Глава 15

— Что это был за вампир, она хоть сказала? — встревоженно спросила Улька, когда мы ужинали в трактире и попутно обсуждали случившееся.

Я скривилась.

— Ее старый знакомый. Имя мне ни о чем не говорит, а название клана она не сообщила.

— Зато сообщила кое-что другое, — не согласился со мной Мартин. — Этот Алахх — тот самый вампир, который когда-то нанял ведьму, чтобы выкрасть "Око". И тот, кому она так и не доставила заказ.

— Тогда у него должен быть на нее зуб, — резонно заметил Васька, жадно вгрызаясь в куриное бедрышко. — Причем большой такой… на всю вампирскую челюсть.

Шмуль согласно угукнул.

— Ради такого артефакта кого угодно можно убить. А ведьма его еще и обманула. Хорошо, что в этом мире она неуязвима, иначе от нее бы даже праха не осталось.

— У вампиров в то время межклановая война была, — припомнил историю Зырян. — Три с половиной тысячи лет назад они как раз делили новые территории. Перегрызлись так, что вспоминать страшно. Думаю, этому Алахху в то время "Око" бы очень пригодилось.

Я скривилась.

— Судя по тому, что вампир до сих пор жив, он весьма силен и занимает в клане не последнее место. И вообще, мне не нравится, что он здесь появился. В наш Мир просто так не попадешь — обязательно нужно приглашение. Но кому хватило ума притащить сюда трехтысячелетнего кровососа, который с самого рождения не соблюдал диеты?

Вспомнив красные глаза вампира, я зябко повела плечами.

— Очень сильный, — согласился со мной Сар, рассмотревший незнакомца гораздо лучше.

— Старый. Опытный, — подтвердил Рас. — И очень-очень злой. Не хотел бы я с ним связываться.

— Как он вообще сумел найти госпожу Ольдман? — проворчала Улька, сноровисто уплетая бутерброд. — Миров много — даже за три тыщи лет все не обежишь. А он пришел сюда, точно зная, к кому и зачем идет. Заранее подготовился, чтобы выкрасть хорошо защищенный артефакт. Как он понял, где его искать, если эманации от "Ока" сливаются с общим фоном? И откуда знал, кого именно искать, если ни одна обычная ведьма столько бы не прожила?

— Кто-то на нее донес, — предположила я, выискивая на столе что-нибудь повкуснее. За травы хозяйка розового дома расплатилась по обыкновению щедро, так что сегодня мы ужинами с шиком. — У городской ведьмы много посетителей. Да и слухов о ней бродит видимо-невидимо. Если знаешь, о чем спрашивать, выяснить истину не так сложно. Странно другое — на второй этаж госпожа Ольдман никогда и никого не пускает. Там такие заклинания стоят, что наши преподы, когда я их однажды спросила, только закатили глаза. А мадам Личиана вовсе заверила меня, что мимо них ни одна живая тварь незаметно не проскочит.

— А мертвая? — неожиданно поинтересовалась Улька.

Я уставилась на подругу, как на пророка.

— Хочешь сказать, мы видели сегодня умертвие?

— Мне так показалось, — кивнула признанная отличница по мертвологии. — От него такие же эманации исходили, как от Личианы.

— Вот те раз, — присвистнул фей, ловко выхватывая из-под носа у Василька хрустящее крылышко. Медведь недовольно засопел, но тут же сцапал второе и с урчанием в него вгрызся. — Выходит, наш вампир еще и мертволог?

— Скорее, некромансер, — ненадолго задумалась Улька. — Способен управлять мертвой плотью, но не воссоздавать ее. Почему-то настоящей Тьмы я в нем не почуяла.

— Вампиры все поголовно — полукровки, — пренебрежительно фыркнул Васька. — Откуда в них Тьма? После того, как их изгнали из Преисподней, у них ни одной нормальной демоницы не осталось.

— У них передача сил идет через отца, а не через мать, поэтому ты не прав, — возразил Мартин. — А Алахх, к тому же, очень стар, и за столько лет его сила значительно возрасти. Наверное, он просто научился ее скрывать?

