Глава 10.
Катя
Вся неделя до пятницы была адом. Не знаю, как прожила эти дни. Не проживала, а выживала. С каждым днём становилось всё хуже и хуже.
И вот наконец-то наступила пятница. День, который поделит привычную жизнь на «до» и «после». Хотя поделила я её намного раньше. Тогда, когда переспала с Гришей.
С трудом представляю себе разговор с мужем. Если бы сейчас всё было нормально, я бы ждала его возвращения как заведённая. Разве что не прыгала от нетерпения.
А сейчас и жду, и боюсь. Даже скучать по нему запрещала себе.
Дима звонил мне в эти дни. Сама нет. Не могла. Рука не поднималась набрать его номер. Несколько раз брала в руки телефон и не решалась. Его-то звонки принимала скрепя сердце.
Он сразу понял, что что-то не так. Или по голосу, или в целом по разговору. Я не знала, как вести себя с ним.
Естественно,по телефону вываливать такую правду не стала. Только лично, глядя в глаза. Наворотила дел, нужно достойно отвечать за свои поступки. Не прячась за телефон и разделяющее нас расстояние.
Поэтому на все вопросы Димы отвечала размыто. Как заведённая повторяла фразу «приедешь и поговорим». А что ещё я скажу?
Нужно быть последней дурой, чтоб не понять, что муж напрягся. Его молчанка с моей стороны напрягала. Но после третьего или четвёртого раза, он перестал задавать вопросы. Как обычно, не давил.
Уже час ходила по квартире, заламывая руки. Не знала, куда приткнуться. В сотый раз, как мантру, повторяла себе, что всё будет хорошо.
Но какое тут хорошо? Когда полная задница. Хорошо теперь не будет. Никому из нас троих.
Гриша, кстати, писал. Я всё же разблокировала его номер. Зачем-то. Спрашивал, как я. А как я? Отвратительно. Как труп ходячий. Но ему ничего не отвечала. Читала и, давясь новой порцией слёз, удаляла.
За прошедшие дни ни есть, ни спать нормально не могла. От еды тошнило, и кусок в горло не лез. А стоило задремать, как кошмары настигали.
Зато мучаясь бессонницей, собрала свои вещи. Не всё, но самое необходимое упаковала. Квартиру подыскала, но смотреть ещё не ездила. Не хотелось из дома выходить. Если что, в гостинице поселюсь и потом уже окончательно определюсь со съёмом.
Когда в двери щёлкнул замок, напряглась. Как натянутая струна стояла не в силах пошевелиться. Но всё же сбросив оцепенение, вышла в коридор. Дима.
– Привет, Катюш. – растянул губы в улыбке. А в глазах беспокойство всё же мелькало.
– Привет. – кое-как разлепив губы.
Не знала, что делать дальше. Подойти обнять и поцеловать, как раньше? Но ведь теперь всё никак раньше. Иначе теперь. А стоять истуканом всё же как-то неправильно.
– Ну, иди ко мне, чего, как неродная стоишь? – вытянул вперёд руки, словно приглашая, и снова улыбнулся.
На негнущихся ногах шагнула навстречу. Прильнула к нему, утыкаясь носом в грудь. Втягивала воздух носом, пытаясь надышаться его запахом.
Ещё чуточку. Ещё немного. Хочу запомнить этот момент. Последний момент, когда мы вот так стоим и обнимаемся. Рядом. Ведь этого всего у меня больше не будет. Сама у себя отняла эти моменты.
– Я тебе подарки привёз. Там мелочи, вряд ли чем-то удивлю, но для поднятия настроения должны сгодиться. – проговаривал, поглаживая меня по спине.
Зажмурив глаза, изо всех сил пыталась сдержать слёзы. Не плакать. Нельзя. Потом ещё поплачу. Но точно не сейчас. Но предательские слёзы выступили.
– Эй, ты чего? Катюш, посмотри на меня. – чуть отстранив меня от себя, обхватил лицо ладонями. – Ты чего ревёшь? – говорил мягко, но взволнованно. Он был в полном недоумении. Так его ещё не встречали.
– Прости меня. Прости. – подавив всхлип. Ещё немного и точно сорвусь в истерику.
Понимала ведь, что будет тяжело, но и подумать не могла, что настолько.
– За что простить? Я ничего не понимаю. Ты всю неделю сама не своя. Что произошло за время, как ты улетела от меня? Нормально же всё было. – смотрит так испытующе. Будто сразу в душу заглядывает.
