенно не хотелось, однако пропускать урок, тем более профильный, я бы не рискнула. Рассудив, что выбора все равно нет, я мысленно благословила себя на удачу и шагнула вперед… но тут же зажмурилась от внезапно вспыхнувшего света и приглушенно ругнулась, почувствовав, как меня распыляет на множество невесомых частичек.

Пугающе долгий миг переноса, мерзкая дрожь в коленях, и вот я уже не на улице, а в каком-то помещении. Болезненно яркий свет сразу исчез, но вокруг все равно ни демона не было видно — глаза отчаянно слезились, под плотно зажмуренными веками плавали разноцветные круги… Я попыталась вздохнуть и поняла, что воздух здесь сухой, горячий, как в печке, и совсем не похож на ту приятную прохладу, которая наполняла по вечерам университетский парк. Этот воздух пах зноем, пылью и нагретым на солнце камнем, хотя я точно знала, что вокруг не пустыня, а нечто вроде большой пещеры.

На всякий случай протянула руку и коснулась шершавого, больше похожего на губку, камня. Стена… теплая, сухая, вроде бы даже пористая на ощупь. С готовностью прогибающаяся под моими пальцами и поразительно быстро возвращающая форму, стоило только ослабить нажим. Под ногами тоже что-то пружинило — мои новые туфли (кстати, Улькин подарок на день рождения) провалились туда по самые каблуки, — но на обычные маты это не было похоже. И почему-то сразу вспомнилось специфическое убранство комнат для буйных пациентов в домах для умалишенных.

— Ого, какие люди заглянули на огонек! — неприятно резанул слух знакомый до боли голос. — Хель, ты сегодня в третий раз меня удивляешь! Но теперь, не скрою, приятно!

Я внутренне передернулась: Ишейн, чтоб ему пусто было… какого демона этот белобрысый тут делает?! Неужто я ошиблась адресом, и это — не урок демонологии для учеников четвертого курса?

Кое-как проморгавшись, я смогла, наконец, оглядеться, первым делом обратив внимание на закругленные стены, действительно напоминающие по виду губку, и загадочно мерцающий, словно усыпанный бриллиантовой крошкой, куполообразный потолок. А потом подметила и небольшую группу разумных, стоящую шагах в двадцати от меня.

Как всегда, мне "повезло" — банда Ишейна оказалась тут в полном составе: Рез — известный своим дурным характером тип с немалыми рогами и интеллектом, как у табуретки; Шид — малопривлекательный, хилый и похожий на бледную поганку… причем не только внешне, но и характером… полудемон, примкнувший к группе из соображений безопасности; его лучший друг Лерш: рослый, хмурый и крайне немногословный парень, в роду которого, судя по внешности, когда-то встречались не только демоны, но и оборотни; потомок инкубов и бесов Бейс — редкая мразь и подхалим, способный куда угодно влезть без мыла. И, наконец, сам Ишейн, возглавляющий эту разношерстную команду на протяжении, как минимум, пары лет.

Напротив, небрежно подпирая стену, обнаружилось еще два зрителя — старшекурсники, которых я раньше не видела. Последний год обучения в УННУНе традиционно отводился под практику, индивидуальные занятия и написание дипломки, так что нам просто негде было пересечься. Но внешность у парней оказалась запоминающейся.

Первый, судя по плоскому лицу, сплошь покрытому черной чешуей, и раскосым змеиным глазам, имел в близких родственниках нага, а другой родитель… скорее всего, отец… наградил его огненно-красной шевелюрой и кожистыми, как у летучей мыши, крыльями.

Второй парень выглядел скромнее и на первый взгляд ничем, кроме матово-белой кожи и таких же белых, поразительно длинных волос, небрежно забранных в хвост, похвастать не мог. Но при внимательном рассмотрении над воротником у молодого "человека" обнаружились самые настоящие жаберные щели, прикрытые чем-то вроде полупрозрачной пленки. А на конце изящных пальцев, больше приставших музыканту или художнику, виднелись внушительные когти — острые, изогнутые и явно не декоративные.

