Глава 19

Наверное, в моей голове никогда не крутилось столько вопросов одновременно. Я мало что понимала, о многом просто не знала, о чем-то вообще могла лишь догадываться, но и догадки ставили меня в тупик! А неведение для любопытной суккубы — очень трудное испытание. Жаль, что у меня не осталось времени, чтобы его пройти.

Непонятно откуда взявшиеся акинарцы прижались ко мне так тесно, что я почти потеряла способность двигаться. Стиснутый с двух сторон Мартин из-за этого едва не задохнулся, но оборотни сдвинулись еще плотнее и умело закрыли нас собой, не давая стрелкам прицелиться.

"Ваш контракт не настолько щедро оплачивается, чтобы идти на самоубийство! — ошеломленно подумала я, вцепившись в лохматый бок Сара. — Последний залп будет по вам. В упор. Зачем так рисковать, парни?! И как вы вообще тут оказались, если никто из нас не может быть вашим хозяином?!"

"Не может, — охотно согласился оборотень, не сдвинувшись с места. — Но для нас ты не хозяйка, а шиери, Хель. Та, кому боевая двойка решила служить осознанно. Мы же чуем магию, не забыла? А пройти по остаткам эманаций от чужого портала для нас и вовсе — раз плюнуть".

Не поняла. Они что, из мира в мир могут переходить, как ангелы?!

"Только следом за хозяином, — отозвался Сар, уловив мое изумление. — Или за шиери".

Я шокированно выдохнула:

"Но это невозможно! Мы с вами не встречались раньше! И вы никогда и ничего не были мне должны!"

"Разве в этом дело? — фыркнул Рас, на мгновение обернувшись. — Выбрать шиери было для нас единственным шансом избавиться от прежнего хозяина. Благодаря тебе мы это сделали. И пусть ты еще не дала согласия, но это ничего не меняет".

"Хочешь сказать, вы обманули какого-то демона?! — я аж вздрогнула от жутковатой догадки. — Сперва заключили с ним контракт, а затем разорвали, потому что наличие шиери освобождает вас от любой клятвы?!"

"Круто, да?" — одновременно ухмыльнулись акинарцы, а я чуть за голову не схватилась.

Матерь демоническая! Неужели эти два самоуверенных, изворотливых, гораздых на всякие пакости волка умудрились обвести вокруг пальца какого-то высшего "темного"?! Да еще и меня подставили, повесив разборки с ним на мою несчастную шею?!

"Я сама вас убью! — простонала я, осознав, во что они меня втянули. — Сволочи мохнатые! Клянусь, как только выберемся отсюда — души из вас вытрясу!"

"Твое пр-раво, шиер-ри, — мурлыкнул Сар. А Рас проникновенно добавил: — Мы же тепер-рь твои до гр-роба!"

"До моего гроба, нелюди! Хотя нет — это будет общая могила, потому что вы, гады бессовестные, ляжете туда вместе со мной!"

"Скорее, под тебя"…

"ЧТО?!"

"Мы уйдем пер-рвыми, шиер-ри, — доверительно шепнул Сар, получив от меня нехилый тычок. — Зато тебе будет мягче лежать".

Наша мысленная перепалка длилась всего несколько мгновений, но ее оказалось достаточно, чтобы меня перекосило от злости. И прямо-таки тряхнуло от понимания, что я, не успев разобраться с мужем, по уши влипла в неприятности с вампирами, а теперь, когда и так не знала, как из всего этого выпутаться, оборотни повесили на меня еще одну проблему…

Представив размах будущих сложностей, я сама не заметила, как из моего горла вырвался хриплый вибрирующий рык. А когда позабытый за ненадобностью князь Асхар велел своим:

— Убейте…

Я окончательно озверела и во весь голос рявкнула:

— ДА ЧТОБ ВАМ ТЕМНОГО КНЯЗЯ В ДЕМОНИЧЕСКОЙ ИПОСТАСИ ВСТРЕТИТЬ!

