Глава 11

Нам с ангелом повезло — раскрасневшись после бега, мы ввалились на полигон буквально за миг до того, как под куполом раздался зловещий хохот, а в центре зала заклубилась Тьма. Но вышедший из нее Мессир, окинув нас подозрительным взором, ничего не сказал и, к моему немалому удивлению, больше не уделил ни капельки своего драгоценного внимания. Больше того, впервые за три недели задержал нас до самой полуночи и заодно поставил меня в пару с Ишейном. Видимо, решив таким образом, отомстить за прошлую ночь.

Вдоволь поглумившись друг над другом и власть исцарапав друг другу физиономии, мы с белобрысым разошлись, вполне довольные результатами поединка. Меня от серьезных ранений спас костюм охотницы, а Ишейн не получил увечий лишь потому, что принял вторую ипостась и на время стал гораздо быстрее, чем обычно.

— В следующий раз не минется, — процедил полудемон, когда мы вышли на улицу и портанулись за пределы полигона. — Я запомнил твои приемы, Хель.

Я презрительно фыркнула.

— Я твои — тоже.

— Тебе со мной не сравниться, — усмехнулся он, выпрастывая и разворачивая за спиной широкие крылья. — Ты слишком слаба, суккуба.

Я очаровательно улыбнулась и кивнула в сторону медленно выступивших из-за деревьев акинарцев.

— А как насчет них?

При виде бесшумно ступающих массивных зверей, на мордах которых появилось одинаково кровожадное выражение, Ишейн на мгновение опешил. Но тут же ощерился и, одним мощным рывком взлетев, зло сплюнул сверху:

— Тварь! Знать бы, кто делает тебе такие подарки!

Проводив долгим взглядом стремительно удаляющегося полукровку, я задумчиво посмотрела на оборотней. Но спросить ничего не успела, потому что на тропинку с оглушающим треском вывалился огромный бурый медведь и, заметив нас с ангелом, радостно взревел.

— Все нормально, Хель? — спросила выглянувшая из-за его спины Улька. А затем бесстрашно подошла к Расу и пихнула его в бок кулачком. — Представляешь, из-за этого чудовища я даже не опоздала на урок! И вернулась быстрее тебя — бегает он с невероятной скоростью!

Подошедший Васька недовольно засопел, и баньши тут же потрепала его за уши.

— Ты тоже очень быстрый, Васенька. И ничего страшного, что эти два изверга ни разу тебе не проиграли. Посмотри, какие они здоровые! И их всегда двое, тогда как ты у нас один-единственный!

С этим словами она чмокнула оборотня в нос, отчего прибалдевший медведь как стоял, так и сел, растерянно дотронувшись лапой до морды.

— Ну? Как все прошло? — деловито прожужжал по воздуху Шмуль, придирчиво изучая нас с ангелом. — Вижу, что неплохо. Руки-ноги на месте, головы не оторваны… будем считать, что демонология прошла успешно. Теперь домой?

— Домой, — согласилась я и, в сотый раз за вечер покосившись на акинарцев, которые тут же скрылись в лесу, надолго замолчала: вопросов к ним с каждым мгновением становилось все больше. Однако волки обратно не вернулись, хотя я нутром чуяла — они все время держались поблизости и глаз с нас не спускали. Вплоть до того момента, пока за нами не захлопнулась дверь общежития.

В библиотеку я рванула сразу, как только мы добрались до комнаты, а Улька залезла в душ отмываться. Зная, что она пробултыхается там не меньше пары часов, я на всякий случай оставила на столе записку, а сама выскользнула в окно и отравилась выяснять, чем нам грозит дружба с малознакомыми волками.

К моему огромному удивлению, сведений на эту тему оказалось удручающе мало. Вернее, книг по оборотням имелось предостаточно, но вот незадача — какие-то изверги… я даже догадываюсь, кто именно… очень грамотно уничтожили необходимые мне сведения. Где-то страничку выдрали, где-то чернила опрокинули, а где и вовсе зачирикали нужные строчки, не пожалев на это магического карандаша.

Я потратила полтора часа, чтобы перелопатить гору всевозможной литературы, но иных сведений, кроме тех, что эта парочка соизволила нам сообщить, найти так и не смогла. И, видимо, уже не найду, потому что самых интересных книг в наличии вообще не оказалось.