Колоритная парочка. Не обратить на них внимание невозможно. Наверное, только поэтому я не сразу заметила, что в зале присутствует еще один разумный — довольно высокий, худой, чуть ли не до бровей закутанный в длинный плащ. К моменту моего появления он был плотно окружен приятелями Ишейна и явно не испытывал от этого удовольствия. По крайней мере, вид у него был затравленный. А промелькнувшее в полумраке неестественно бледное лицо со свежими кровоподтеками — столь знакомым, что я удивленно дрогнула.

Рисьяр? Здесь?! Неужто в УННУНе поменялись вековые правила, и демонологию начали преподавать нашим кровным врагам?!

Еще раз пробежав глазами по знакомым и полузнакомым физиономиям, я недоуменно нахмурилась. Такое впечатление, что здесь собрали всех учеников с первого по последний курсы, в которых текла или теоретически могла бы течь демоническая кровь. Один вампир выбивался из общей массы, но, если подумать, когда-то Тринадцатый домен принадлежал именно его предкам. И в те времена, когда их еще не изгнали из Преисподней, а суккубы не заселили освободившиеся земли, повелитель вампиров занимал довольно значимое положение среди Темных Князей.

При виде меня глаза Рисьяра на мгновение вспыхнули, но почти сразу погасли. Увы, среди присутствующих мы с ним были самыми слабыми, а значит, не заслуживали уважения. Я — суккуба и женщина, и следовательно, не имела право голоса, а он — "красноглазая тварь", которую любой из демонов с удовольствием порвал бы на куски, не дожидаясь преподавателя. Трусом вампир, конечно, не был, но что он мог, если его сперва грамотно обездвижили, а затем начали методично избивать?

Старшекурсники в происходящее не вмешивались. Но лишь потому, что им была неинтересна эта мышиная возня. Без их молчаливого согласия мелкота не посмела бы издеваться над вампиром, а значит, между собой демоны уже договорились.

— В чем дело, Хель? — насмешливо поинтересовался Ишейн, отступая от шатающегося Рисьяра и демонстративно выпуская когти. — Нервничаешь? А в столовой ты вела себя не в пример бойчее. Не волнуйся, на этот раз соблазнять я никого не намерен — достаточно будет, если ты просто умоешься кровью…

— Можешь начинать вскрывать себе вены, — спокойно предложила я, с досадой отметив, что Рисьяра блокировали грамотно. И издевались над ним, похоже, давно, потому что вампир едва стоял на ногах. — Люблю, знаешь ли, принимать кровавые ванные по вечерам…

— Я твои сейчас вскрою, — с мрачной усмешкой пообещал полудемон, делая еще один шаг вперед. — А потом утоплю в этой ванне с головой.

— Смотри, не надорвись. Ванна же, небось, чугунная?

— Ничего, справлюсь. Или приятеля твоего помочь заставлю — ему не привыкать хоронить друзей.

Он сделал еще один шаг навстречу, и я, недолго думая, поднялась в воздух. Ждать, когда блондин нападет, не было смысла — в скорости и силе я ему заметно проигрывала. Свет для меня тоже не выход: им можно воспользоваться лишь в крайнем случае. Попытка соблазнить уже не сработает, а другого оружия у меня, по большому счету, и нет.

— Думаю, ты будешь потрясающе смотреться в моей постели, — предвкушающе облизнулся Ишейн, голодными глазами уставившись на мои, мелькнувшие в разрезах юбки ноги. Его приятели с готовностью ухмыльнулись, а Лерш с чувством двинул вампиру в зубы, явно метя в недавно отросшие клыки.

Рисьяр, хоть и пошатывался от слабости, каким-то чудом все же успел уклониться, но Рез и Шид были начеку, поэтому, увернувшись от одного кулака, вампир тут же нарвался на два других и почти сразу был вынужден сплюнуть кровью. Клык, насколько я могла судить, не потерял, но губы ему разбили качественно. Да и в остальном он выглядел неважно, поэтому я, хоть и не любила вампиров, сочла своим долгом вмешаться.

Стряхнуть на полукровок горстку любовной пыльцы, которая после "зелья мертвеца" почти иссякла, было несложно. Потом дождаться, когда полудемоны откроют рот для чиха, и выбросить вперед сразу три белых пряди, обвивая ими чужие глотки. Взлететь и подвесить этих подлецов, как червяков на удочке, к сожалению, не получилось — я и Ульку-то едва поднимаю, — но в данном случае этого и не требовалось. Достаточно было отвлечь их от беспомощного вампира и дать тому возможность выскользнуть из казавшегося безнадежным захвата. А затем торопливо отбросить назад гибкие локоны, пока кто-нибудь не догадался намотать их на кулак и как следует дернуть.