Честно говоря, с проклятиями у меня всегда было туго — сказывался маменькин запрет и "светлое" отцовское наследие. Но сегодня желание отомстить прямо-таки вскипело, забурлило и заклокотало внутри меня, как недоваренный суп. Возможно, именно поэтому брошенное в сердцах пожелание не пропало втуне. Не рассеялось и не исчезло бесследно, а, рванувшись наружу густым черным облаком, рассыпалось по всему залу, закружилось хлопьями пепла и тонким слоем осело на головах удивленно застывших вампиров.

В наступившей оглушительной тишине супруга князя подняла на меня потяжелевший взгляд и тихо спросила:

— Ты что натворила, дура?

— Сама такая страшная, — огрызнулась я и, ухватив Сара за хвост, настойчиво потянула за ближайшую колонну. — Парни, готовьтесь к неприятностям… кажется, я сделала что-то нехорошее.

Оборотень недоверчиво хмыкнул, а я почувствовала, как задрожал под ногами пол, и нервно поежилась.

— Некстати во мне проснулся бабушкин дар. Очень и очень некстати. Но кто ж знал, что все так обернется?

— Хеля, что происходит? — прошептал вцепившийся в мою куртку Мартин, когда весь замок заходил ходуном, а обеспокоенный князь привстал на своем троне и что-то крикнул. Его зычный голос потонул во внезапно раздавшемся грохоте растрескивающихся стен и звоне разбившегося стекла, а на нас просыпался целый дождь из разноцветных осколков — это витраж на потолке оказался не рассчитан на землетрясение.

Поняв, что мне не показалось, и неприятности действительно будут, я прикусила губу, обернулась на требовательно мычащего вампира и, рывком выдернув из его горла арбалетный болт, вполголоса посоветовала:

— Ляг и не отсвечивай. Мартин, ты тоже не лезь, даже если будет казаться, что у нас нет ни единого шанса. Сар, Рас — на вас вампиры. Проследите, чтобы они не испортили нам шкуры. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что мы уйдем отсюда живыми. А если все-таки уйдем, помните: я нечаянно.

— Ты кого сюда призвала? — с трудом прохрипел Рисьяр, рухнув на колени — пол под нами уже ходил ходуном, а по каменным плитам зазмеились длинные трещины, словно какая-то невидимая сила ломала их изнутри. Точнее, не изнутри, а откуда-то снизу. Из очень-очень глубокой норы, по которой кто-то уверенно и неторопливо поднимался наверх.

— Тебе лучше не знать. У кого-нибудь есть ненужный плащ — лицо прикрыть?

Вампир без лишних слов рванул на себе рубаху, а я, выглянув из-за могучего плеча Сара, с мрачным удовлетворением обнаружила, что родичам Рисьяра стало не до нас.

Поняв, что фамильный замок рассыпается на части, могущественный князь вскочил с качающегося трона и теперь нервно расхаживал перед ним, то и дело поглядывая на ворочающиеся на полу тяжелые плиты. Его благоверная застыла поодаль, вцепившись в висящую на шее цепочку, на конце которой болтался невзрачный камушек размером с голубиное яйцо. Бравая охрана подтянулась к тронному возвышению, с тоской поглядывая на раскалившийся напольный камень. Но в целом, как ни удивительно, паники в рядах противника не наблюдалось.

Перехватив ненавидящий взгляд вампирши, я не удержалась и сделала ей ручкой. Клыкастая в ответ зашипела, но тут замок качнулся особенно сильно и неуверенно застыл.

Присутствующие одновременно напряглись… правда, по разным причинам. А потом одинаковым движением отшатнулись, когда пол в середине зала неожиданно вспучился, раскрываясь гигантским огненным цветком, после чего с оглушительным грохотом провалился вниз, в ярко-красное жерло разверзшегося вулкана.

