Глава 16.

Гриша

Вот какого, спрашивает, хрена, я тут забыл? Давно в баночку не дрочил? Соскучился по больничным стенам? Ага, как же.

Нет, всё куда гораздо проще. Хотелось поверить в чудо. Надежда мизерная, но теплилась. А вдруг? Ну, мало ли?

Поэтому приехал в клинику сдать биоматериал для проверки. Посмотреть, как там мои головастики. Функционируют хоть немного или по-прежнему в глубокой спячке.

Катёне об этом не говорил. Достаточно одного верящего в чудо, в моём лице. Потому что если результат будет хреновый, а скорее всего, таким он и будет, то лучше я один переварю эту информацию.

Я приму любой результат. Потому что путь свой уже определил. Он рядом с Катей. И малышом, который развивается внутри неё. И класть я хотел на всяких Дим.

Это тогда я принял встречу с его мордоворотами не сопротивляясь. Знал, за что прилетает. Сейчас же, в случае чего, сам его в бараний рог скручу. Пусть только сунется к ней.

Ясное дело, что присутствовать в жизни он будет. Это я тоже принял для себя. Главное, чтоб нервы Катёне не мотал. Остальное разрулим.

Заполнив пластиковую баночку, закрутил крышку. Ну, что ж, теперь можно отчаливать.

Вышел из кабинета и пошёл к девушке у стойки регистратора. С невозмутимым видом поставил банку на стойку. В своё время проходил через это частенько.

Поначалу смущался, блин. Особенно когда свою неполноценность в полной мере ощущаешь. А потом похрен стало. Что естественно, то не безобразно. Да и диагноз, в целом, принял.

Это миф, что мужики не дрочат, а только трахаются. Передёргивают, ещё как. Почти каждый, даже при наличии постоянной женщины, рукоблудят. Поэтому какая разница, сделать это в душе или в больничном кабинете в банку.

– Результат будет готов в течение двух дней. Вам на электронную почту придёт распечатка анализа и приглашение на встречу со специалистом. – отрапортовала девушка.

– Понял, спасибо. Всего хорошего.

Выйдя из клиники, поехал домой. Не к себе домой, а к нам. Существенная разница, даже если стены квартиры те же, что и прежде.

Восприятие иное. Желание туда лететь на всех парах, невероятно сильное.

В тот день, после встречи с её бывшим, Катя действительно переехала ко мне. Уже месяц живём бок о бок.

К себе она больше не возвращалась. Только за вещами. Вопрос со съёмом я решил. Хозяйке квартиры ключи возвращал чуть ли не в торжественной обстановке.

Ещё бы! Я так торопился обрубить возможные пути к отступлению, что порешал всё в кратчайшие сроки.

Да, я боялся, что Катёна передумает. Не ожидал ведь, что согласится так легко. Поэтому опасался подвоха.

Но нет. Катя, похоже, и не думала отступать. И поняв это, спокойно выдохнул.

Дома, как я и предлагал, она многое изменила. Не глобально, но ощутимо. На подоконниках теперь стояли горшки с какими-то неведомыми мне растениями. Новые покрывала, шторы. Рамки с фотографиями. Да, мы уже пополнить наш, так называемый, семейный фотоальбом. Всё с чистого листа.

Короче, дома стало в разы уютнее. Туда не то что возвращаться, оттуда уходить не хочется. Так бы и поступал, дай волю.

Спасало только то, что Катёне тоже нужно на работу. Иначе бы хрен я носа высунул. Забил бы на все дела.

Уже ритуалом стало, сначала отвезти на работу её, потом ехать к себе в офис. Забирал её с работы тоже я. Нефиг самой мотаться.

Сегодня, правда, с этим походом в клинику, пришлось отправлять её домой с моим водителем фирмы.

Зайдя домой, ощутил запах домашней еды. Желудок кульбит совершил. И так каждый раз. Всё никак не привыкну, что теперь не один. Не верится, что вместе.

– Привет. – вышла навстречу и, встав на носочки, потянулась к губам. – Что-то срочное сегодня, что так задержался?

– Да, были дела. Но со всем разобрался. – осыпая её очередью коротких поцелуев.

– Пойдём ужинать? Я тебя ждала, не ела.

