Глава 18

К несчастью, я плохо переношу телепорты и очень редко выхожу из них веселой и бодрой, поэтому всю торжественность момента прибытия оценить по достоинству не смогла. Проще говоря, меня страшно мутило, в глазах все плыло, однако господину Алахху, чтоб у него все клыки повываливались, на это было плевать. По его приказу меня, полуоглушенную, волоком протащили по холодному каменному полу. Доставили в какой-то зал и небрежно швырнули в ближайший угол, не озаботившись даже приковать цепью к стене.

Довольно самонадеянно с их стороны. Но мне же лучше. Сейчас приду в себя, избавлюсь от отчаянно просящегося наружу ужина и пойду все крушить.

— Хеля-а-а… — как назло, меня кто-то настойчиво потряс за плечо, отчего тошнота еще больше усилилась, и мне совсем поплохело. — Хеля, очнись! Тебе нельзя спать!

"Разве я сплю?" — вяло удивилась я, с трудом сдерживая рвотные позывы. Но вскоре, поскольку тряска не прекращалась, со стоном перевернулась на бок, неимоверным усилием заставила себя открыть глаза и мутным взором уставилась на бледное, постоянно расплывающееся лицо, которое показалось мне смутно знакомым.

Кажется, я словила глюк… откуда здесь взялся Мартин?!

— Хель! Наконец-то! — воскликнул ангел, когда я недоверчиво на него уставилась. — Вставай скорее! Нам пора уходить!

У меня в голове все перепуталось. Рисьяр, минипорт в фамильном перстне, Рисьяровский дальний (или близкий?) родственничек, с которым мне намедни напророчили встречу… но каким образом здесь оказался Мартин, если мы уходили из УННУНа одни?! У меня что, видение? Бред? Малыш сейчас растает?

Однако, как я ни всматривалась, светящийся силуэт ангела никуда не делся. И это действительно оказался Мартин — живой, невредимый, только подозрительно бледный и то и дело беспокойно озирающийся по сторонам.

Резко придя в себя, я села, мигом забыла про тошноту, и, сгребя сумасшедшего мальчишку в охапку, тоже огляделась.

Нас и впрямь притащили в какой-то зал. Судя по виднеющемуся неподалеку возвышению, тронный. Стены каменные, щедро украшенные лепниной и барельефами. Вдоль каждой — целая вереница колонн, по изображениям на которых можно прочитать историю вампирской расы. Дверей нет. По крайней мере, я ни одной почему-то не увидела и не поняла, каким образом нас сюда доставили. А главное, не могла взять в толк, как отсюда сбежать.

Потолок высокий, с безвкусно оформленными витражами, поэтому в зале отвратительно светло, а на сером полу весело перемигиваются солнечные зайчики, похожие на сыпь у страдающего ветрянкой тролля.

Трон самый обычный. Что значит, пафосный до идиотизма, обязательно черный, с металлическими ножками в виде опирающихся на когти звериных лап. И с дурацкими шипами на спинке, которые, вероятно, должны внушать посетителям страх и ужас перед величием хозяина замка.

Освещение старинное — факельное, что сразу навевает печальные мысли о скупости здешнего правителя. Тяжелая люстра над троном не в счет — в ней всего-то пара сотен свечей, которые для столь просторного помещения сродни одинокой блохе на медведе. Зато ее расположение обнадеживает — будем надеяться, что удерживающая ее цепь однажды перетрется, и многозубчатая "корона" очень удачно приземлится на голову хозяина замка. Венчая его на царствие, так сказать, посмертно.

Эх, мечты, мечты…

— Как ты тут оказался? — осведомилась я, закончив с осмотром и сурово взглянув на Мартина.

Тот слабо улыбнулся.

— Почувствовал, что ты в беде, и переместился.

— Прямо сюда?! — поразилась я, решив, что мальчишка сделал новый скачок в развитии и теперь может свободно разгуливать по мирам.

— Нет. Сперва на пляж. А потом меня вместе с вами… — неожиданно смутился ангел. — По голове ударили, гады, но я быстро очнулся. И видел, какой дорогой вас понесли.