Жар из образовавшейся дыры ударил такой, что у меня затрещали волосы, а кожу на лице моментально стянуло. Оборотни, несмотря на всю свою стойкость, попятились, уткнув морды друг в друга и старательно зажмурившись. Рисьяр, торопливо накинув на голову оторванный кусок от рубахи, метнулся за колонну. А Мартин, пошатнувшись, медленно сполз по крошащейся стене и едва слышно прошептал:

— Сколько же там Тьмы… Хель… и как же она тяжела…

Я не ответила — мне в это время тоже было нелегко: чудовищная сила "темного" подавляла. Она играючи сминала мою волю, комкала мысли, пыталась пробраться мне в голову и одним махом уничтожить все, что составляло мою личность. Будучи довольно слабой демоницей, я шаталась под ее бешеным напором. Отчаянно сопротивлялась, но она звала к себе, требовала, угрожала. Корежила меня так, что, если бы не две горы меха, надежно перегородившие ей путь, я бы уже совершила какую-нибудь глупость.

Поднявшийся из Преисподней демон оказался страшен. Огромный, раза в два больше по размерам, чем вторая ипостась моего драгоценного Князя. С ног до головы объятый первородной Тьмой, от прикосновений которой корчились даже стены. Наполовину раскрытые крылья были угрожающе приподняты над мускулистой спиной. На локтях и коленях топорщились острые шипы. Змеящиеся до самого пола и ощетинившиеся концами-крючьями черно-красные пряди были готовы по первому зову вцепиться в чужую глотку. Пылала кровавыми разводами чешуя, сплошным доспехом покрывающая рельефное тело. Но особенно поражали загнутые кзади, чудовищно большие рога — показатель статуса, а не просто естественное оружие. И неумолимо притягивало к себе внимание похожее на звериную маску лицо. Холодные глаза — словно два провала в бездну, откуда не бывает возврата. Кошмарные зубы. Хищный взгляд. И низкий рокочущий голос, пробирающий до самых костей.

— Кто. Посмел. Меня. Призвать?!

От рыка Темного Князя остатки стены за троном дрогнули и осели бесформенной грудой, открыв убегающий вдаль коридор. Сам трон зазвенел, словно по нему ударили кувалдой, а затем накренился и опрокинулся навзничь, едва не отдавив ноги замешкавшемуся повелителю Асхару. Спрятавшаяся за его спиной вампирша цветом лица вовсе сравнялась с рухнувшим следом за стеной потолком. А когда демон со скрежетом сжал когти, торопливо выпростала руку и ткнула в меня дрожащим пальцем:

— Она!

Ну не гадина, а?

Демон так же медленно повернул голову и одарил нашу скромную компанию таким взором, что у меня чуть ноги не подкосились. До чего же тяжелый, просто невыносимый взгляд… прав был Мартин — таким можно убить на месте. У меня в животе аж в тугой узел все свернулось, а на горло словно удавку набросили. Но я смелая, да. Я храбрая. Поэтому вместо того, чтобы спрятаться за упрямо вскинувших головы оборотней, мысленно велела им замереть, а сама бесстрашно шагнула вперед и, подойдя к внимательно изучающему меня Князю, медленно опустилась перед ним на колени.

— Мое почтение, ваше темнейшество. Молю простить за причиненное неудобство — не по своей воле отправила я вам зов. И готова принять любое наказание за эту неслыханную дерзость.

Вокруг моего горла по-хозяйски обвилась черно-красная прядь и требовательно ткнула крюком под подбородок, заставив поднять смиренно опущенную голову.

— Так уж и любое? — хищно сощурился Князь.

Я неосторожно заглянула в пылающие Тьмой глаза и завороженно кивнула. Однако демон, вместо того, чтобы восторжествовать, почему-то нахмурился, а затем убрал с моего горла удавку и холодно велел:

— Встань.

Я так же молча поднялась, всем видом демонстрируя покорность, однако внешнее спокойствие далось мне нелегко: близость высшего такого уровня заставила встрепенуться мою "темную" ипостась. Вынудила ее очнуться от долгого сна и одновременно напомнила о нашей с ней слабости.