– Зря. Голодом себя не мори. И так не вся еда задерживается. – она в ответ смешно наморщила носик.

Пару недель назад, у Катёны начался токсикоз. Ничего не предвещало и резко накрыло. Я как раз её на работу вёз, в пробке встали и затошнило. Думали, укачало, но нет. Подобные ситуации повторялись изо дня в день. Только теперь уже сразу по утрам.

– Сегодня уже лучше. На работе только один раз стошнило. Наверное, только слепой не догадался, что со мной что-то не то.

– С тобой всё то. Это ж естественно. Не парься.

– Да неудобно просто. Только устроилась недавно и теперь в декрет.

– И что? Хочешь, вообще, увольняйся. После декрета, если будет желание, ко мне выйдешь. Ставку подберём.

– Нет, Гриш. Так не хочу. Это уже совсем свинство с моей стороны. Только за проект новый взялась и увольняться? Хоть его до декрета доделаю. Время позволяет. – не стал спорить.

Пусть делает, как считает нужным. Спокойнее ей так, да ради Бога. Главное, чтоб не на износ.

– Результаты не приходили? – спросил невзначай.

Неделю назад мы ездили в клинику, где у неё взяли кровь для генетической экспертизы. Я с того дня себе места найти не могу. Аж потряхивает. Вот сегодня и не удержался, поехал себя проверять.

– Нет ещё. Они же сказали, что в течение десяти дней результат готов будет. Скорее всего, через три дня как раз и пришлют.

– Ясно. – ответил максимально равнодушно.

Ладно, подождём. Возможно, мой анализ будет готов раньше, и всё станет окончательно ясно.

Поужинав, перебрались в гостиную. Катя выбрала фильм, и поудобнее устроившись на диване, погрузились в просмотр.

– Ты подумала насчёт детской? – поинтересовался, когда на экране телевизора побежали титры.

– Нет ещё. Мне кажется, рано. Срок ещё и за половину не перевалил. К чему торопиться? Успеем.

Я знал, что она ещё немного загоняется на тему ребёнка. В плане того, что мне он не родной. А я всячески пытался её убедить, что он для меня самый что ни на есть родной.

Вот и думал, что если начать делать детскую, она немного расслабится. Переключится. Поймёт, что не вру. Действительно, не вру ведь.

Все эти анализы просто как попытка увидеть чудо. Но ведь главное чудо уже свершилось. Она моя. Большего и просить не могу.

– Ну хоть с комнатой определилась? – у нас тут места дохренища.

Когда только купил эту квартиру, потом долго задавался вопросом, на кой чёрт мне одному сто шестьдесят квадратов. А теперь рад, что в своё время выбор остановил именно на этом варианте.

– С комнатой да. – сказала довольно и потянулась.

– Ну, хоть что-то. Пойдём спать? – пробравшись рукой под плед, дотянулся до её ступни и легонько пощекотал.

– Ааа, хватит, Гриш. – засмеялась, подтягивая под себя ноги.

– Хватит? – встал и поднял её на руки. – Сейчас будешь, наоборот, просить не останавливаться. – направился в спальню, под её заливистый смех. И это я уже совсем не о щекотке говорил.

Утром, как обычно проснулись, немного понежились, после чего Катёна пулей убежала в уборную. Познаёт все прелести токсикоза.

Но насколько я успел узнать, изучая разные статьи, это не плохо. Если, конечно, не в жёсткой форме.

Благо, завтрак прижился и не попросился наружу. Уже неплохо.

Потом отвёз её на работу и поехал к себе. День прошёл в рутине. Встречи, договора, совещания. Всё как обычно.

Следующий день был подобен предыдущему. За исключением одного.

Под конец рабочего дня на электронку упало письмо из клиники, в которой сдавал на анализ своих головастиков.

Смотрел на него, не решаясь открыть. В какой-то момент даже подумал, может, ну его. Смысл заморачиваться? Как будет, так и будет. Но потом рука всё же потянулась к мышке.

Затаив дыхание, щёлкнул на письмо. Смотрел во все глаза на экран. Бегал взглядом по строчкам, вчитываясь в написанное. Потом поморщился и откинулся на спинку кресла.