Ангел кинул на меня выразительный взгляд, но я сложила пальцы в выразительную фигу.

— Я не буду за ним охотиться, даже не проси. Пусть Старая Жаба ломает голову, как спасать свой университет. Об "Оке" она наверняка в курсе, вот и пускай шевелится.

— Вообще-то, мы тоже здесь учимся, — деликатно кашлянул Зырян. — И многим студентам путь в родные миры давно заказан.

— До них мне нет дела. А вас я в любом случае не брошу.

— Пригласишь пожить у твоей матушки в Преисподней, если станет совсем туго? — насмешливо хмыкнул Шмуль, отбрасывая кости в пустую тарелку. — Всех, вместе с Мартином?

— Если понадобится.

— А как насчет остальных? — тихо спросил оракул. — Что насчет фей, леших… Йержа и его друзей, которые нам не раз помогали? Как насчет преподавателей, которые совсем не заслужили смерти? Их ты тоже с собой позовешь? Или спокойно уйдешь, бросив умирать под клинками "темных"?

Я вздохнула.

Ну, как ему объяснить… я — демоница, а не ангелесса. И бороться готова только за своих — за тех, кто сидит сейчас рядом и пытливо заглядывает мне в глаза. Ну, может, еще за Йержика буду переживать. За пару ни в чем не повинных нимф, которые когда-то сильно меня выручили. Рисьяр? Да, возможно, и за него тоже. Но остальные… к сожалению для них, для меня существуют лишь свои и чужие. И пускай это звучит жестоко, но мы, демоны, именно такие. Не злые и не равнодушные — мы просто хорошо умеем рассчитывать собственные силы. Не эгоистичные — мы лишь старается не упускать даже малейшую выгоду. Циничные? Да, потому что боремся лишь за свое, личное. Хладнокровные? Приземленные и не хватающие звезд с неба? Но в Преисподней нет никаких звезд. Да и небо там совсем другое. А если и пустила в наших душах корни изначальная Тьма, то лишь потому, что в нашем мире иначе не выжить.

— Хеля? — настойчиво повторил оракул, когда я не ответила.

Я снова вздохнула.

— Мой Свет не настолько силен, чтобы заботиться о всеобщем благе и разрываться из-за этого на части. А моя Тьма не так велика, чтобы пытаться в одиночку одолеть древнего вампира. Я трезво оцениваю свои возможности, Зырян, поэтому и говорю — я НЕ БУДУ его преследовать. И никому из вас этого не позволю.

Ангел поджал губы, но меня неожиданно поддержала Улька.

— Я тоже считаю, что нам не надо в это ввязываться. Мы всего лишь студенты. Причем даже не выпускного курса. Что мы можем против могущественного вампира? А против воинов его клана, если он привел кого-то с собой? В прошлый раз Хеля и так едва уцелела. И я не хочу ее снова потерять. А ты разве хочешь, Мартин? Может, тогда ты, Шмуль? Или ты, Зырян? Ты готов ввязаться в драку с неизвестным врагом, точно зная, кто в результате кто-то обязательно погибнет? Думаешь, ведьма предупредила зря?

— Но что-то же надо предпринять? — проворчал оборотень, отводя глаза. — Не дело это, когда судьба университета висит на волоске, а мы сидим тут и жрем, словно ничего не случилось!

Я аккуратно сложила салфетку и отодвинула пустую тарелку.

— Положим, мы уже закончили ужинать. А что касается университета… госпожа Ольдман утверждает, что в ближайшие сутки вампир отсюда не уйдет — у него какие-то дела. Судя по всему, очень важные, раз он рискнул остаться. Этот же факт говорит о том, что в своих силах он уверен и считает, что сумеет покинуть наш мир невредимым. Уходить он, разумеется, будет не через стационарный портал, иначе ведьма справилась бы самостоятельно, а через такой же микропорт, которым прибыл. Так что единственная возможность перехватить артефакт — это выловить вампира до того, как он надумает вернуться. Подходящих мест, чтобы скрыться от ведьмы, немного: море, но чужак вряд ли туда сунется… скалы, где даже некромансер за пару ночей околеет от холода… кладбище, на котором мы знаем каждый кустик, и лес, который простирается от Города до самых университетских стен. Как думаете, куда он подался со своим микропортом?