Совершеннолетие для суккубы — не просто возрастной порог. Это время, когда до боли обостряется свойственная нам потребность в физической близости. Время выбора нашей первой и самой важной пары. Того, кто способен подарить нам шанс подняться над ограничениями собственной расы. Кто сможет в одночасье нас уничтожить или же, напротив, сделает неизмеримо сильнее.

Сейчас передо мной стоял именно такой мужчина: независимый, могущественный и невероятно привлекательный для любой суккубы. Высший "темный", возможность завоевать которого стала бы искушением даже для Темной Герцогини. Эх, сколько же силы он мог бы мне подарить, если бы только захотел! На какую невероятную высоту способен был меня вознести!

Знаю, это неправильно, но в какой-то момент мне до дрожи захотелось до него дотронуться. Заглянуть в эти бездушные глаза. Попытаться отыскать его единственную слабость. Покорить его. Воспламенить. Получить подтверждение своей власти. А затем медленно, со вкусом выпить, до последнего наслаждаясь каждой каплей его изумительного могущества.

— Кто заставил тебя послать зов? — тем же ледяным тоном осведомился Темный Князь, не подозревая, какое действие оказывает на меня его рокочущий голос.

Я торопливо опустила глаза.

— Это было проклятие, ваше темнейшество. Случайно вырвалось, Тьмой клянусь. А прокляла я вот их, — моя рука небрежно махнула в сторону упавшего трона. — За то, что посмели меня похитить, поранить и вдобавок пытались шантажировать.

Надо было видеть лица вампиров, когда демон, вместо того, чтобы оторвать мне голову, неторопливо повернулся к ним. Ей-богу, они аж позеленели, как-то очень несвоевременно припомнив, насколько опасны и непредсказуемы высшие "темные". Я же, будучи девушкой скромной, бесшумно попятилась, стремясь под защиту ближайшей стены, а уставившиеся на меня огромными глазами оборотни только ошеломленно посторонились.

— Ты ненормальная, Хель! — выдохнул Рисьяр, когда я добралась до своих и безвольной лужицей стекла на пол. — Я уж начал прикидывать, как тебя хоронить — в закрытом гробу или же в простом наперстке, но ты каким-то чудом выкрутилась.

— Случайность, я же сказала, — прошептала я, вполглаза следя за раздумывающим Князем. — Кто ж знал, что он и впрямь сюда призовется?

Вампир окинул меня подозрительным взором.

— Не думал, что ты настолько сильный проклятийник.

— Я не сильная, — дрожащей рукой я смахнула выступивший на лбу холодный пот. — Просто везучая. Местами. И очень желающая свалить отсюда побыстрее. У кого-нибудь есть дельные предложения?

Оборотни оглядели разгромленный зал, единственный выход из которого находился где-то за троном и был перекрыт могучей тушей демона, и тревожно переглянулись. Вампир неловко опустил взгляд, а ангел попросту смолчал.

— Все ясно, — с досадой поняла я. — Думать придется мне. И почему самые большие сложности чаще всего ложатся на хрупкие женские плечи?

* * *

Времени на размышления оставалось катастрофические мало, однако путные мысли, как назло, не торопились посещать мою многострадальную голову. Темный Князь, увлекшись вампирской четой, на время оставил нас в покое, но при этом почему-то медлил, в упор рассматривая кровососов вместо того, чтобы сразу от них избавиться.

Что именно ему понадобилось от этой парочки, я не поняла — они стояли слишком далеко. Но между Князем и повелителем вампиров явно что-то происходило.

К несчастью, в тот момент мне был доступен очень небольшой сектор обзора, находящийся аккурат между расставленными ногами демона. Я могла свободно рассмотреть только днище опрокинутого трона с вызывающе задранными ножками, смутно виднеющийся во Тьме силуэт князя Асхара и краешек подола безрассудной вампирши, которая не придумала ничего умнее, как спрятаться за огромным валуном.