Зря только переживал, открывая письмо. Всё равно ни хрена не понял. Графики, термины, написанные нечеловеческим языком. Без ста грамм не разберёшься.

Ну, или без консультации специалиста, на которую меня как раз и пригласили. Сегодня на семь вечера.

Связался с водителем, задав ему маршрут. Потом позвонил Катёне.

– Привет. Ты уже освободился? Я немного не успеваю. – протараторила мне в ухо.

– Привет. Катён, я сегодня задержусь. За тобой Сергея отправил. Он тебя дождётся, так что не торопись. Но всё же не засиживайся.

– Кто бы говорил, про «не засиживайся». У тебя серьёзное что-то? Какой-то ты последние дни, словно сам не свой. – в её голосе послышались нотки беспокойства.

– Всё хорошо, не переживай. Нужно с договором на поставки разобраться. Скоро всё закончу и приеду. Не хочу на завтра оставлять.

Почти не соврал. Договор и правда был. Но все вопросы по нему я решил до конца рабочего дня. Но, думаю, мне простят маленькую ложь, во имя спокойствия Кати.

– Ладно. Буду дома тебя ждать. Целую. – даже не видя её, чувствовал, что улыбается.

– Целую.

Отбив вызов, выключил компьютер и вышел из кабинета.

До клиники добрался спустя час с копейками. С этими вечерними пробками, думал, не успею. Впритык приехал.

Чем ближе к нужному кабинету подходил, тем сильнее становилось волнение. Я вполне выдержанный человек и нервишки не расшатанные. Но сейчас программа дала сбой.

И нервишки шалить стали, и выдержка пошатнулась.

– Добрый вечер. – поздоровался, зайдя в кабинет.

– Беркович? – кивнул в ответ. – Присаживайтесь.

Пока я сидел и ждал. Мужик в белом халате что-то сосредоточенно изучал, глядя в монитор. Потом переключился на какие-то бумажки. А я только нервно отбивал ногой рваный ритм.

– Так. Результат анализа вам сегодня прислали.

– Да. Но я ни черта там не понял. Собственно, потому и нахожусь у вас.

– Ну, тогда давайте разбираться.

Я, блядь, сидел, как лом проглотил. Мужик тоже приосанился и, сцепив руки в замок, продолжил.

– По результату спермограммы видно, что имеется малая активность сперматозоидов, низкая мобильность и адинамия. Но в целом, всё не так страшно, как может показаться. Позитивных подвижных сперматозоидов пятьдесят шесть процентов. Я изучил ранее поставленный вам диагноз. Тогда показатель был равен тридцати трём процентам. И хочу сказать, что в наличии положительная динамика. Слабая, не в норме, но есть.

Я каждое его слово улавливал, боясь, что-то пропустить. Пока слабо въезжал в суть, но слушал.

– Шесть лет назад вам поставили иммунологическое бесплодие. Как вижу, по предоставленным вами данным, три года назад вы проходили повторное лечение?

– Да. Проходил.

Было дело. Решил попробовать ещё раз. Ну, мало ли. Но тогда чуда не произошло. Всё осталось без изменений. Бесплодие на месте. После чего я забил на всю эту мудянку и сделал переоценку ценностей.

Поменял взгляд на проблему. Принял её и перестал пытаться. Ну, не судьба.

А что ещё оставалось? При тех данных, для меня даже ЭКО не было вариантом. Глухо по всем фронтам.

– Почему остановились и не продолжили?

– Результата не было.

– Странно. Сейчас результат есть. Можно назначить новый курс. Собственно это бы я вам и рекомендовал.

– Пока опустим этот момент. Сейчас мне нужен ответ на другой вопрос: при таких показателях от меня могут забеременеть?

– Если прибегнуть к процедуре ЭКО, то да. Вполне вероятно наступление беременности.

– А естественным путём?

– Маловероятно.

– Но вероятно?

Блядь. Мне эти хождения вокруг да около, как удавка на шее. Всё больше и больше стягивается. Мне нужен чёткий ответ. Да, или нет.