— Нас? — я опустила глаза вниз и с подозрением оглядела валяющегося неподалеку, не подающего признаков жизни вампира. — А его-то зачем сюда притащили?

Мартин пожал плечами, а я наклонилась и, с некоторым трудом перевернув Рисьяра на спину, помрачнела: он выглядел еще более скверно, чем в парке. Возле уголков глаз застыли капельки крови. Такие же алые дорожки подсыхали возле ноздрей и вокруг ушей. Дышал вампир тоже через раз. И это при том, что серьезных повреждения я на нем не заметила.

— Надо снять перстень, — тихонько заметил Мартин, когда я бегло ощупала однокурсника на предмет скрытых переломов. — Алахх сказал, что пока перстень на нем, Рисьяр будет подчиняться.

У меня сузились глаза.

— Подчиняться, говоришь?

Я прежде не слышала, чтобы кровососы владели магией разума, но каких только гадости не придумаешь, находясь в изгнании? Теперь мне хотя бы понятно, почему Рисьяр вел себя так странно. Но, если с ним сделали то, что я думаю, то парня можно смело назвать героем, ибо сопротивляться ментальному воздействию с таким упорством может далеко не каждый.

Ухватившись за перстень, я попыталась содрать его с безвольной руки, но не преуспела — проклятое кольцо сидело как влитое. Более того, при внимательном рассмотрении оказалось, что на его внутренней поверхности есть шипы, которыми эта дрянь впивалась в кожу. И при попытке содрать кольцо по-живому, отчаянно не желала отпускать выпирающую костяшку на последней фаланге.

— Прости, друг, — пробормотала я, резким движением ломая сустав и с отвращением срывая с изувеченного пальца окровавленную железку. — Перелом у тебя скоро срастется, а вот поджаренные мозги, увы, заново не отрастут.

Мартин, посерев до состояния несвежего покойника, судорожно сглотнул, а Рисьяр неожиданно пошевелился. Но когда открыл глаза и увидел меня, отчетливо дернулся и просипел:

— Опять ты?!

— Как много радости я слышу в твоем голосе… — усмехнулась я, подавая ему руку. — Вставай, герой. И просвети нас, пожалуйста, по поводу происходящего. Не то в догадках уже теряемся, а спросить некого.

Болезненно скривившись, Рисьяр сел и, привалившись спиной к стене, устало прикрыл глаза.

— Да чего там гадать — причина вашего появления проста, как три монетки: Асака.

— Надеюсь, ты это не всерьез? — недоверчиво переспросила я, и вампир неохотно пояснил:

— Наш отец, как ты, наверное, уже догадалась, нынешний глава клана Асхар. Матери у нас разные, но Асака была его любимицей, потому что именно к ней перешла львиная доля его силы. По этой причине не я, как старший сын, а именно Асака должна была ему наследовать, но из-за тебя… вернее, из-за ненависти к тебе… понимаешь, почему отец пришел в ярость, когда узнал о ее смерти?

— Не хочешь ли ты сказать, что все это… — я выразительно обвела глазами пустой зал. — Было организовано только ради того, чтобы мне отомстить?!

Рисьяр кивнул.

— Отец собирался приехать в УННУН лично. Хотел потребовать, чтобы Жаба отдала тебя ему, как убийцу, и даже высказал свои претензии на бумаге. Все-таки смерть наследницы… да еще такая глупая… Директриса, само собой, отказала и в ответном письме привела достаточно доказательств, что ты действовала в рамках самозащиты. Тогда отец передумал спешить с личным визитом и вызвал меня — мы виделись во время каникул. Естественно, он потребовал разъяснений, и я честно рассказал официальную версию случившегося. Ему она не понравилось. Отец посчитал, что простая суккуба не могла так просто уничтожить неслабую вампирессу. Да еще не одну, а с помощниками, которых он незаметно для клана переправил в этот мир. Об их гибели директриса не знала, но главу клана не обманешь — он всегда в курсе, кто и когда из его отпрысков расстался с жизнью. А потом отец получил прах для погребения и обнаружил, что причиной смерти Асаки стал Свет. После чего заподозрил, что госпожа Девелар водит его за нос, и решил действовать. Ведь получалось, что от него утаили важную информацию. Не сообщили, что в действительности убийц было двое, и один из них владел магией Неба. С учетом ценности погибшей женщины клана у него было право на самосуд.