Куда подевалась стража, было неясно, но ни одного кровососа с арбалетом я поблизости не заметила. Вероятно, ушли через минипорты куда-то вглубь замка, малодушно бросив своего князя на произвол судьбы. Вот только господина Асхара это не смущало. Более того, для смертника он выглядел весьма уверенно, имел наглость смотреть жутковатому гостю прямо в глаза и делал вид, что не замечает, как расползается по замку пришедшая следом за демоном лава, от касания которой дымились даже камни.

Пока я пыталась понять, что к чему, ситуация изменилась: Темный Князь раздраженно рыкнул, отчего на наши головы едва не рухнули остатки уцелевшей стены. Махнул раздвоенным хвостом, отшвырнув прочь какую-то глыбу. Затем пригнулся, наклонив вперед рогатую голову, ощетинился сразу всеми своим шипами. Наконец, огласил полуразрушенный замок бешеным ревом, которому ответил не менее оглушительный рык снизу, и… неожиданно отступил.

Да-да, звучит невероятно, однако Темный Князь действительно отошел назад! Очень медленно и осторожно, но все-таки попятился от какого-то паршивого кровососа!

От накатившего разочарования я даже зубами скрипнула: какой мужчина, какой типаж… да как он посмел кому-то уступить?! Но когда чешуйчатая спина выпрямилась и перестала загораживать нам обзор, с облегчением поняла, что это не было бегством — могущественный демон просто взял паузу. А теперь с неподдельным интересом изучал давнего врага… и, кажется, был чем-то здорово озадачен.

Впрочем, повод для удивления у него был. Да что там — даже я ненадолго растерялась, не поверив собственным глазам! Не знаю, какие исследования вели вампиры, находясь в многовековой изоляции, и как они смогли так далеко продвинуться, но их вторая ипостась каким-то образом сумела кардинально измениться. Она стала не просто выше и сильнее — она превратилась в нечто абсолютно новое. Опасное даже для высшего демона. Поэтому, когда прямо на наших глазах из ничтожно мелкого по сравнению с демоном князя Асхара, наружу полезла вторая натура, у меня тревожно екнуло сердце.

На мгновение стремительно преображающийся вампир напомнил мне огромную личинку. Его кожа вздулась, а потом с отвратительным треском начала лопаться, расходясь по швам, как переполненный сеном матрац, под которым притаилось нечто вроде уродливой, свернутый в плотный кокон гусеницы. Поначалу она была вялой и неповоротливой. Остатки кожи отваливались с нее, словно ненужная шелуха. Но чем дальше, тем больше менялось ее склизкое тело. Распрямлялось, формировалось, вытягивалось, стремительно отращивая новую голову, туловище и многочисленные, не предусмотренные матушкой-природой конечности.

Вскоре вместо крючковатых отростков на уродливом туловище появилась целая дюжина когтистых лап. На горбатой спине встопорщился комок из неаккуратно уложенных крыльев. Шипастая морда покрылась клочьями черной шерсти и значительно увеличилась в размерах. На ее передней части с надрывным криком распахнулась усеянная зубами пасть. Чуть выше прорезались огромные ноздри, тут же совершившие шумный выдох. Мгновением позже у гигантской твари, отдаленно напоминающей уродливую летучую мышь, распахнулись толстые веки, под которыми обнаружились крысячьи глаза с кроваво-красными радужками. К сожалению, их взгляд оставался расфокусированным совсем недолго, после чего широкие зрачки внезапно сузились, на зубастой морде промелькнуло узнавание, а в пасти предвкушающе затрепетал раздвоенный язык. Затем громадная тварь поднялась на две нижние пары лап и, угрожающе зашипев, качнулась в сторону задумчиво прищурившегося Князя.

Я перевела ошеломленный взгляд с демона на вампира и обратно.

Создатель, откуда все это взялось?! Эта огромная масса? Сам процесс преобразования, который потребовал уйму энергии? Кровососы потому и проиграли войну за Преисподнюю, что их способ питания был чересчур консервативен. Только по этой причине ни один, даже старейший вампир не смог бы сравниться с Темным Князем. Однако Асхар и демон были почти равны!