А у меня там такой хаос. А ещё в ней черным-черно.
Давай, Катя. Наберись уже смелости и скажи правду. Смысл всё оттягивать? А у меня язык будто к нёбу прирос. Дима молча выжидал, а я во все глаза смотрела на него.
– Я тебе изменила. – сказав эти три слова, закрыла глаза и сжала кулаки. Сделав вдох, разомкнула веки.
Дима стоял напротив. Внимательно меня рассматривал.
– Что ты сделала? – севшим голосом. Словно не мог до конца осмыслить те слова, что я сказала.
– Прости меня. – всё же сорвалась в слёзы.
Оказывается, говорить о таком ни чуть не легче, чем слышать. В чём-то даже больнее.
Дима побледнел, но так и остался стоять с непроницаемой маской на лице. Только желваки ходуном ходили из-за сжатой с силой челюсти.
Смотрели друг на друга в гробовой тишине и молчании. Пока Дима эту тишину не нарушил.
– С кем? – спросил, как выстрелил. Сухо, колко, твёрдо. Понял, что не шучу.
– Дим. Дима, не надо. – замотала головой, не желая говорить обо всех подробностях. И не потому, что чего-то боялась, а потому что ему не хотела делать больнее. Ещё больнее. Эти детали только масла в огонь подольют.
– С кем, блядь?! – взревел раненым зверем и отступив на шаг назад, всадил кулак в стену.
Дёрнулась, будто этот удар предназначался мне. Клянусь, я бы стерпела и его. Но Дима не такой. Не поднимет на меня руку. Он убивал взглядом. На живую резал им.
– Не молчи! Говори, Катя! Под кого ты легла? А?
– С Гришей. – в ответ последовало тихое «сука».
А после, Дима как-то криво усмехнулся и покачал головой. Потом и вовсе рассмеялся. Смех вышел каким-то безжизненным и пустым. Эхом от стен расходился.
– Пиздец. Убью, блядь. Как ты могла? Мало он тебя в говно окунул? Решила в этой параше и меня измазать? Так ты Катя отвечаешь на чувства, заботу, внимание? Так, блядь?!
Первичный шок сошёл, и сейчас я отчётливо видела, как он злится. Какого труда ему стоит сдерживаться.
– Прости меня, прости. Я знаю, что поступила как тварь. Знаю это всё. Я съеду, сегодня же. Я хотела дождаться тебя, чтоб всё рассказать. Я не знаю, как всё вышло. Это какое-то помутнение. А когда пришло осознание, поняла, что натворила. – тараторила, захлёбываясь слезами.
– Сука ты, Катя. – я только согласно закивала, соглашаясь. Сука, самая натуральная.
Не глядя на меня, прошёл мимо. Молча снял с ключницы брелок от машины и направился к двери.
– Дима, куда ты? Не уходи. Я сама сейчас уйду, я съеду. Не уходи. – чуть ли не взмолилась. Куда ему сейчас в таком состоянии за руль? Если с ним что-то случится, я себе в жизни этого не прощу.
– Дождись меня. Не смей никуда уходить до моего возвращения. – распахнув дверь, переступил порог квартиры.
– Дим.
– Сейчас ты слушаешь меня и делаешь так, как я сказал. Ради всего святого, не спорь! Вот, блядь, не сейчас!
Громко хлопнув дверью, ушёл. А я так и стояла перед дверью, давясь потоком слёз.
Стояла истуканом минут десять. Всё надеялась, что вернётся. Но нет, ушёл. И куда именно, не известно.
Дурно было от мысли, что с ним что-то случится. С такой эмоциональной встряской и за руль – это плохо. Это очень плохо. Места себе не находила.
Слонялась по квартире, как пришибленная. Мысли всякие в голову лезли. Одна хуже другой. Время тянулось как резиновое. Каждая минута приравнивалась мной к часу.
Когда перевалило за полночь, я окончательно себя накрутила. Нашла телефон и набрала Димин номер. Гудки шли, но ответа не следовало. И так каждый раз. А звонила я много, просто до посинения то и дело набирала его номер.
Наказывает меня так? Или просто слышать голос предательницы не хочет?
