Глава 14.

Гриша

Не понравился мне голос Катёны, когда говорили по телефону. И понять не могу в чём дело. А что-то точно произошло. Нутром чую.

С утра всё было прекрасно. С тем, какой услышал её сейчас, небо и земля. Разительный контраст. Не в лучшую сторону.

И чувствовал, что причины своего настроения называть не хочет. Поменяла планы из-за встречи с подружкой? Сделал вид, что поверил. Врать она никогда не умела. Но давить не стал.

У нас только-только стало всё налаживаться. И так боялся спугнуть и сломать то хрупкое, что между нами возникло.

Я ж как придурок ходил всё это время с перманентной лыбой на лице. На меня, как ни глянь, всё хожу зубы сушу. Наверное, даже спал с довольной рожей.

Ещё бы. До сих пор поверить не мог, что подпустила. Что сама ловит кайф от моментов и времени, проведённого вместе. Да если б не работа, мы бы точно друг от друга не отлипали.

И дело не только в сексе, как может показаться на первый взгляд. Потому что его действительно много. Чудом член не стёр. Давно такого не было. Наверное, только с ней и было. Что гормоны бьют в мозг сутки напролёт. Что желание, аж до зуда на коже.

Но как я и сказал, дело не только в физическом влечении. Тут больше. Глубже гораздо.

Заботиться о ней хочется. Потребность оберегать бежит впереди меня. Да в целом с ней воздухом одним дышать, уже высшая степень блаженства.

Всю голову себе сломал, что могло случиться. Всё вроде бы хорошо было и такой неожиданный поворот. Или я чего-то не знаю?

Когда позвонил ей сегодня, и телефон был отключён, вообще бомбануло. Точно седины прибавилось.

Плюнул на все дела и решил ехать к ней. Пора заканчивать эту молчанку и игру в прятки. Думал ей нужно одной побыть, не лез. Но что-то тут нечисто.

Не успел завести тачку, как зазвонил телефон. Схватил его, думая, что Катёна дала о себе знать. А нет. Не она.

Какого-то рожна Лена звонила. Разочарованно посмотрел на экран и всё же принял вызов.

– Да, Лен.

С ней мы после того телефонного разговора не общались больше. А не виделись и того больше. Да я вообще о ней подзабыл, если честно.

– Привет, Гриш. Есть минутка? – спросила деловым и в то же время игривым тоном.

– Если только минутка. Тороплюсь немного. – откинулся в кресле, ожидая услышать, для чего звонит.

– Я тебе, можно сказать, по рабочему вопросу звоню. – не сдержала смешка.

– Вот уж сомневаюсь, что могу быть тебе полезен в рабочих вопросах. Сферы, так сказать, кардинально разные. – проговорил, не скрывая сарказма.

– Ну ты и бука. – разразилась громким смехом. – Да это я так, отдалённо начала. Почву прощупывала. Тебя поздравить можно или как?

– С чем поздравить? – вообще ни черта не понимаю. – Ты можешь как-то более конкретно изъясняться? Без загадок. Вообще, не до того сейчас.

– Так, понятно. Значит, ты не в курсе. Тогда оставляем шутки. Не знаю, стоит ли, мне тебе это говорить или нет, но и промолчать не получается. – тон её действительно стал иным. Серьёзным.

– Ну раз уже позвонила, так говори.

Мне уже натерпелось поскорее закончить разговор и рвануть к Катёне. Вообще, не до болтовни с Леной. Да вообще ни с кем.

– Ну если серьёзно, Гриш. Была у меня вчера на приёме жена твоя бывшая. Её ведь Екатерина зовут? – поинтересовалась осторожно.

– Да, Катя.

А сам напрягся. Это что ещё за новости. Лена работает в частной клинике. Трудится в должности заведующей гинекологии. Практикующий специалист. Какими судьбами к ней Катёну занесло?

– Я сначала не придала значения. А когда фамилию услышала, вспомнила, что видела её на той конференции.

– Дальше. – поторапливал перейти к сути. Чувствовал, что грядёт какой-то пиздец.

– А дальше вот что. Беременная она. Срок пять недель.

– Чего она? – переспросил, хотя прекрасно всё расслышал.

Пять недель? Это много или мало? Блядь, как беременна? Успел, что ли муж её отметиться?