– Несколько процентов из ста. Это скорее исключение. Или чудо. Назвать можно как угодно. Сложно сказать, почему показатели улучшились. Пролонгированный и запоздалый эффект предыдущего лечения, смена гормонального статуса. Причин может быть масса. Динамика есть, но всё же не в норме. Поэтому наступление беременности естественным путём возможно, но маловероятно.

– Я вас услышал.

Из кабинета врача вышел как пыльным мешком прибитый. Уцепился за его слова как за соломинку. Маловероятно, но ведь возможно?

А что, если у нас получилось? Если, да?

Трясло не по-детски. Не знал, куда себя деть.

Стоя у тачки, выкурил подряд несколько сигарет. Не отпускало.

Теперь результата ДНК теста, ждал с особым рвением. Казалось, что от него зависит если не всё, то многое. Этот результат окончательно расставит все точки.

Даже если не мой, любить его буду так же сильно. Но если мой, тогда это исключит всех посторонних в нашей жизни. Будем только я, Катя и малыш. Точка.

Её бывший муж не будет претендовать на общение, не будет присутствовать. Для ребёнка единственным отцом буду я. А не буду дядей Гришей.

Понятно ведь, что при раскладе отцовства Дмитрия, я полноценным отцом не стану. И не потому, что не хочу. Очень хочу. Но зов крови никто не отменял. Особенно когда носитель того же гена будет крутиться рядом. Это ведь не неизвестный донор, а вполне реальный человек.

Долго стоял на парковке возле клиники. Никак не мог заставить себя сдвинуться с места. И, наверное, ещё долго тупил, если бы не звонок Катёны.

Откашлявшись, принял вызов.

– Да, Катён. – постарался придать голосу беспечности и бодрости. Тяжело давалось.

– Я тебя потеряла. Ты скоро?

– Катён, у меня тут планы немного поменялись. Ты не против, если с Никитой встречусь? – только сейчас в голову ударила эта мысль.

– Что за вопросы? Не против, конечно. Я тогда ужинать, тебя не жду, ключи в двери оставлять не буду.

– Хочешь, заеду за тобой, поедем вместе? – не предложить я не мог.

– Давай в другой раз. Сейчас едь один, а я что-то не в форме. В сон клонит жутко.

Не скажу, что огорчился отказу. В какой-то степени, к своему стыду, даже обрадовался.

Держать маску беспечности и позитива сейчас сложно. Не хочу, чтоб она видела меня таким разъёбаным морально.

Меня и крыло так только потому, что не знал, как дождаться результата ДНК. Хотелось определённости. Когда она появится, и какой бы ни была, станет легче. А сейчас в эмоциональном плане, американские горки какие-то, с крутыми виражами.

Закончив разговор с Катей, набрал Никитосу. Собственно, получив добро на визит, всё же сел в машину.

Пока ехал, разве что по щекам себя не хлестал, чтоб не выпасть из реальности. Мысли затягивали и не давали сконцентрироваться на дороге. Опасные шутки. Но, благо, добрался без приключений.

Никита отколы мне дверь и подозрительно посмотрел. Варька укладывала малую, пока мы обосновались на кухне.

– Рассказывай. – сказал Никита, после того, как мы перекинулись парой не особо значащих фраз.

– Что рассказывать?

– Ты под дурака не коси. На роже написано, что что-то случилось.

– Это у тебя профессиональное, по рожам считывать? – усмехнулся. Рентген ходячий.

– Чего вы тут обсуждаете? – на кухню зашла Варя и села рядом с мужем.

– Да Гриня шлангом прикинулся. Сам приехал, потому что явно жопа от чего-то горит, но решил пройти все стадии допроса. – проговорил насмешливо, откупоривая бутылку виски.

А ведь реально приехал, потому что пятая точка горит. А вместе с ней и сам целиком.

Взяв стакан, сделал глоток и сорвался.

Вывалил всё. Начиная с причины нашего развода с Катей, заканчивая сегодняшним посещением клиники. Говорил-говорил, не замолкая.

Впервые озвучил свой диагноз кому-то помимо Кати.

Наверное, накопилось. Дошёл до ручки, когда стало необходимым выговориться. А кому ещё, если не Никитосу с Варькой? Не Катёну же грузить?

Она переживать будет. И так изводится время от времени. Нахрен ей ещё марш моих тараканов дрессировать?