Поверьте, суккубы ощущают подобные вещи на уровне инстинктов, поэтому-то мне и поплохело, когда эти двое принялись медленно кружить посреди развалин, присматриваясь друг к другу с кровожадным интересом. А заметив, что многолапая тварь все еще продолжала расти, я со всей ясностью поняла: дело плохо.

— Уходим! — сдавленно просипел Рисьяр, в ужасе уставившись на монстра. — Хель, мы должны немедленно бежать! Отца больше нет — она все-таки добила его! А значит, у Князя больше нет шансов!

— Какие шансы? О чем ты? — напряженно переспросила я, на всякий случай прикрыв голову руками: сверху по-прежнему что-то сыпалось. А когда демон и зверь, наконец, сшиблись, земля под нами содрогнулась так, что мы не удержались на ногах и попадали на пол. — И кто кого добил?

— Милена! — гаркнул Рисьяр, стремясь перекричать рев громадных монстров. — Она подчинила отца своей воле! Неужели ты не видишь?!

— О чем ты говоришь?!

— У нее "Око Создателя"! — выдохнул вампир, вцепившись в мои плечи отросшими когтями. — Ты ведь знаешь, что это за артефакт! И на что он способен в руках полукровки!

Я резко обернулась и вперила беспокойный взгляд на далекое возвышение. Туда, где рухнувшие стены еще не успели похоронить под собой опрокинутый трон: вампирша по-прежнему стояла там, окруженная каменными завалами и внушительной группой незаметно вернувшихся стражей. Бледная, с решительно закушенной губой и не сводящая напряженного взора с бешено рычащего мужа. А в ее воздетых руках переливался всеми гранями белого и голубого обычный с виду камень… слабенький свет которого уверенно вливался в тонкие пальчики вампирши и выходил из них десятью тончайшими ниточками первородной Тьмы. Той самой чистейшей, непроглядной черни, которая неторопливо струилась по исковерканному полу и непрерывно вливалась в красноглазую тварь, успевшую вцепиться в руку Темного Князя.

И вот тогда, наконец, картинка у меня в голове окончательно сложилась.

Драконий амулет… хранительница-ведьма… инкубы… суккубы… кровосмесительные браки, закономерным итогом которых рано или поздно должны были стать такие же, как я, феномены…

Когда-то мне казалось, что я одна такая: "светлая" и "темная" одновременно. Своеобразный джокер, который предусмотрительная маман намеревалась разменять на не менее ценную карту. Но сегодня моя уверенность в собственной уникальности рухнула: как оказалось, не только суккубы способны менять окрас с "темного" на "светлый" — инкубам природа тоже зачем-то даровала эту способность.

Хотя, может, дело и не в природе вовсе? Быть может, они, как и мы, тысячелетиями вели отбор партнеров, надеясь получить неоспоримый козырь в борьбе за власть в Преисподней?

Но тогда почему бы не допустить, что хотя бы один раз им это удалось? И почему не представить, что кто-то из таких инкубов забрел однажды в гости к изгнанникам-вампирам, а затем согласился выгодно себя продать, сыграв на болезненном самолюбии нанимателей? Его дальнейшая судьба, боюсь, была незавидна — клыкастым гордецам не нужны свидетели их позора, однако полученное с помощью чужака потомство вампиры должны были трепетно сохранить. Скажем, в одной из древних, но малочисленных семей, оказавшейся на грани отчаяния. Того самого рода, который ради достижения цели был готов пожертвовать всем, и прямую наследницу которого было бы не зазорно увидеть, к примеру, в роли могущественной княгини.

Не исключено даже, что вампирши по своей воле отдавались любовникам-инкубам. Клыкастые дамочки издревле слыли целеустремленными и расчетливыми особами, а когда перед захиревшим кланом остро встала проблема выживания… и когда появился шанс, что дети-полукровки получат уникальную возможность возродить умирающий род… кто бы отказался рискнуть?