— В лес, конечно! — одновременно воскликнули Шмуль и Васька.

— Вот об этом мы и должны сообщить директрисе, — кивнула я, вставая из-за стола. — Кто из вас умеет менять почерк? Шмуль? Улька? Ах нет, ты ж пишешь, как курица лапой — Жаба точно ни с кем не перепутает… эх, опять все самой! Вась, найди мне бумагу — будем сочинять директрисе письмо. Анонимное, само собой — я не хочу, чтобы меня потом допрашивали с пристрастием. Подбросим кому-нибудь из преподов посообразительнее, а там пусть разбираются, где и как им ловить сбежавшего вампира. Уль, чего стоишь? Беги за свечами — тут довольно темно, а мне дорого мое зрение. Сар, Рас… обеспечьте нам пустое помещение — не хочу, чтобы кто-нибудь подслушивал. Шмуль, присмотри за кухней, чтобы хозяин не помешал. А ты, Зырян, загляни-ка в ближайшее будущее — вдруг вампира можно обнаружить с помощью прозрения?

Народ посветлел лицами и разбежался кто куда, а я устало опустилась обратно на лавку.

— Ты — прирожденный лидер, — тихонько хмыкнул Сар, наклонившись к моему уху. — Знаешь, как подавить в зародыше бунт и чем отвлечь чрезмерно увлекшихся глупой затеей подростков.

Я раздраженно на него покосилась.

— Самый умный, да?

— Не без этого, — беззвучно рассмеялся волк. — Но не бойся — я тебя не выдам. Я просто рад, что ты оказалась благоразумнее остальных.

— Вот спасибо за комплимент!

— Не за что, Хель, — неожиданно посерьезнел оборотень. — Ты не думай — мы не подведем. Если придется — и с вампиром схватимся, и самим Князем Тьмы. Я просто хотел выразить свое восхищение твоими талантами. Ты не хватаешься за невозможное, но стараешься сделать все, на что способна. Умеешь видеть главное в людях. Правильно улавливаешь суть. Способна быть жестокой. Но при этом всегда заботишься о своих. Четко отделяешь личное от всего остального. Это — качества лидера, Хель. И я рад, что они у тебя есть. Это немного упрощает нашу задачу.

Я вопросительно приподняла брови.

— Какую? Сохранить мне жизнь?

— Не только, — усмехнулся Сар и, заметив возвращающуюся Ульку, стремительно отодвинулся, словно ничего и не было.

— Готово, — возвестила широко улыбающаяся баньши, шлепнув на стол передо мной целую стопку бумаги. — Трактирщик не хотел давать их Ваське, но я его переубедила.

— Заплатила, что ль? — хихикнул сверху подлетевший Шмуль.

Улька гордо вскинула голову.

— Пообещала, что, если не отдаст, я сильно расстроюсь. А когда я расстраиваюсь, я плачу. Когда плачу, то почти всегда кричу. А когда я кричу…

— Дальше можешь не продолжать, — хмыкнула я, придвигая ближе бумагу и зажигая свечи. — Он просто побоялся, что ты опять все бутылки перебьешь. Разрушительное действие твоих воплей он успел запомнить с того времени, как мы праздновали тут выпускной. Когда ты, расчувствовавшись, принялась горланить прощальную песнь и так расстаралась, что он потом два дня сгребал осыпавшиеся с полок осколки. И мы выплачивали ему немаленькую компенсацию, надеясь, что он не сразу выяснит, что бутылки разбились не только в зале, но и в погребе. Просто потому, что последний куплет ты допевала лежа и долго пыталась понять, почему тебя никто не поддерживает.

Баньши стремительно покраснела, Шмуль, глядя на нее, сдавленно хихикнул, акинарцы заинтересованно переглянулись, а я взялась за перо, которое мне услужливо поднес чем-то ужасно довольный Васька, и принялась вдумчиво творить: послание к директрисе должно было выглядеть убедительно.