"Что ж вы за звери такие?! — с раздражением подумала я, захлопывая последний том и поднимаясь из-за стола. — И почему не хотите, чтобы о вас знали больше?"

Уже возвращаясь в общагу, я заметила мелькнувший в кустах серый хвост и недобро прищурилась. Попыталась было поймать наглецов на горячем, но, полчаса покружив над парком, так никого и не нашла — оборотни как сквозь землю провалились. А потом вспомнила, где можно найти редкие книги, в которых точно никто и ничего не посмеет испортить, и решительно тряхнула головой.

"Ну держитесь, мохнатые! Я все равно выясню, что у вас за контракт такой, даже если для этого мне придется потревожить Темного Князя!"

* * *

— Ишад? — прошептала я, осторожно просовывая голову в библиотеку. — Ишад, ты еще не спишь?

Погруженное в темноту помещение оказалось пустым. Ни старого демона, ни отложенных для меня книг, ни, хвала всем пернатым, муженька поблизости не виднелось.

Воровато оглянувшись, я на цыпочках прокралась внутрь и снова тихонько позвала:

— Иша-а-ад?

Неожиданно под нижними стеллажами что-то поскреблось.

— Госпожа? — донеслось оттуда настороженное, и в темноте что-то тускло сверкнуло. — Госпожа, это ты?

— Я, Ишад, — снова прошептала я, подлетая ближе и наклоняясь, чтобы убедиться, что не ошиблась. — Ты что там делаешь?

— Тебя жду! — внезапно рявкнул старик и вдруг без предупреждения дунул на меня какой-то светящейся гадостью.

— Апчхи! — звучно чихнула я, в последний момент успев отпрянуть, но все-таки вдохнув толику золотистой, похожей на мою собственную, пыльцы. — А-апчхи! Тьфу! Ты что творишь, поганец?!

— Шкуру свою спасаю! — с неожиданной яростью зашипел демон, вылезая из-под полки. — Ты где столько времени пропадала, бессовестная?! Почему на зов не являлась?! У хозяина приступ бешенства вторые сутки не проходит, а тебя все нет и нет!

Протерев глаза, я обнаружила, что почти целиком, за исключением кистей, стоп и головы, покрыта какой-то светящейся гадостью, и раздраженно глянула на подлого старикашку.

— И что с того?

— А то! Лютует он — страх! Никак не можем успокоить!

— Это не мои проблемы. Я точно не собираюсь никого успокаивать, — фыркнула я, пытаясь стряхнуть с себя ту гадость, которой меня облили. — Да и ему ни к чему больше притворяться. Все, что хотел, он от меня уже получил.

У старика исказилось лицо, а глаза недобро блеснули.

— Не хочешь по-хорошему — придется по-плохому, госпожа. Пыльца не сотрется — можешь не стараться. По ней любой тебя опознает — не только я. И проснуться до рассвета она тебе не даст — я долго подбирал состав.

Я ошеломленно моргнула, а потом осознала все, что он сказал, и чуть не взвыла. Это что же, меня теперь любой сможет увидеть? Даже муженек?

— Ты что со мной сделал, гаденыш?!

— Что должен был! — прорычал дед, оперевшись на клюку.

— Ах ты, предатель… я к тебе со всей душой, а ты подставить меня хочешь?!

— Нет! — не сдержавшись, рявкнул во весь голос демон. — ЖИТЬ ПРОСТО ХОЧУ! Поняла?! Лети к Князю, кому сказано! Или умрешь вместе с нами!

— Да я ж тебя…

— ИШАД! — неожиданно взревели в соседней комнате, и мы со стариком одновременно вздрогнули. Ишад, к сожалению, сориентировался быстрее и, выскользнув из моих рук, готовых вот-вот сомкнуться на его горле, быстрее молнии юркнул обратно под стеллаж, где и затаился, почти не дыша. Тогда как я, увы, соображала медленно. И, когда дверь от мощного пинка слетела с петель, оказалась прямо на пути разъяренного Князя, бешено озирающегося в поисках того, кого бы можно убить.