Кто угодно, но только не "темные".

Правда, поначалу я не могла понять, чем же ты очаровала сурового князя, Милена? А главное, как смогла по-тихому избавиться от соперницы и при этом повернула дело так, чтобы трехтысячелетний вампир, не успев похоронить законную жену, вдруг возненавидел собственного сына?

Но теперь мне кажется, я нашла разгадку: ты просто обладаешь редкой способностью влиять на других. Быть может, как "светлые", благотворно воздействуешь на настроение. А скорее всего, просто вызываешь нужные тебе чувства. К примеру, влечение. Влюбленность. Или же ослепляющую разум и подавляющую волю привязанность, как это делают чистокровные инкубы. Правда, сила твоего дара невелика — ты можешь полностью подчинить лишь несколько разумных одновременно. Это объясняет, почему ты не нашла общего языка с пасынком, и почему невезучий князь не отправился следом за первой супругой.

Конечно, любая из нас в той или иной мере обладает подобным умением — влиять на эмоции мы все прирожденные мастерицы. Но при этом умная женщина старается держаться в тени. Умело направляет мужа, однако никогда ему не приказывает. Не лезет вперед. Не противится его воле. Но главное, очень тонко чувствует его настроение и всегда знает, когда необходимо остановиться.

Только тогда ее избранник способен сохранить чувство собственного достоинства. И только тогда он будет до последнего вздоха оберегать такую женщину. При этом умный мужчина отлично знает, когда им пытаются манипулировать. С ходу распознает все наши уловки. Но он великодушно прощает любимой женщине эту слабость. И, будучи неизмеримо сильнее ее, снисходительно позволяет себя использовать. Насмешливо щелкает ее по носу, если хитрюга сделает что-то не так, но это лишь добавляет остроты отношениям.

Однако ты, Милена, забыла об этом и совершила грубейшую ошибку. Ты сделала то, чего в твоем положении делать ни в коем случае не следовало: ты предала своего мужчину. Ударила его в спину. И, вместо того, чтобы сделать его сильнее ты, сама того не зная, попросту его уничтожила.

К тому же, Рисьяр сказал — ты вышла из тени его отца сравнительно недавно. Значит, только тогда почувствовала себя уверенно и решила, что можно рискнуть. Об артефакте драконов Асхар наверняка рассказал тебе сам. Но, судя по тому, что крылатые доверили его человеку, а древний князь отдал его тебе, воспользоваться "Оком" способен далеко не каждый. Скорее всего… я почти уверена… это дано лишь полукровкам. Или же представителям нейтральных рас, для которых наш Свет и Тьма — не более, чем забавная сказка.

Прикоснуться к источнику такой силы — значит, бесконечно усилить какую-то из противоборствующих сторон: Свет или Тьму, на выбор. При этом для чистокровных "темных" артефакт будет смертелен прикосновением магии Неба, а для "светлых" — воздействием изначальной Тьмы. Поэтому только полукровки… те, в ком невероятным образом переплелись "темные" и "светлые" корни, способны противостоять его губительному влиянию. И тот факт, что ты до сих пор жива, свидетельствует, что я сделала правильный вывод: ты — такая же, как я, Милена. "Темная" лишь наполовину. А еще тщеславная. Хитрая. И невероятно везучая тварь, просчитавшая каждый свой шаг до мелочей.

Ты не подумала только об одном, дорогуша — твою дочь, в полной мере унаследовавшую отцовскую силу, действительно не могла уничтожить простая суккуба. Поэтому тебе даже в голову не пришло, что на драконий артефакт, на который ты возлагаешь столько надежд, может претендовать кто-то еще.

— Сар, Рас, прикройте меня, — прошептала я, кровожадно уставившись на светящийся в руках вампирши камень. — Кажется, я придумала, как отсюда выбраться. Но для этого нужно, чтобы вон та стерва осталась без охраны. Справитесь?