Рисьяр снова открыл глаза и виновато посмотрел на Мартина.

— Долгое время я думал, что он прав. Но потом отец приказал за вами следить, и я кое-что увидел. То, чего вообще не должен был видеть и знать. Тогда-то я понял, что Жаба нас не обманула, и убийца действительно был один. Это ты, Хель, — вампир перевел взгляд на меня. — Прости. Я не смог утаить от отца правды — пока перстень находится на мне, ему были ведомы все мои мысли. В том числе, подозрения, которые появились у меня после разговора с бесами. Сомнения. Страхи. Даже восхищение, которое я, несмотря ни на что, не мог к тебе не испытывать.

Я недобро прищурилась.

— Ты что, все это время отлавливал в Городе бесов, чтобы выяснить, почему они стали меня бояться? А попутно следил за нами, чтобы убедиться, что они не соврали?

Рисьяр отвел глаза.

— Не только. Мне пришлось напроситься на демонологию, потому что только там я мог без помех за тобой наблюдать.

Я мысленно присвистнула. Неплохо папочка повлиял на сыночка, если тот посмел явиться на занятие к демону. С учетом давней вражды между нашими расами, Рисьяр здорово рисковал. Причем не только из-за Ишейна с приятелями. Даже представить не могу, чего ему стоило на это решиться. А ведь все это время я считала его тряпкой. Получается, напрасно?

— Интересно, а о госпоже Ольдман ты отцу тоже доложил? — поинтересовалась я, в общем-то, почти не сомневаясь в ответе.

— О том, что они знакомы, я не знал, — понурился вампир. — Но оказалось, что клан давно ее искал. Не надеялся даже, что однажды отыщет. А когда я сказал, что ей много сотен лет, и она живет в Городе со дня его основания, поддерживает тесные отношения с директрисой, да еще владеет невероятной для ведьмы силой…

Я кивнула.

— Дальше можешь не продолжать. Приглашение в УННУН твой папочка получил не от кого иного, как от нашей дорогой Жабы — якобы для личного разговора и расследования обстоятельств смерти дочери. После гибели наследница клана директриса не посмела бы отказать ему в такой малости. Порталом его по просьбе той же Жабы обеспечила госпожа Ольдман, поскольку не догадывалась, кем именно стал господин Алахх за годы изгнания. А то, может, и не подозревала до последнего, для кого много лет назад воровала один занятный артефакт. Так что твоему отцу оставалось только забрать у нее эту вещь, обустроиться вдалеке от Города, куда ее сила не доставала. Передать тебе перстень, который превратил тебя в послушную куклу, а затем терпеливо дождаться момента, когда ты откроешь для него минипорт и приведешь ему меня. Так?

— Да, — тихо ответил вампир. — Жаль, что ты меня не послушала. Я бы продержался еще несколько минут. Я бы смог.

— А потом мы бы отскребали твои мозги с соседнего пенька? Мило. Что еще ты успел разболтать отцу?

— Все, — устало выдохнул Рисьяр, не смея больше поднять на меня взгляд. — Сегодня он считал все то, о чем я не был осведомлен в нашу прошлую встречу, и теперь знает действительно все. О тебе. О Мартине. О той книге… даже о конопле.

— Погоди, — вдруг встрепенулся Мартин. — Каким образом у вампира могла родиться полукровка-дочь с каким-то там способностями? У вас же наследуют только мужчины. Способности передаются по отцовской линии. Я совсем недавно об этом читал.

— Так и было, — неслышно согласился Рисьяр. — Когда наши кланы обитали в Преисподней. Открыто мы об этом не говорим, но нас не так много уцелело после переселения. А со временем стало еще меньше. Из-за вынужденного кровосмешения чистых линий почти не осталось. Браки даже среди старейших из нас постепенно становились все более сомнительными. Сила высших постепенно рассеивалась. И пришло время, когда ради выживания расы Князьям пришлось обратиться к своим извечным врагам… к инкубам.