Признаться, я давно его в такой ярости не видела, поэтому и промешкала. Завороженно уставилась на его абсолютно белое лицо, на котором, как маски, с неимоверной скоростью менялись различные выражения. Непроизвольно затаила дыхание, когда черные глаза впились в мое полупрозрачное тело, и… возблагодарила Создателя за то, что до сих пор не имею тела, когда чужие когти со злостью полоснули воздух перед моим лицом.

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — процедил муженек, безуспешно попытавшись схватить меня за горло.

Я наконец сообразила, что он не видит моего лица, проворно сложила руки в молитвенном жесте и кротким голоском пропела:

— Я - твоя совесть, Князюшка!

— Кто?! — недоверчиво замер он. Но затем его глаза сузились, меняющееся с бешеной скоростью лицо застыло, а на руке возник до отвращения знакомый лиловый шар, от которого я, даже будучи привидением, ощутила смертельную угрозу. — С-совесть, говориш-шь? Что ж ты тогда от меня бегаеш-шь, а?!

Его рука дернулась, а я свечой взмыла под самый потолок, уворачиваясь от удара Абсолютной Тьмы, и уже оттуда пропищала:

— Так ведь жить хочу, Князюшка. А ты больно скор на расправу.

Тьма беззвучно жахнула по стене, и в библиотеке появилось незапланированное при строительстве окно. Большое такое. Как раз с меня ростом.

— Я в своем праве! — рявкнул его темнейшество, запустив в меня второй шар, и в библиотеке стало на одно окно больше.

Утерев со лба несуществующий пот, я метнулась к соседней стене, надеясь, что раритетные книги муженек не захочет уничтожать, и снова пискнула:

— Кто ж тебя обидел-то, Князюшка? Какая сволочь додумался ипостась-то твою бешеную разозлить?

— А ты не знаеш-шь?!

Я в третий раз шарахнулась в сторону, пугливо покосившись на дыру в потолке и, юркнув на верхний этаж, уже оттуда призналась:

— Нет.

Бах!

Рядом со мной открылось еще одно "окно", сквозь которое снизу полилось ядовито-лиловое сияние. Я торопливо взлетела и, мельком оглядевшись, обнаружила, что нахожусь в богато убранной комнате, стены которой сплошь были покрыты древними рунами. Те самые, которые, похоже, не давали мне проходить сквозь стены.

— А ну, вернись! — взревел из библиотеки Темный Князь, проделывая очередную дыру в полу.

— Нет уж, лучше вы к нам, — пробормотала я и, улучив момент, когда демон, расправив крылья, залетел на верхний этаж, проворно юркнула обратно в библиотеку, а затем метнулась к стене, через которую просвечивало беззвездное небо и красновато-бурые облака.

— Стоять! — гаркнул мне в спину муженек, доламывая потолок окончательно. — Вернись, кому сказал! Это приказ!

— А я вашим приказам, Князюшка, не подчиняюсь, — фыркнула я, мухой вылетая наружу. — И вообще, я почти свободная женщина! Вы ж со мной, можно сказать, разводитесь!

Что там ответил Князь, я сквозь грохот осыпающейся стены не разобрала. Но на всякий случай помчалась быстрее. А то как жахнет в спину, как спалит мне крылышки к такой-то бабушке, и буду я покалеченным призраком до самого утра по подворотням прятаться. Раньше ведь пыльца не исчезнет? И где этот козлорогий предатель ее выкопал?!

Вернусь, все рога ему поотшибаю!

Мельком покосившись вниз, я тихо присвистнула — первый раз видела владения мужа целиком, и они, надо сказать, впечатляли. Огромный, заполненный дымящейся лавой котлован, в стенах которого скрывался такой же огромный, выточенный прямо в скале дворец. Скалящиеся в злобных ухмылках каменные черепа, искусно выпиленные прямо в скале лапы, крылья и хвосты, которых какая-то неведомая сила однажды швырнула в расплавленную породу, где они и застыли на века… огромные головы каких-то глубинных монстров, смотрящие со стен как живые… понятно, что антураж на любителя и предназначен больше для гостей, но с непривычки пробирает до печенок. Хорошо, что в самом замке этой показухи нет и в помине, и в личных покоях муженек предпочитает обстановку попроще. Не то я бы там точно рехнулась.

Кстати, где он сам-то? Что-то не слышно, не видно… неужто отстал?