* * *

— Хеля, у меня к тебе серьезный разговор, — заявил следующим утром Йерж, решительно подходя к нашему столику. Завтракали мы поздно — вчерашние бдения, закончившиеся успешной вылазкой в преподавательский корпус, к ранней побудке не располагали. Соответственно, встали мы поздно, в столовке находились в гордом одиночестве, и было непонятно, что могло произойти, из-за чего гордый старшекурсник вынужден был караулить нас тут с самого утра.

Я окинула хмурого целителя быстрым взглядом и ногой подвинула к нему свободный стул.

— Доброе утро, Йерж. В чем дело?

Но целитель вместо того, чтобы присесть, подозрительно покосился на акинарцев.

— Они теперь с вами?

— Это что, проблема?

— Если вы им полностью доверяете, то нет.

Я хмыкнула.

— Говори, что стряслось. И почему у тебя такая морда, будто кто-то помер.

— Пока еще никто не помер, — мрачно отозвался целитель, устало плюхнувшись на жалобно скрипнувший стул. — Но боюсь, до этого недалеко.

А затем вдруг повернулся к тихонько дожевывающему бутерброд ангелу и зло рыкнул:

— Ты что творишь, мелочь?! Силы появились, так теперь обязательно надо мстить?!

Мартин от неожиданности чуть не подавился.

— Че?!

— Ниче! — окончательно вызверился целитель. — Из-за твоего "че" я третью ночь не могу нормально уснуть! И не только я! Ты зачем студентов изводишь, сволочь?! Да еще в такой извращенной форме?!

— Йерж, ты спятил? — спокойно осведомилась я, похлопав закашлявшегося мелкого по спине.

— А ты за него не заступайся! — рявкнул целитель. Но услышал предупреждающее рычание от оборотней… от всех троих, само собой… и неохотно сбавил обороты. — Я думал, ты мне друг, Хель. И ангел твой… с виду овечка невинная, но в вашей компании вон в кого превратился. Не знал, что вы мне однажды такую подлянку кинете.

Мартин недоуменно приподнял свои невзрачные крылышки и с несчастным видом воззрился на меня снизу вверх.

— Что я такого сделал? Хеля, это из-за того, что я преподавателя обманул, да?

— Сейчас разберемся, — хмуро пообещала я, погладив мелкого по голове, а затем недобро взглянула на Йержа. — Может, сперва расскажешь, что произошло? И почему ты решил, что к этому причастен Мартин?

— А то сама не знаешь! — буркнул старшекурсник, гневно сверкая глазами. — Небось, с твоей подачи все и делалось. Сам бы он до такого ни за что бы не додумался.

— Йерж…

— С бесов начали, а теперь за остальных взялись, да? — непримиримо вскинулся целитель. — Мало тебе было Асаки? Все никак угомониться не можешь? А ты подумала, каково будет МНЕ — разгребать после вас образовавшиеся помои? Подумала о том, что я Жабе скажу? Как хочешь, Хель, но в этот раз я тебя покрывать не стану! И никаких зелий ты от меня больше не получишь! Вот так.

Я не выдержала и с силой хлопнула ладонью по столу.

— А теперь еще раз и по порядку: что случилось, когда и где. И каким образом это связано с нами.

Раскрасневшийся целитель порывисто вскочил на ноги, но был тут же схвачен и насильно усажен обратно. А когда понял, что Сар и Рас не собираются его отпускать, как-то разом сник и, устало опустив плечи, тяжело вздохнул.

— Не знаю, чего ты добиваешься, Хель, но УННУН — не площадка для твоих игр. И не место для сведения счетов.

— Скажи это бесам, — отрезала я. — И вампирам.

— Некому уже говорить… бесы и без того похожи на запуганных крыс. А вампир и вовсе остался один. Думаешь, просто так вам изменили расписание в этому году?

Я непонимающе нахмурилась.