– Того она. Беременна. Я бы не стала тебе звонить, если бы не её вчерашнее состояние. Она как пришибленная от меня уходила. Глаза на мокром месте. Да что там, плакала она, еле сдерживалась. И совершенно не от радости. Вся бледная, напряжённая. Сказала, что беременность будет сохранять. Но мне что-то неспокойно. Не знаю, имеешь ты к этой беременности отношение или нет, но промолчать я не смогла. Ты ж вроде с ней налаживать пытался. Вот я и подумала. – она ещё что-то продолжала говорить, а у меня в ушах белый шум.

Подумала. Я бы рад иметь к этой беременности отношение, но это сильно вряд ли. Лена о моём диагнозе не знает. Да вообще, никто не знает, кроме Катёны.

Вообще, впал в какой-то ступор. Новость пришибла.

Нет, когда я говорил Катёне, что многое пересмотрел в своём диагнозе, не врал. Так и есть. Но меня напрягло услышанное в контексте Катиной реакции.

А если она решит к нему вернуться? Тут уже не два разводящихся супруга. Тут на горизонте маячит семья полная.

А мне, блядь, что тогда делать? Уйти и не мешать? Да не смогу я. Всё, не готов откатываться назад. Что ж всё так сложно-то.

А ещё сидело внутри сжирающее чувство. Что не я стал тем, кто сделал Катю беременной. Пиздец, как бы хотел оказаться на месте её мужа. Чтоб его и близко на горизонте не было.

И не по тому, что сам ребёнок не мой. Этот момент я принял заранее. Своего не будет. А потому, что есть тот, кто, возможно, будет на него претендовать. На него и на его мать.

– Гриш, только давай договоримся. Я тебе ничего не говорила. Сам понимаешь, что это с моей стороны неправильно. – продолжала Лена, пока я приходил в себя. – Я вчера полночи думала. Как правильно поступить, промолчать или сказать. Надеюсь, не прогадала и эта информация для тебя имеет значение.

– Не вопрос, Лен. Да, эта информация значение имеет. Спасибо тебе.

Действительно, благодарен ей. Правда, не ожидал от неё этого. Да я вообще ничего не ожидал.

Попрощавшись, кинул телефон на соседнее сидение и вдарил по газам. Колбасило, пиздец.

Катя, Катёна. Что ж не сказала ничего. Решила опять переваривать в одиночку? Или не нужен стал?

До Кати добрался быстро, несмотря на пробки. Срезал дворами, где была возможность. Как угорелый мчал, желая поскорее добраться до места назначения.

Всю дорогу думал-думал-думал, напрочь выпадая из реальности.

Это, что получается? Узнала и прячется? Снова в себе замыкается? Ну что у этой женщины в мозгу? Иногда кажется, что знаю её наизусть. А потом у неё получается меня удивить. Причём не особо стараясь это сделать.

К моменту, как вышел из тачки и поднялся на её этаж, накрутил себя до ручки. Уже не знал, чего думать. Как относиться к её реакции. На вменяемого слабо смахивал.

Звонил и стучал в дверь как припадочный. И нет, на неё я не злился. Такая реакция исключительно из-за неопределённости и страха её потерять. Снова.

– Катя, открой! Я к хуям сейчас эту дверь разъебу! – какое-то глухое отчаяние глотку кольцом стянуло. Речь похожа на хрип.

Она открыла быстро. Практически сразу. Дёрнул ручку на себя, и всё. Дальше и шага ступить не мог.

Блуждал по ней взглядом, пытаясь понять реакцию на моё чумовое появление. Вроде бы, кроме удивления, ничего такого, что могло бы дать мне понять, что я тут лишний.

– Гриш, извини. Я телефон отключила, хотела одна побыть. Прости, что не предупредила. Со мной всё в порядке.

Говорит спокойно, ровно. Но вот улыбка вымученная. И взгляд растерянный.

– Я пройду? – ноги наконец-то обрели способность двигаться.

– Да, конечно. – отступила в сторону и пропустила меня внутрь.

Огляделся, будто был тут впервые. Странные ощущения.

Решив не ходить вокруг да около, прокашлялся и задал вопрос. Вопрос, который теребил душу всю дорогу, пока ехал к ней.

– Это правда? – после этих слов, вперился взглядом в район её живота.

– Откуда ты знаешь?

Сначала в голосе послышался испуг. А я так и гипнотизировал, пока ещё плоский живот. И только когда поднял взгляд, понял, что она беззвучно плачет. Губу прикусила, а слёзы по щекам потоком.