— Ох ты ж, чудище мое крылатое, — вздохнула я, на мгновение обернувшись и увидев несущийся за мной по пятам клубок Тьмы, в котором едва угадывался мужской силуэт. — Кто ж тебя раздраконил до такой степени, что ты теперь сам не свой?

Неожиданно на моем пути возникла невидимая преграда, и я со всего маху ткнулась в нее носом. Да так лихо, что аж перекувырнулась в воздухе, зашипела от боли и камнем полетела вниз, до последнего царапая когтями прозрачную, невесть откуда взявшуюся стену, словно мотылек в стакане. Правда, в лаву все-таки не свалилась — сообразила отлететь в сторону и снова подняться повыше. Но там меня уже ждало озлобленное нечто, совсем недавно бывшее законным мужем.

— Дальше тебе ходу нет, — холодно сообщил Князь, когда мы снова поравнялись. — Это заклинание удержит даже архангела, так что можешь не стараться.

Я на пробу все-таки потыкала воздух пальцем, но была вынуждена признать — ловушка что надо. Ее не видно, не слышно, а то, что на каждое касание едва заметно проступает сложнейший рунный рисунок… так на то мой муж и сильнейший в Преисподней, чтобы плести вот такие чудовищные сети и накидывать их сразу на весь кратер. Жаль, я не знала, что он на такое способен.

Развернувшись к нему лицом, я демонстративно сложила руки на груди и участливо осведомилась.

— Ну и что? Полегчало тебе, Князюшка? Выпустил пар?

Муженек вместо ответа швырнул в меня сгусток Тьмы.

— Видимо, нет. Но совесть — штука живучая, — пропыхтела я, своевременно увернувшись. — Меня так просто не убьешь… вот скажи, чего ты взъелся?

— Полагаешь, у меня нет повода? — осведомился Князь, вновь поднимая руку для удара.

— А разве есть?

— Значит, измену ты поводом не считаешь?

— Чью измену? — удивилась я, настороженно следя за формирующимся на ладони демона сгустком. — Прости, я не в курсе… кто и когда успел тебе изменить?

Сгустившаяся вокруг Князя Тьма неожиданно рассеялась, и передо мной оказался бешено раздувающий ноздри белокожий демон, покрытый потрясающе красиво переливающейся чешуей.

— Моя жена была с другим, — на удивление тихо и опасно спокойно сообщил он, буравя меня тяжелым взглядом.

— Чего-о?! — от изумления я едва не свалилась в лаву. — Окстись, Княже! Да ты бредишь!

— Мои метки не ошибаются, даже когда кто-то пытается их обмануть.

Я воззрилась на заледеневшего демона со смесью недоверия, удивления и оторопи. Нет, я, конечно, знала, что Князюшка прислушивается к узам. Сознавала, что какие-то отголоски того дурацкого массажа могли до него дойти. Прекрасно помнила, как маменька говорила, что мужчины склонны преувеличивать… но чтоб настолько?!

— Княже, прости, но я Тьмой готова поклясться, что жена тебе ни разу не изменила.

— Клянись, — тяжело посмотрел на меня демон.

— Что? — сперва не поняла я. А потом заглянула в его пылающие глаза и покачала головой. — Все-таки ты жуткий ревнивец, Князюшка… и не смотри на меня, как на предательницу! Клянусь Тьмой, что твоя последняя супруга даже не держала в голове мысли об измене! Она не была с другим мужчиной. А если и прикасалась к кому-то, то не по собственному желанию и не с целью кого-то соблазнить.

— Тогда зачем?! — прошипел его темнейшество, выпуская когти.

— За тем, что надо! — не сдержалась я. — Может, ей проходу не дают всякие сволочи, которым не страшна твоя хваленая метка! Может, кому-то из них ей пришлось морду однажды набить! И вообще, как твоя совесть, мне уже давно следовало поинтересоваться: а с чего бы в последнее время начали гаснуть ЕЕ собственные браслеты, а?!

— Это я хотел узнать у тебя, — процедил муж, придвигаясь вплотную. — Брачные узы на жену я накладывал сам. И, пока я жив, цвет рун будет отражать ее желание быть моей. Они были белыми, когда она уходила! А теперь темнеют день ото дня! Что я, по-твоему, должен был подумать?!