— При чем тут это? Я бесов после каникул вообще не видела. Решила, что эту гнусь на практику загнали до самых экзаменов. А Рисьяр мне не враг. Он это уже доказал.

— А что не так с нашим расписанием? — с подозрением уставился на целителя Шмуль. — Какое оно имеет отношение к бесам?

Йерж недоверчиво посмотрел сперва на него, затем на меня, на Мартина, на Зыряна. Затем встретился с непонимающим взглядом Ульки и озадаченно взлохматил волосы на макушке.

— Вы что, в самом деле ничего не заметили?

— Что мы должны были заметить? Бесов не видно с прошлого года — это факт, — пожал плечами Васька. — Лично меня это обстоятельство очень радует, а вот причина их исчезновения абсолютно неинтересна.

— Достаточно того, что они не путаются под ногами, — поддержала оборотня баньши. — Личиана была на них очень зла за свое кладбище и испорченные экспонаты. Думаю, это она попросила, чтобы бесы больше не появлялись на ее кладбище.

— Она действительно просила, — неожиданно сообщил Зырян. — Но бесов в УННУНе нет не поэтому — с этого года для них организован отдельный курс с отдельным расписанием. А живут они теперь не в общежитии вместе со всеми, а в Городе. В Заброшенном квартале. И носа оттуда не кажут, переходя из класса в класс отдельными, специально для них выстроенными порталами, которые любезно предоставила госпожа Девелар.

— Ты знал? — удивленно обернулся к оракулу фей. — А нам почему не сказал?

Зырян пожал плечами.

— Вы не спрашивали.

— А зачем их выделили в отдельный курс? — поинтересовалась я, на что Йерж всплеснул руками.

— Да чтоб с тобой не встречаться, ясно?! После смерти Гидеса они остались без вожака. А по вашим "темным" законам, убийца получает все! В том числе и право на лидерство. Но директриса ни за что не допустит, чтобы ты взяла над ними верх. К тому же, бесы боятся тебя до потеря сознания и безмерно счастливы, что им разрешили поселиться отдельно!

Васька озадаченно поскреб затылок.

— Хочешь сказать, они испугались нашей Хельки так, что упросили Жабу предоставить им убежище?

— Дошло, наконец, — ядовито отозвался целитель.

— Хм, — задумчиво изрекла я. — Непонятно, но приятно, что меня считают такой грозной. С чего бы это, а?

— Может, потому, что ты спуталась с высшим демоном, и теперь они считают, что ты намереваешься их убить так же, как Гидеса? — так же язвительно предположил Йерж. — Или, может, потому, что с тех самых пор их терзает непонятная болезнь, от которой бесы медленно сходят с ума?

Мы с ребятами переглянулись и одновременно прыснули: хорошо работают блохи, добросовестно. Без праздников и выходных.

— Но это все равно не объясняет, при чем тут Мартин, — закашлялся Шмуль.

— А кто тогда?! — взвился целитель. — Хочешь сказать, кто-то еще, кроме ангела, может обжечь "темного" до волдырей на коже и потребовать при этом раскаяния?! И кто-то еще, кроме Хель, мог додуматься до такого жестокого развлечения?

Мы вытаращились на Йержа, как на ожившее чучело врыдлы. Причем Мартин был ошарашен больше всех — уж кто-то, а он никогда не опустился бы до банальной мести. Пернатые все малость на этом сдвинутые. И искренне верят, что Создатель сам накажет каждого за его деяния согласно тяжести совершенного преступления. Пунктик у них такой, и наш ангел не исключение.

— Йерж, ты сошел с ума, — убежденно произнесла Улька, попытавшись взять старшекурсника за руку. Васька, ненавязчиво вклинившись между ними, не дал ей этого сделать, а Сар придержал дернувшегося целителя за локоток. — Мартин не мог совершить ничего подобного. Да и когда бы он успел, если все время был у нас перед глазами? Он же один никуда не ходит.

— Светом клянусь, это не я, — подтвердил ангел, пристально глядя Йержу в глаза. — Даже в мыслях не было.