— Ну, и чего ты добилась? — пренебрежительно фыркнул Ишейн, стерев с лица пыльцу и брезгливо оттерев ладонь о штанину. — Думаешь, ему это поможет?

Вместо ответа я достала из кармана огниво и демонстративно щелкнула по нему когтем. На полудемонов это впечатления не произвело, но на раздавшийся снизу хохот я только пожала плечами. А когда они вознамерились догнать успевшего юркнуть в сторону и яростно оскалившегося вампира, полоснула по огниву уже всей пятерней и с нескрываемым удовольствием стряхнула посыпавшиеся искры на чужие головы.

Какой оттуда донесся мат… м-м-м… просто не описать словами!

Я зажмурилась, с наслаждением вдыхая запах паленой кожи и слушая, как меня склоняют по батюшке и матушке на все лады. Ничего, маменька все равно не услышит. А папеньке и вовсе без разницы — к нему никакая грязь не липнет. Зато какие у этих четверых недоумков стали симпатичные закопченные макушки… и сколь живописные прорехи образовались в самых неожиданных местах!

— Хель, ты доигралась! — бешено взревел облысевший Ишейн, яростно сдирая с себя остатки дымящегося камзола. — Я убью тебя! Раздавлю, как вошь! Ты пожалеешь!

Я мечтательно улыбнулась. Эх, мне бы пыльцы побольше…

Рисьяр одарил меня полным признательности взглядом и принял боевую стойку, намереваясь подороже продать свою шкуру, но полудемонам стало резко не до него — они горели… заживо горели, мечась по залу, как полоумные, и лихорадочно сдирая с себя одежду.

— ХЕ-Е-ЕЛЬ! — прорычал блон… то есть, бывший блондин, когда пыльца окончательно прогорела. Из-под его верхней губы прямо на глазах поползли длинные кривые клыки, лицо исказилось, обнаженная спина сгорбилась, под посеревшей кожей проступили костяные шипы, а между обгоревшими лопатками неопрятной опухолью вспух огромный лохматый ком.

Заметив происходящие с ним перемены, я чуть не выругалась с досады — Ишейн, оказывается, не просто так ходил по университету петухом. И задирался тоже не из желания покрасоваться. У него, как выяснилось, за лето пробудилась вторая ипостась. "Темная", само собой. И сегодня она окончательно взяла верх над человеческой половиной! Вместо лица у Ишейна теперь была зубастая морда, похожая на помесь свиньи с крокодилом, вместо ладного тела — уродливый обезьяний торс, но, что самое главное, за его спиной разворачивались широкие черные крылья! И именно это сулило мне большие неприятности.

Взглянув на преобразившегося полукровку, я совсем встревожилась — Ишейн, судя по всему, уже ничего не соображал. Демоническая ипостась и без того весьма агрессивна. А молодой обернувшийся и вовсе похож на дикого зверя, которого впервые в жизни выпустили из клетки. Такой зверь руководствуется не разумом, а инстинктами. Он очень живуч, чудовищно силен и абсолютно непредсказуем, что делает его опасным вдвойне. Но самое страшное заключается в том, что "темная" ипостась у полукровки всегда стремится доминировать. И порой превращает в хозяина обезумевшего, одержимого жаждой крови монстра, который не остановится ни перед чем, пока не уничтожит все живое или не умрет сам.

Но кто ж знал, что Ишейн вообще сумеет обернуться?! И кто мог знать, что Жаба рискнет допустить к занятиям нестабильного полукровку?!

При виде меня почерневшие глаза Ишейна, в которых заклубилась самая настоящая Тьма, полыхнули мрачным предвкушением. Огромные кулаки сжались, усеянный шипами хвост нетерпеливо качнулся взад-вперед… а затем молодой демон расправил плечи, внимательно оглядел превратившийся в ловушку зал и, запрокинув голову, торжествующе расхохотался: перед ним была ДОБЫЧА. И никого рядом с ней, кто мог бы его остановить.