Я растерянно опустила взгляд на свои руки, но, к счастью, руны видны не были — пыльца на них не попала. А когда подняла голову, Князь оказался так близко, что мы бы обязательно стукнулись лбами, если бы я была настоящей.

— Так что скажеш-шь, с-совесть? — зло прищурился Князь, прижимая меня к невидимой стене. — Почему же это стало возможным?

Я бестрепетно встретила его взгляд.

— Может, потому, что она увидела тебя с другой? И отчего-то посчитала, что это ТЫ ей изменил?

У него потемнело лицо.

— Это не было изменой. Я всего лишь наказал самоуверенную тварь.

— И долго наказывал? — жестко усмехнулась я. — Час? Два? Может, три?

— Чтобы вытянуть из нее силы, много времени не потребовалось. Она не такая стойкая, как… Ри. Поэтому сдалась почти сразу.

Я нахмурилась.

— Погоди, я не поняла… ты что, ее убил?

— Нет. Но и как женщина она мне тоже неинтересна.

— То есть, ты к ней не прикасался? — недоверчиво переспросила я, раз за разом вспоминая случившееся и остро жалея, что не досмотрела до конца.

— Прикасался. Но постель, если ты об этом, не делил, — сухо отозвался Князь, и вот тогда я нахмурилась еще больше.

Что за чепуха? Если муж мне не изменял, тогда почему потускнели руны? Я что же, сама их… просто потому, что надумала невесть что?! А этим утром и вовсе решила, что пора подыскать другого покровителя?! Стоп. Неужто руны реагируют не на его, а на МОИ эмоции? Просто потому, что это ОН так пожелал?! И неужели это я… своими руками… чуть не разрушила собственный брак?!

От этой невероятной мысли у меня вытянулось лицо, а Темный Князь так же неожиданно отстранился.

— Две руны из двенадцати, совесть… тебе известно, какие чувства испытывала моя жена, когда они погасли?

— Раздражение, — машинально откликнулась я, все еще находясь под впечатлением от услышанного. — Разочарование. Обида.

— И только? — недоверчиво переспросил он, и я, прислушавшись к себе, кивнула.

— Да. Ненависти она к тебе и сейчас не испытывает. Да и мстить за измену не собирается.

Князь поджал губы и отвернулся. А затем взмахнул крыльями и начал стремительно отдаляться.

— Эй, погоди! — спохватилась я, поняв, что убивать меня больше не будут. — Князюшка, ты куда?!

— Я выяснил, что хотел, — обронил он, не оборачиваясь. — Поэтому живи… пока что.

— Да?! А пыльцу с меня снять? А домой отпустить?!

Он развернулся всем корпусом и смерил меня скептическим взглядом.

— Обойдешься, — скупо бросил, наконец. — К тому же, ты еще можешь мне понадобиться.

Я оторопела от такой наглости, а он в это время мигнул и исчез, не удосужившись даже попрощаться. Я же повисела какое-то время, подумала, после чего решительно развернулась и устремилась обратно к замку — не проводить же остаток ночи впустую?

— Иша-а-ад? — вкрадчиво позвала я, залетев в ту же дыру в стене, из которой недавно вылетела. — Ишадушка-а? Я вернулась…

— Цела, госпожа? — раздалось недоверчивое из-под стеллажа. — А как хозяин?

— Успокоился, на твое счастье, — промурлыкала я, присматривая на полках томик потяжелее. — Но ты же во мне не сомневался, правда?

— Никак нет, госпожа! — раздалось подобострастное снизу, однако из-под полки старый козел предусмотрительно не вылез.

— Ну-ка, покажись-ка, морда бесстыжая, — ласково попросила я, вытаскивая тяжеленную книгу с огромной металлической бляхой на обложке.

— Зачем? — прикинулся дурачком демон. — Меня и тут все устраивает.

— Ишад, вылазь, не то хуже будет.

— Чего? — недовольно засопел демон. — Хозяину на меня пожалуешься?

— Нет. Сама разберусь! — я мстительно прищурилась и, прицелившись на голос, со всей силы запустила книжку точно в щель между полом и металлической стойкой.