Старшекурсник вздрогнул и, сбросив с плеча тяжелую руку оборотня, как-то растерянно обернулся ко мне.

— Это что, правда?

— Дошло, наконец, — передразнила я его. — А теперь колись давай, в чем дело, иначе мы никогда до сути не доберемся.

— Но ты же…

— Говори, Йерж, — сухо потребовала я, для верности продемонстрировав другу острые когти. — Иначе мое терпение очень скоро закончится.

— Это началось около двух недель назад, — покорно раскрыл рот полностью деморализованный Йерж. — В лечебный корпус начали обращаться студенты… по одному, по двое… с одними и теми же симптомами. Нет, это не сыпь — с ней, хвала Создателю, кроме бесов больше никто не ходит, да и они почти перестали жаловаться. Это были "темные" студенты с ожогами как после применения чистого Света.

Целитель тяжело вздохнул и, сгорбившись на стуле, устало продолжил:

— Вы же знаете, мне в следующем году диплом защищать по Свету и его проявлениям, и мне прекрасно известно, как выглядят такие ожоги. А еще я дежурю в "лечебке" почти каждый день, чтобы побыстрее набраться опыта. Естественно, увидев подобные следы у "темных", я первым делом подумал, что единственный на весь УННУН ангел наконец-то дозрел до открытого противостояния и нашел-таки способ себя защитить. Даже порадовался, что у вас будет меньше проблем, и, само собой, не стал никому докладывать. Все-таки самозащита — дело святое, многим из тех, кто пострадал, давно следовало укоротить коготки, а кое-кому я бы и сам добавил по старой памяти. К тому же, на ангела слишком многие точили зуб, чтобы поверить, что случившееся было результатом случайного столкновения. Словом, я молчал. Поскольку обращения происходили в ночное время, когда кроме меня и Вежги в "лечебке" никого не было, то первое время нам удавалось скрывать происходящее. Ради тебя, между прочим, Хель! Но когда случаи участились, а скрывать их стало все труднее, я усомнился, что твоего драгоценного ангела могли обижать с такой завидной регулярностью. Да еще со столь вопиющими последствиями.

— Я бы не позволила ему оставлять такие явные следы своего воздействия, — фыркнула я. — Уж об этом ты мог бы подумать.

Йерж поморщился.

— Я подумал. Но списал на то, что Мартин еще учится использовать свой Свет, поэтому был неосторожен. Но когда случаи участились, я решил, что вы обнаглели от безнаказанности, и принялся сравнивать повреждения. Они, кстати, оказались очень схожими, но не идентичными. У меня сложилось впечатление, что источника Света было как минимум два — ожоги разнились по глубине и протяженности, но в большинстве своем заживали к следующему утру. Это, кстати, доказывало наличие у Мартина сообщника, подтверждало немагическую природу воздействия и, в то же время, позволяло держать все происходящее в тайне. В противном случае кто-то из преподавателей непременно заметил бы неладное, и шумиха поднялась бы сразу, несмотря на то, что наши студенты в большинстве своем не склонны к доносам.

— Что еще ты нашел? — деловито осведомилась баньши, доставая из сумки тетрадь для конспектов и приготовившись записывать.

Йерж скривился.

— Не очень много. Но сомнений в том, что это именно Свет, у меня нет. Смущает только одно — никто из студентов не видел нападавших и не смог их описать. На учеников нападали из темноты. Внезапно. Хватали за руки или за ноги. А потом требовали… ну… кхм… — целитель внезапно смутился. — Покаяться.

— Чего? — ошарашенно разинул рот ангел.

— Да, покаяться! — раздраженно повторил парень. — И, если студент отказывался, его обжигали Светом! До тех пор, пока "темные" не соглашались!

— Это точно не я! — поспешил спрятаться за меня Мартин. — Хель, ты же знаешь — я на живых не тренируюсь!

Я успокаивающе прижала мальчишку к себе.

— Это и не мог быть ты — у тебя не хватило бы сил удержать на месте даже первогодку, не говоря уж о студентах старших курсов. Кстати, Йерж, среди пострадавших девушки были?