– Эй, ты чего, Катён? Ты чего творишь, глупенькая? – кажется, я её только сильнее расстроил своей неоднозначной реакцией. Кретин.

Влетел как ураган. С вопросами, с порога накинулся. Ещё и рожа, наверняка, дикая и придурковатая.

Подошёл вплотную и прижал к себе. Она голову на плечо умостила, ладошки на грудь, так и прильнула. Стояла в кольце моих рук, и подрагивала.

– Успокаивайся, слышишь? Тебе ж нельзя сопли на кулак мотать. Кто из нас двоих тут будущая мамочка? Так что давай, завязывай. Незачем убиваться и нервничать. – бормотал севшим голосом, поглаживая её по спине и волосам.

– Гриш, прости меня. – отстранившись, выглядела по-прежнему растерянной. – Я не думала, что так получится. Даже предположить не могла.

– Не извиняйся, Катён. Всё хорошо. А будет замечательно, когда ты перестанешь себя изводить. Не знаю, что у тебя в голове творится, но завязывай. Ты чего? Ты ж радоваться должна! – пытался найти какие-то аргументы, чтоб хоть немного привести её в чувство.

– А ты? Ты сможешь быть рад?

– А я уже рад. Я же говорил, как смотрю на всю ситуацию на будущее. Мы же вместе, а с остальным разберёмся. Вместе же?

Главное, чтоб у неё не возникло мысли вернуться к мужу.

Блин, конечно, когда я говорил о ребёнке, я никак не предполагал в связке: я, Катя и малыш, ещё и её бывшего мужа.

Но чего уж. Получилось, как получилось. Нужно исходить из того, что имеем. И срать я хотел на этого Диму. Своё я не отдам. И плевать, что фактически ребёнок не мой. Просто с высокой колокольни.

– Вместе. Если я тебе теперь нужна, конечно.

– Я мчался сюда и очковал, что ты меня за борт отправишь. А ты додумалась, конечно. Естественно, нужна. Куда я без тебя? Всё, смирись. Не отпущу теперь от себя.

– Гриш, а если всё же он твой? – с такой надеждой прозвучало.

– Катён, мы же оба знаем, что у меня с этим всем дела хреново обстоят. Вряд ли что-то поменялось.

Естественно, хотел бы. Тогда лишние детали пазла в виде её бывшего, отпали сами собой. Но, в чудеса не верю. Давно перестал.

– И давай с тобой договоримся. Хватит чуть что отправлять меня в игнор от своих переживаний и замыкаться. Завязывай. Ты ни одна и одна не будешь. Я рядом, слышишь? Поддержу тебя в любой ситуации. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.

– Хорошо. Прости за это. Я очень испугалась. Что ты не поймёшь. Что вместе быть не захочешь. Ведь всё только-только налаживаться начало и такой шок. Я без понятия, что делать дальше. И… как сказать Диме.

Стиснул челюсти до зубного скрежета. Вот, блин. Одно упоминание её почти бывшего мужа, неимоверно злило.

– Не говори. – а что ещё я мог предложить? Как по мне, отличный вариант. Эгоистичный, но вариант ведь.

– Он всё равно узнает. Нас ещё не развели. А по закону, если не прошло триста дней с момента расторжения брака, ребёнок априори будет записан на бывшего мужа. Я уже всё узнала.

– Это не проблема. При желании всё можно решить. Если ты захочешь, то никто не запишет малыша на него. Я с этим разберусь.

Да блин, при наличии денег решить можно если не всё, то многое, было бы желание. А у меня оно было. Но, зная Катю, она не согласится. Совесть не позволит. Уверен в этом.

– Это не правильно, Гриш. Понимаю твои чувства. Но умолчать о таком, я не смогу. Речь не идёт о нашем с ним воссоединении. Но знать, он должен. – этими словами только подтвердила мои догадки. Ну, не предложить я не мог.

– Как скажешь, Катён. – смиренно принял её позицию.

– Но если ты этого принять не сможешь, я пойму. – снова завела эту шарманку.

– Кать. Я уже всё сказал. Прекращай. Повторю последний раз. Мы вместе. Все вопросы тоже решаем вместе. Я уже никуда не денусь. Всё, сдохну без тебя скорее.

Так и стояли, обнявшись. Крепко. Попробуй оторви нас друг от друга.

Прорвёмся. А что остаётся? Иначе уже никак. Будем разруливать.