— Фу, — поморщилась я, быстро догадавшись, куда он клонит. — Вы обменяли чистоту крови на призрачную возможность вернуть былое величие? Решили, что, раз инкубы способны ненадолго становиться высшими, то смогут оплодотворить ваших женщин, и от этого союза родятся полноценным вампиры?

— Проще было договориться с суккубами, — тихо заметил Мартин. — Намного разумнее было бы воспользоваться вашими услугами, а не просить своих женщин спать с этими тварями.

Я на это только покачала головой.

— Даже став бывшими, князья остались так же спесивы, как и раньше. Никто из них не возлег бы с суккубой ради продолжения рода. Мы всегда были для них презренной расой. К тому же, мы берем у мужей только то, что нам позволено взять. Зато раз и навсегда. А инкубы могут воспользоваться старыми масками неоднократно и обращаться в высших даже тогда, когда их избранницей становится полукровка. Для той работы, что требовалась вампирам, достаточно было всего одного-двух инкубов. Тогда как суккуб… Темная Герцогиня не отдала бы своих дочерей в услужение изгнанникам. А незаметно похитить такое количество демониц им бы не удалось.

Рисьяр тяжело вздохнул.

— И снова ты права. Тем не менее, от Тьмы мы не отреклись и до конца Ее не утратили. А когда появилась возможность становиться высшими не только мужчинам, но и женщинам… в кланах многое изменилось. И появилось много того, что лично мне совсем не по нраву.

— Закрой рот, сопляк! — неожиданно рявкнули со стороны трона, и мы с Рисьяром одновременно вздрогнули, инстинктивно становясь спина к спине. Мартина, не сговариваясь, закрыли собой. А затем с беспокойством повернули головы в сторону расположенного на возвышении трона, который совершенно незаметно для нас вдруг перестал пустовать.

* * *

Повелитель вампиров Алахх Асхар… до чего ж дурацкое имечко… появился в зале не один, а со свитой — около тридцати вампиров беззвучно вышли из раскрывшихся по всему периметру зада порталов и наставили в нашу сторону громоздкие и, наверное, жутко неудобные в обращении арбалеты. Доспехи на кровососах оказались такими же архаичными, как оружие, — наборные кольчуги, которых в Преисподней уже пару тысяч лет никто не носил, остроконечные шлемы с черно-красными "хвостами" на макушках, высокие сапоги с нашитыми на голенищах металлическими бляхами…

Они тут что, совсем за модой не следят?

Скептически оглядев выстроившуюся полукругом охрану, я подметила вышедшую из еще одного портала вампирессу в длинном голубом платье и недоверчиво хмыкнула. Женщина на поле боя? Да еще и безоружная? Неужто господин Алахх считает, что мы совсем неопасны?

Должна сказать, дамочка меня удивила: клыкастые леди, как правило, темноволосы, черноглазы и бледнокожи. А эта больше походила на "светлую", чем на вампиршу. Золотоволосая, голубоглазая, с легким румянцем на щеках. Ну, прям невинное дитя! Если бы не острые зубки, выглядывающие из-под верхней губы, и хищный взгляд, даже я могла бы обмануться. Интересно, сколько конкуренток расстались с жизнью, прежде чем эта красотка получила право стоять рядом с князем?

Неслышно приблизившись, дамочка замерла слева от трона. При виде поднявшегося с пола Рисьяра ее взгляд блеснул непонятным торжеством, а ярко накрашенные губы растянулись в мерзопакостной улыбочке. Беспокойно переминающийся за моей спиной ангел особого интереса у нее не вызвал, а вот на меня вампирша поглядела изучающе. После чего едва заметно кивнула, будто получила подтверждение своим мыслям, небрежно облокотилась на спинку трона и подчеркнуто… даже демонстративно… накрыла своей рукой руку сидящего князя.

Меня этот жест насторожил, но батюшка Рисьяра даже не поморщился. Только едва заметно шевельнул пальцами и воззрился на нас с таким видом, с каким изучают насекомых, которых и прибить бы надо, да за тапком тянуться лень.