Ребята слушали, не перебивая. Ник только изредка подливал вискарь в стаканы. И мне, и себе. Варька, кажется, вообще в глубокий шок ушла.

– Для тебя это что-то меняет? В плане вероятность отцовства? – спросил Ник, когда я замолк.

– Нет. Не меняет. Всё равно чей он. Но положа руку на сердце, конечно, хочется, чтоб ребёнок моим был. Хочется отцом быть полноценно, без посторонних в жизни. Понятное дело, если нет, то вырулю. Я же изначально на то и рассчитывал. А сейчас вроде как Надежда появилась.

– Дурак ты, Гриша. – чуть ли не всхлипывая, произнесла Варя. – Вот на кой фиг ты шесть лет назад так облажался?

– Знаю, что облажался. Но вернуть ничего обратно не могу. Теперь как есть. Главное она простила. – только руками развёл. А что ещё тут сделаешь и скажешь?

– Отпусти ситуацию. Ты сейчас совсем загонишься. Результат ДНК будет готов если не завтра, то со дня на день. – продолжил друг. – До этого ждал как-то?

– Ждал, но тогда обстоятельства другими были.

– Сейчас дойдёт до того, что только Катюху напряжёшь. Ты думаешь, она не просечёт, что ты малость не в себе? Не хочу тебя огорчать, но она поймёт. А потом начнёт нервничать она. Тебе это надо? Отвечу за тебя, нет, не надо. Поэтому встряхнись уже и перестань пороть горячку. От того, что ты дёргаешься, результат не поменяется. Он будет таким, каким должен быть. Повлиять ни на что нельзя. Да, ситуация напряжённая. Но если ты так и так принял беременность, то отбрось уже все мысли. В тебе говорит нетерпение. – заключил Ник.

– Знаю.

Всё он правильно говорит. Это я завёлся и остановиться не могу. Просто потому, что хочу знать. Но ведь знание не изменит ничего. Как любил, так любить и буду.

– А вы на скрининг ещё не ходили? – подала голос Варя. Явно пытаясь отвлечь.

Вполне удачно. Потому что мозг зафункционировал в усиленном режиме.

– Нет ещё. На следующую неделю назначили. Волнительно, пиздец.

– Ещё бы. Иди вместе с Катей. Обязательно. Такие эмоции, никогда не забудешь.

Я согласно кивал.

Мы и так планировали совместное посещение специалиста. Хрен бы я её одну отпустил. Хочу быть рядом «от» и «до». На каждом этапе.

От ребят выполз в хламину. Темы плавно ушли в позитивное русло. Мы обсуждали дальнейшие планы. Варя тараторила, не замолкая.

Несмотря на пьяное состояние, запомнил все советы. Это ж важно. Это они уже дважды родители, а нам с Катей только предстоит окунуться в этот процесс.

Смог переключиться. Перестал гонять мысль о чуде. Двойное чудо меня дома ждёт, а я хрен знает, во сколько домой на бровях ползу. Кретин.

Домой поехал на такси. Тачку потом заберу. Не это главное.

В квартиру пытался зайти максимально бесшумно. Но судя по звукам исходящим от моего появления, я как слон в посудной лавке. Что-то задевал, сшибал, пошатываясь.

Ну, прокрасться незамеченным, ожидаемо, не удалось. Это я понял, когда в коридоре включился свет.

– Ого. Сильно. – Катя явно с трудом сдерживала смех, наблюдая за тем, как я пытался разуться. Долбаные туфли.

Выпрямившись, явно придурковато улыбнулся и выдвинутся на встречу к ней. Так и ковылял в одной туфле. Это был неравный бой с обувью.

– Люблю вас. Так люблю. И тебя и будущую малявку. – говорил заплетающимся языком. Мне было жизненно необходимо это сказать. Прям потребность. И плевать, что говорил так, будто картошку во рту катал. Хрен разберёшь. Но Катя поняла.

– Я тебя тоже люблю, Гриш. Очень. Но спать сегодня будешь на диване. У меня от твоего амбре, глаза слезятся.

Не злится. Улыбается. А диван? Да пофиг. Без неё под боком плохо, конечно. Но сам виноват.