— У-у-у-уй! — взвыл старик несвоим голосом и, едва не опрокинув стеллаж, опрометью выскочил наружу, зажимая ладонями подбитый глаз. — Госпожа, за что?! Я ж и за тебя радел тоже! Не только за свой живот! Кто бы, кроме тебя, Князюшку родненького угомонил?! Кто б посмел ему в глаза разных гадостей наговорить, да еще и уцелеть при этом?!

Я окончательно вызверилась.

— А кто на меня дрянью этой плюнул?! По чьей вине мне пришлось жизнью рисковать, хотя этого можно было не делать?! Как я теперь отсюда уйду, а?! Думаешь, у меня своих дел нету?!

— Есть! — взвыл старик, когда я со злости швырнула в него еще одну книгу. — Ой, есть, госпожа! Но и ты меня пойми — страшно помирать во цвете лет-то!

— Какое "во цвете"?! Да тебя на том свете давным-давно все черти обыскались!

— Так и пущай дальше ищут! — жалобно хныкнул дед, получив по мягкому место еще один увесистый томик. — Что ж я, не человек, что ли?! Думаешь, если постарел, так ни на что больше не гожусь?!

Я перевела дух и опустила занесенную руку.

— Ты прав — ты мне еще нужен, зараза белобрысая, поэтому проваливай, пока живой. И чтоб ни одной душе обо мне не проболтался! А добудешь книгу про акинарских оборотней, может, я тебя даже прощу. Когда-нибудь. Особенно, если отмоюсь от той дряни, в которой ты меня иску…

Мой взгляд внезапно упал на дверь, ведущую в княжескую спальню, а в голове забрезжила гениальная идея. Я кровожадно оскалилась, едва не доведя поднявшегося на ноги деда до обморока, и опрометью ринулась в купальню, надеясь, что вода сумеет сделать то, что оказалось недоступно моим полупрозрачным рукам.

— Ну-ка, проверим… — пробормотала я, с трудом откручивая тугой вентиль. И непроизвольно зажмурилась, когда сверху обрушился целый водопад. Затем с облегчением уставилась на струящиеся по рукам золотистые искорки, собирающиеся под ногами в настоящий водоворот, и торжествующе потерла ладошки. — Ура! Работает!

— Чего кричишь? — раздавшийся от дверей голос заставил меня вздрогнуть и суматошно обернуться. А Темный Князь, успевший принять человеческий облик, шагнул через порог и поморщился. — Решила всю купальню мне перепачкать? Или опять сбежать надумала?

— Быть твоей совестью нелегко, — буркнула я и на всякий случай попятилась, оставляя на полу светящиеся лужи. — Приходится изворачиваться, чтобы не прибили.

Князь, если и услышал, виду не подал. Просто занял мое место, подставил лицо под бьющие сверху тугие струи и на какое-то время замер, позволяя собой любоваться и снова, как в первый раз, демонстрируя потрясающую для демона беспечность. А потом опять, как тогда, оперся ладонями в стену и, выгнувшись, негромко зарычал.

Нерешительно протянув руку, я дотронулась до его лица и невесомо погладила по щеке.

— Наверное, твоя жена такая же собственница, как и ты, — прошептала едва слышно, медленно скользя кончиками пальцев по складке между бровей. — И тоже хочет тебя лишь для себя одной. Чтобы был только ее… и только для нее. Жаль, что этого никогда не будет.

— Почему? — так же тихо спросил он, не открывая глаз.

Я невесело улыбнулась: все-таки слышит. Видимо, не вся пыльца с меня слетела.

— Потому что признать — это не значит смириться, а принять кого-то — совсем не значит быть покорной ему во всем. Из ваших отношений вряд ли получится что-то хорошее: она слишком недоверчивая, а ты чересчур упрямый. И это вряд ли изменится.

— Ты действительно похожа на совесть, — криво усмехнулся Князь, открывая глаза, но на мне больше не осталось пыльцы, поэтому его ищущий взгляд замер где-то над моей головой и почти сразу погас. — Не боишься говоришь правду и уходишь именно в тот момент, когда особенно нужна.

— Я никуда не ухожу, — неслышно шепнула я, отступая еще дальше и скрываясь в поднявшихся снизу клубах пара. — Просто иногда ты перестаешь меня замечать.