Кстати, у него оказались такие же белые, как у Асаки, и заплетенные в длинную косу волосы. Холеное лицо, в котором прослеживалось четкое фамильное сходство с дочечкой. Высокомерный взгляд из-под тонких бровей. Презрительно искривившиеся губы. А уж сколько недовольства появилось на этой сытой харе, когда Рисьяр вышел вперед и, набычившись, загородил нас собой…

Видать, не все ладно в отношениях папочки и сына. Недаром паренек стоит здесь, с нами, а не возле трона, как предписывает этикет.

— Ты меня разочаровал, — бросил князь Асхар, брезгливо оглядев потрепанного отпрыска. — Я надеялся, со временем ты научишься ценить честь рода, но, как выяснилось, ты даже на это не способен.

Рисьяр лишь скрипнул зубами, а мне вдруг стало за него обидно. Высунувшись из-за его плеча, я с преувеличенным интересом оглядела сидящего на троне папочку и охотно признала:

— Да, мальчик определенно пошел не в вас. К тому же, у него есть существенный недостаток — он любит разбрасываться фамильными драгоценностями, представляете?

Мой каблук с хрустом надавил на валяющийся на полу родовой перстень.

— О, да у вас тут не прибрано, — озабоченно пробормотала я, подчеркнуто внимательно изучая лишившееся былого блеска кольцо. После чего зашвырнула его ногой в щель между полом и стеной, заботливо присыпала отвалившимися с сапога кусками грязи, и с невозмутимым видом выпрямилась. — Будем считать, мы этого не заметили.

У надменного князя неуловимо изменилось лицо, стоящая рядом вампирша бесшумно оскалилась, а я протестующе замахала руками.

— Что вы, что вы! Благодарить не нужно. Вежливый гость — радость для хозяев.

Господин Асхар впился в меня испепеляющим взглядом, а я сочувственно поцокала языком. Да-а, не те уже вампиры, не те. Раньше повелители Преисподней считали позором выказывать свои эмоции на глазах у подданных, а этот похож на открытый буфет — все надписи на бутылочках с ядом прочитать можно. Так и чешутся руки запустить туда камешек потяжелее.

Однако я все-таки сдержалась.

— Избавиться от тебя будет вдвойне приятно, — процедил князь, вдоволь мной налюбовавшись. А потом чуть повернул голову. — Милена, ты уверена, что она так уж необходима?

Я изумленно вскинула брови, а вампирша, склонившись над Асхаром, довольно проворковала:

— Да, дорогой. Без нее нам будет сложнее добиться желаемого: ангела надолго не хватит.

Цепкие ручки вампирессы ловко обхватили ладонь мужа, настойчиво поглаживая ямку между большим и указательным пальцем, на красивом лице появилось слащавое выражение, а когда князь успокоенно откинулся на спинку трона, ее губы изогнулись в змеиной усмешке. После чего вампирша выпрямилась и окинула меня надменным взглядом.

— Мальчишка сказал — ты спуталась с демоном, суккуба. Только по этой причине ты еще жива.

— В самом деле? — заинтересовалась я. — А зачем вам понадобился демон?

Вампирша хищно улыбнулась.

— Призови его. И узнаешь.

— В таком случае предпочитаю помереть в неведении, — вежливо отказалась я. — Муж у меня упрямый, гордый. И по первому зову, в отличие от вашего, не прибегает. А если он и соизволит вдруг посетить ваши трущобы, то на орехи достанется всем. Особенно мне. Так что давайте не будем его тревожить.

— Не указывай нам, что делать, суккуба! — рыкнул князь, снова приподнявшись на троне. Его глаза опасно вспыхнули, внезапно удлинившиеся ногти с силой впились в подлокотники, и на этот раз вампирше пришлось не только наклониться, но и крепко обнять муженька за шею и что-то долго шептать на ухо, чтобы успокоить.

Когда ей это удалось, я растянула губы в нехорошей усмешке.

— У меня тут возник вопросик, господин князь: а почему вы так не любите собственного сына?

Рисьяр вздрогнул, а на лице старшего вампира появилось странное выражение.

— Наверное, ребенок от первого брака? — невинным тоном предположила я, и плечо Рисьяра дрогнуло повторно. — А что случилось с его мамочкой, не подскажете? Наверное, очень-очень несчастный случай и совершенно внезапная смерть, ставшая для вас страшным потрясением? После которого вы скоропостижно женились повторно, а в вашей дружной вампирской семье появилась первая светловолосая девочка?