Я немного успокоился, поняв, что к нему она не вернётся. Это бодрило. И надежду вселяло, что всё получится у нас. И у нас, как мужчины и женщины, и мальца вырастим. Главное, Катёна со мной.

– Ну что, успокоилась? – обхватив пальцами подбородок, приподнял голову и просканировал её внимательным взглядом.

– Да. Стало гораздо легче. – даже улыбнулась. Не смело, но вполне искренне.

Понял по тому, что улыбка коснулась не только её губ, но и взгляда. Глаза живые. Облегчённо выдохнул.

– Покормишь меня? Голодный, как собака. – не придумал ничего лучше, чтоб немного отвлечься. Её переключить.

Хотя и правда голоден. Пока не виделись с ней эти пару дней, кусок в горло не лез. На расстоянии чувствовал, что с ней что-то не так. Не ошибся.

– Конечно. Пойдём в кухню. – с трудом отлепились друг от друга. Катя взяла меня за руку и повела за собой.

Пока с дел за столом, наблюдал, как хлопочет, расставляя столовые приборы. Как порхает у плиты, разогревая ужин. Пипец. Тепло так стало на душе.

Хотелось верить, что так теперь будет всегда. И не в плане, что Катя осядет дома и будет стоять у плиты как у станка. Нет. Она слишком амбициозна для этого.

Но в целом. Что вместе будем. Что также уютом насдаждаться будем. И неважно где и как. Главное, что вместе. Для меня это ключевой показатель, приносящий чувство удовлетворённости.

Ели молча, но без звенящего в воздухе напряжения. Она действительно расслабилась. Не до конца, потому, что движения были немного скованными, но мы уже на верном пути. Ещё немного и отпустит.

– Я останусь сегодня у тебя? – спросил, загружая грязную посуду в посудомойку.

Совершенно не хотелось от неё уезжать. Да и соскучился за то время, что не виделись. Лично я, жутко сильно.

– Спрашиваешь ещё? Сама думала предложить, ты опередил. Не хочу больше быть одна. – снова так виновато сказала. Корит себя за то, что опять ушла в себя. Не надолго, но всё же. Дурная манера, конечно. Но я знаю пару способов, как отучить от этого.

– А ты и не одна. Я готов быть рядом двадцать четыре на семь. Весь к вашим услугам.

Оба улыбнулись. Катя подошла со спины и обняла. Сцепила ладони у меня на животе.

Странный вечер. Сначала оба на нервяке были, а сейчас расслабились. Оба накрутили себя донельзя. Каждый по-своему, но причина одна на двоих.

– Спасибо тебе. Иногда ты бываешь таким засранцем. Но с тобой так хорошо и спокойно. Люблю тебя.

Думал, задохнусь к хренам. Она за то время, что мы вместе, никогда этого не говорила. Я-то то и дело повторял. Потребность говорить о своих чувствах, рвалась наружу, сшибая все преграды. И вот, дождался. Поверить не могу. Такой кайф.

– Я тебя тоже люблю, Катён.

До одури ведь люблю. До каких-то немыслимых процессов в организме. Когда сердце в ошмётки от переизбытка чувств.

Закончив на кухне, пошли готовиться ко сну. Время немного. Но оба как выжатые лимоны. Нужно приходить в норму.

К моменту, как вышел из душа, Катёна уже лежала на кровати. Не спала. Размышляла о чём-то, судя по задумчивому взгляду.

Лёг рядом и притянул к себе.

– Устала? – спросил, пропуская сквозь пальцы её длинные шелковистые волосы.

– Смотря для чего. – с игривыми нотками.

Расценил ответ как намёк.

Поменяв положение, подмял её под себя, вклиниваясь между её разведённых ног.

– Есть у меня одно предложение. – подхватил волну, проговаривая ей в губы.

– Я согласна. – прикусывая и оттягивая губу в ответ.

– Даже не спросишь, какое? – толкнулся бёдрами вперёд.

Оба в нижнем белье, но это не мешало вспыхивать и воспламеняться. Даже так, чувствительность на максимум.

– Не-а. И так уверена, что понравится. – и потянулась навстречу.

Целовал её нежно, но, вместе с тем, глубоко. Ласкал языком. Каждый её вдох ловил губами. Дурел от неё.

Опустился поцелуями ниже. Провёл языком вдоль шеи к груди.