— Нет. Студентки отделались легким испугом.

— Ну вот видишь. Марти еще ребенок — ему не справиться со здоровенным лбом вроде Ишейна и его приятеля. А я… не смотри на меня так! Я подобными вещами не увлекаюсь. К тому же, мой Свет на другие нужды уходит. И использовать его открыто я бы тем более не стала.

— Это что же получается, — растерянно пробормотал Васька, — по территории университета свободно разгуливает кто-то, владеющий Светом и безнаказанно нападающий на студентов?

— Пока что лишь пугающий их, — рассеянно заметила я. — Думаю, если бы он (или они?) захотели, то одними ожогами "темные" бы не отделались.

— Но в УННУНе больше нет тех, в ком бы имелся Свет, — возразила Улька, озабоченно хмуря брови. — Только ты и Мартин.

Йерж фыркнул.

— Поэтому-то я и пришел. Думаешь, я бы стал бросаться обвинениями, не взвесив все как следует?

— Отпусти его, Сар, — попросила я, заметив, что акинарцы по-прежнему цепко держат целителя за плечи. — Проблема действительно серьезная, и он в ней не виноват.

— Спасибо, — с облегчением выдохнул Йерж, когда оборотни молча отступили. — Я бы посоветовал вам быть осторожнее — пострадавшие быстро придут к таким же выводам, что и я. И тогда вам с Марти не поздоровится.

— А я-то думаю, чего на ангела стали коситься сильнее обычного? — пробормотал Шмуль. — Видимо, слухи все-таки поползли.

— Как бы на Марти в самом деле не напали, — поддержала его баньши.

— Если "темные" были бы уверены в его причастности, нам бы предъявили претензии раньше, — возразил Шмуль. — Но улики и впрямь тревожные. Может, кто-то захотел нас подставить?

Я потерла виски.

— Это все равно возвращает нас к вопросу: кто именно? Йерж, ты больше никому не продавал подозрительных "светлых" артефактов вроде той книги?

— Нет. И не знаю тех, кто мог бы таким обзавестись: ни один "темный" такую вещь в руках не удержит. А для того, чтобы она сработала, ее надо хотя бы достать из защитного футляра.

— Может, в Городе кто-то что-то слышал? — предположила я.

— Я спрошу, — неохотно пообещал целитель. — Но, скорее всего, это ничего не даст. Да и ведьма наверняка бы знала, если бы здесь появился сильный артефакт.

— Это верно, — вынужденно признала я. — Но если его притащили в футляре, она могла и не почуять.

— А смысл? — возразил Васька. — Зачем вообще-то кому-то провозить сюда контрабандой мощный артефакт, испускающий эманации чистого Света? Гораздо выгоднее продать его там, где водятся охотники на демонов.

Шмуль скептически фыркнул.

— А какой смысл было использовать такой артефакт ради мелкой мести студентам?

— Все это какая-то похоже на какую-то глупость, — пробормотала Улька, откладывая тетрадь. — Одно с другим не вяжется. Зырян, а ты что скажешь?

Помалкивающий до поры до времени оракул только пожал плечами.

— Я не вижу для нас прямой угрозы, связанной с этими событиями. Но будущее Хель и Мартина почему-то смазано, поэтому утверждать с точностью, что мы в безопасности, не берусь.

— Тогда остается одно, — решительно откинула со лба челку баньши. — Этих подражателей или кто они есть, следует изловить и как следует допросить. Если у них найдется какой-то подозрительный артефакт — изъять и изучить. А потом решить, докладывать ли об этом директрисе или использовать в собственных целях. И раз прямой угрозы нет, предлагаю заняться этим как можно скорее. Пока Мартину и впрямь не объявили войну все "темные" студенты, и пока ситуация не накалилась до предела.

— Приемлемо, — недолго поразмыслив, согласилась я. А Шмуль, взвившись над столом, совершил над нами круг почета и, кровожадно ухмыльнувшись, возвестил:

— Ура! Мы отправляемся на охоту! И горе тому, кто посмеет выйти против нас!