— Не лезь не в свое дело! — отрезала вместо князя супруга.

— Да мне просто интересно. За три с половиной тысячи лет у вас так много изменилось. Новые порядки, способности… даже, как говорят, друзья.

— Избавься от нее, Милена, — процедил князь, сжимая подлокотник трона когтями. — Эта дрянь убила нашу дочь. Она заслуживает самой мучительной смерти. Ты мне обещала.

— Конечно, дорогой, не волнуйся. Она будет умирать так страшно, что даже ты останешься доволен, — проворковала вампирша, сжав напоследок руку мужа и только после этого отойдя от трона. А затем обернулась в мою сторону и приказала: — Зови своего демона, тварь. Сама зови, чтобы мне не пришлось заставлять тебя это сделать.

Я с готовностью заломила руки и, прижав их к груди, трагичным голосом завыла:

— О, муж мой, великий и ужасный! Приди на зов рабы твоей верной! Накажи кровососов подлючих, что посмели меня украсть и угрожать всякими смешными вещами… не получается что-то, — пожаловалась я, открыв кристально честные глаза и жалобно посмотрев на напряженно застывшую вампирскую чету. — Это значит, он меня не любит, да? Может, я ему уже не нужна?

У вампирши перекосилось лицо.

— Хватит паясничать, девка! Не хочешь по-хорошему — я тебе помогу!

По ее знаку молчаливая охрана у стен дружно вскинула арбалеты. Мартин, завидев это, отчаянно рванулся вперед, но мы с Рисьяром запихнули его обратно: обычных вампиров Светом не убьешь — для этого они должны выпить крови. А до чистокровного князя он не достанет — здесь достаточно дураков, способных избавить повелителя от угрозы до того, как ангел захочет кого-то убить по-настоящему.

— Неужто ты и сына своего пристрелишь? — спокойно осведомилась я у Алахха, встав с Рисьяром плечом к плечу. — Не жалко кровиночку-то? Все ж не на стороне его заделывал.

— Моя мать не была его официальной супругой, — процедил парень, безуспешно пытаясь отпихнуть меня поближе к Мартину. — Не успела просто… из-за несчастного, как ты говоришь, случая. Так что теперь я бастард. А значит, не особенно ценен.

— Кажется, я догадываюсь, кто был тем самым "случаем", — в тон ему заметила я, уверенно сопротивляясь попыткам меня защитить. — Но тебя это в любом случае не спасет. Кстати, не подскажешь, с каких это пор ваши женщины обрели такую силу?

Вампир, с силой дернув меня за руку, с ненавистью уставился на мачеху.

— Не очень давно. Но к этому все шло.

— Видимо, однажды инкуб попался бракованный, — посочувствовала я, в отместку больно ущипнув кровососа за бок. — А теперь весь клан можно считать ущербным. Надеюсь, ты ничего не имеешь против, если он вдруг исчезнет?

— Нам не выстоять, — с тоской признал свое поражение Рисьяр, мельком покосившись на замершую в ожидании приказа охрану. — Отец против нее слова не скажет. Думаешь, я просто так согласился уйти в УННУН?

— Что ж ты оказался на третьем курсе, когда Асака училась на четвертом? Она же младше была.

— Мне пришлось провалить экзамены на первом году. Я не должен был покинуть универ раньше нее.

— Это возмутительно…

— Вы закончили? — холодно осведомилась вампирша, когда я негодующе поцокала языком. — Зови демона, суккуба. Я больше не намерена ждать.

Я собралась было еще потянуть время, но строй вампиров неожиданно дрогнул, в воздухе что-то стремительно свистнуло, на лицо брызнуло чем-то горячим, а место передо мной стремительно опустело. Мощный удар в грудь буквально отшвырнул Рисьяра назад, второй арбалетный болт с силой пробил ему горло, пришпилив к стене и заставив тихо захрипеть. Третий и четвертый прошли навылет, щедро разбросав вокруг алые капли. Однако нас с Мартином почему-то не задело.