Оттянув кружево ночной сорочки, прикусил затвердевший возбуждённый сосок. Царапнул зубами, зализывая следом языком и втягивая губами. Катя глубоко дышала и не сдерживала тихого стона.

Тёрлась о мой пах промежностью. А у меня чуть ли не искры из глаз. Член колом стоял, до болезненной пульсации. Хотелось скорее в неё. Но не торопился.

Накинулся на вторую грудь, проделывая с ней то же, что и с первой. Всю хотелось залюбить. Ни одного сантиметра на теле не оставить без внимания.

Также, лаская губами и языком, спустился ниже. До резинки трусиков. Чуть приподнявшись и не отрывая от неё жадного взгляда, подцепил пальцами кружево белья.

Стянул по ногам лоскуток ткани, с ума сходя от представшего вида. Сознание плыло. Катя широко расставила ноги, окончательно срывая стоп-кран.

Не теряя времени, скинул трусы с себя и, проведя пальцами по её промежности, довольно зарычал. Влажная, до одури возбуждённая. Хочет, так же сильно, как и я её.

Накрыл собой, прижался, но не входил. Тёрся головкой о влажный вход, дразнил. И её, и себя.

На каждое моё движение она вскидывала бёдра, усиливая трение.

– С ума свести меня решил? Гриш, я хочу. – чуть ли не хныча.

– Чего хочешь? – на выдохе, прикусывая кожу на тонкой шее.

– Тебя хочу. Сильно.

Ничего не ответил. Просто вошёл в неё, прекращая эту пытку, одну на двоих. Плавно, но до упора. Замер в ней, пока она, закинув ноги выше, скрестила их у меня за спиной.

Каждый раз с ней – волнительный, как первый, и с полной отдачей, будто последний. До белых вспышек перед глазами.

Не торопился. И не только потому, что опасался навредить. Помимо этого, просто хотелось ей насладиться. Без спешки. Но всё с такой же жадностью, как и прежде.

Начал двигаться. Выходил практически до конца и снова подавался вперёд, плотно соединяя наши тела. Вжимаясь в неё и на секунду замирая. И снова назад.

Катя стонала и впивалась ногтями в мои плечи и спину. Чем только подстёгивала. Наращивал амплитуду, ускоряясь.

Влажные звуки перемешались с нашими стонами. Хотелось брать её бесконечно. Быть в ней, с ней, вместе.

Она отдавала всю себя. Чувственная, податливая. Тоже горела.

По всему позвоночнику до самого копчика, как разрядом тока прострелило. С трудом держался. Катя тоже была на гране. Ощущал, как пульсирует, как плотно сжимает в себе член.

Через пару движений, почувствовал её сокращения, сопровождаемые гулким протяжным стоном. И сорвался.

– Моя. Только моя. – чуть ли не рыча, кончал в неё, врываясь до упора.

– Вся твоя. – хватая воздух ртом, произносила рвано и не разборчиво. Но я всё понимал. Чувствовал.

Не выходя из неё, пытался отдышаться. Захлёбывался эмоциями. Они с головой топили.

С трудом заставил себя покинуть её тело и рухнул рядом. Как же с ней хорошо. Во всех планах. И физически, и морально.

Окончательно придя в себя, долго лежали, переговариваясь о дальнейших планах. Говорили обо всём подряд.

– Давай я сам с ним поговорю. – и это не вопрос.

Не хотел отпускать Катёну от себя. Тем более, на встречу с бывшим. Мы с ним в состоянии решить вопрос без её участия. Она ведь только разнервничается, как пить дать.

– Не нужно, Гриш. Я сама. Не хочу больше прятаться. Неправильно всё. Нужно самой разрешить ситуацию, которая, отчасти, по моей вине и возникла.

– Какой вине? Ты ни в чём не виновата. Выкинь эту ересь из своей прекрасной головки. – но чувствовал, она так не считает.

– Гриш, пожалуйста. Позволь самой. Хочу всё сделать правильно.

– Ладно. Видно будет. – согласиться с ней не мог, поэтому пока съехал с темы. – Давай спать, тебе надо силы восстанавливать.

Катя не перечила. Улеглась поудобнее, прижалась всем телом и спустя минут пять задышала мирно и ровно.

А я ещё какое-то время лежал и гипнотизировал потолок. Нужно будет подумать, как обыграть ситуацию с её бывшим. Так, чтоб и мне спокойно, и ей не поперёк желания поступить правильно.