Я недоверчиво оглянулась на неподвижно сидящего князя, подметила его лице мимолетное колебание, но тут вампирша снова вцепилась в его руку, и следы внутренней борьбы с физиономии повелителя исчезли.

— Ты действительно решила, что он способен нас остановить?

— Не вас, а тебя, — пробормотала я, прижимая одной рукой к себе задохнувшегося от избытка эмоций ангела. — Но это уже не имеет значения.

— Хель! Они же его…

— Залп! — приказала вампирша, и стража вновь подняла арбалеты. — Убейте мальчишку!

Я стиснула зубы, мысленно поклявшись испепелить эту стерву при первой удобной возможности, но в этот момент рванувшийся из моих рук Мартин с криком бросился к отчаянно застонавшему Рисьяру.

— Не-е-ет!

Арбалеты послушно выстрелили, а у меня потемнело в глазах.

Марти! Ох, Марти… недооценила я тебя. Да, проклятье! Снова! Ну как же ты мог забыть, что вампира-полукровку даже чистое серебро так быстро не убьет?! А в Рисьяра не посеребренными болтами стреляли — обычным железом! Чтобы вышибить из него дух, понадобится десяток таких залпов, не меньше! Ему даже не страшно — вон, какими глазами буравит свою змеюку-мачеху. Безуспешно царапает когтями застрявший в горле арбалетный болт, упрямо хрипит, дергается, но взгляд такой, что даже мне жутко.

Однако ты не видишь этого. И понятия не имеешь, что такое устрашение для непокорных. Вампир сейчас — не жертва, а средство воздействия. На меня, на тебя, но сам он не против такой роли. И пускай все вокруг в крови, пускай изрешеченная болтами рубаха выглядит ужасно, но он не умрет сейчас. Всего через полчаса, если стрел в его теле не прибавится, вампиреныш будет как новенький. И он знает это. Уверен в том, что знаю я. Он просто дает мне время подумать, умышленно отвлекая внимание. Тогда как ты… маленький, наивный мой ангел, которого я оберегаю больше, чем кого бы то ни было… тебя уже ничто не спасет.

Кроме меня.

Мощный удар в спину неожиданностью для меня не стал, но моего прыжка он все же не замедлил. Напротив, даже подтолкнул в нужную сторону, так что я успела вовремя. Буквально зажала вяло брыкающегося ангела между собой и вампиром, а затем с облегчением выдохнула. И только тогда почувствовала, как что-то настойчиво толкнуло меня в плечо. Затем в бедро. Снова в спину. На что лишь улыбнулась и, увернувшись от отлетевшего от стены камешка, ободряюще кивнула в застывшему от ужаса вампиру.

Ничего. В трансе меня не так-то просто убить. Да и раны исцеляются гораздо быстрее. К тому же, у князя оказались на редкость косоглазые стрелки — всего три попадания, и из них ни одного в жизненно важные зоны. Невероятно!

Кажется, у меня появился свой ангел-хранитель?

— Х-хеля… — пролепетал Мартин, когда свист над нашими головами прекратился, а я прислушалась к себе и с удивлением обнаружила, что не получила ни одной серьезной раны. — Хелечка, как ты это сделала?!

Я успокаивающе погладила ангела по золотым кудряшкам.

— Все в порядке, Марти. Мне просто повезло.

— Да? А откуда тогда взялись ОНИ?!

— Кто? — растерялась я, решив сперва, что ангел слишком сильно ударился головой. Но тут услышала за спиной непонятный шорох, почувствовала, как к моей спине кто-то настойчиво прижался. Быстро обернулась и, едва не утонув в густом сером меху, с изумлением поняла, что с некоторых пор у меня действительно появился ангел-хранитель. Причем, не один, а целых два. Лохматых. Здоровенных. Невесть каким образом сумевших отыскать нас среди нескольких сотен разбросанных по Вселенной миров. А теперь нагло уставившихся на меня хищными желтыми глазами и торжествующе рыкнувших:

"Мы пришли за тобой, шиер-ри. Тепер-рь это наш бой. Ты нам вер-ришь?"

— Да, — чуть не поперхнулась я. — Но, демон меня забери, Сар… КАК?!