Губы искусаны в кровь. Озноб. Покрасневшие глаза. И пустой безжизненный взгляд. Это всё я. Что сейчас происходит с Димой, думать не хочу. Точнее, боюсь. Но продолжала звонить, пока в динамике не услышала «Абонент не отвечает или временно недоступен».
Отключил телефон? Задолбала я его своими беспрерывными звонками? Должно быть.
Во втором часу ночи хлопнула входная дверь. Подорвалась как ужаленная и выбежала навстречу. Вернулся.
– Думал, не дождёшься. – проговорил негромко, мазнув по мне нечитаемым взглядом.
– Я тебе звонила, ты не отвечал. – выпалила первое, что пришло в голову.
– Телефон в машине оставил. Потом он сел. – достав из кармана пиджака мобильник, небрежно бросил его на тумбу.
– Я переживала.
Не в моём положении качать права, но я действительно беспокоилась. Сильно. Поэтому говорила то, что волновало.
– Ясно. – скинув туфли, растёр лицо руками и пошёл в ванну. Я за ним как тень.
– Ты пил? – учуяла лёгкий шлейф спиртного.
Говорили короткими и неинформативными фразами. Не получалось иначе. Натянуто всё очень. Разве что воздух вокруг нас не трещит.
– Пил. – не скажу, что удивлена.
Это, должно быть, ожидаемо в нашей ситуации. Просто не привыкла к связке – Дима и спиртное. Он алкоголь особо не жаловал.
– А как же машина? Ты за руль так сел? – стало дурно от этого предположения.
– Нет. Обратно не за рулём. – как и с кем, естественно, говорить не стал. Спрашивать тоже не спешила.
Стояла и смотрела на его спину, обтянутую тканью рубашки, пока он мыл руки и умывался. Наш и без того немногословный диалог себя исчерпал.
Отступила в сторону, чтоб пропустить его к выходу. Прошёл мимо и затормозил через пару шагов. Поза напряжённая, кулаки сжаты. Его состояние, моя вина.
Он так хотел поскорее вернуться домой из командировки. Скучал. Говорил мне об этом неоднократно. А я? А я вогнала нож в спину.
Чуть повернув голову, посмотрел на меня вполоборота. Глаза безжизненные, в них такой холод. Господи, это невыносимо. Кажется, я уже начала жалеть, что не уехала сразу после того, как он ушёл. Не нужно мне было оставаться. Это пытка. Причём для нас двоих.
– Поговорим? – задал вопрос с ложным спокойствием. Лишь молча кивнула и пошла следом за ним в гостиную.
Дима сел на диван и уперев локти в колени, опустил подбородок на сцепленные в кулак руки. Я же стояла напротив и не знала, куда податься. Так неуютно и тоскливо, хоть волком вой.
Ума не приложу, о чём сейчас разговаривать. Оба на эмоциях и далеко не приятных. Оба как оголённые провода. Меня гложет чувство вины. Его обида от моего предательства. Не просто всё. Сложно, как ни крути.
– Как это произошло? – вопрос прозвучал хрипло. На выдохе.
А у меня мурашки по телу. Что на это ответить? Как? Не могу я ему сказать, что трахалась с бывшим в машине, под окнами нашей квартиры. Это слишком.
– Дим, не нужно. – действительно не нужно.
Я себя сама накажу. А ему все эти подробности, как наждачкой по свежей ране.
– Как. Это. Произошло. – повторил, выделяя каждое слово.
– Я приехала на такси, после встречи с Алисой. Гриша ждал в машине у дома. Позвал поговорить.
– И вы поговорили? Ртом и словами разговаривать уже неактуально? – перебил Дима, явно нервничая. Он психовал, но сдерживался. Не представляю, скольких сил ему стоила эта мнимая сдержанность.
– Что ты хочешь от меня сейчас услышать? Для чего эти вопросы? Ты же сам себя этим истязаешь. Зачем? – снова глаза на мокром месте. – Я знаю, что виновата. Знаю, что прощения не заслуживаю. Но я, не прошу меня простить и принять обратно. Я прошу меня простить и выкинуть из своей жизни. Знаю, что предательница. Предала тебя самым низким образом. Семью нашу разрушила. Всё это я знаю. И мне плохо оттого, что сделала больно тебе. – утирая ладонями выступившие слёзы.
– А рассказала зачем? Могла бы промолчать и жили бы дальше. Я бы не узнал. – я бы подумала, что он шутит. Но нет, взгляд серьёзный, осмысленный.
– Не могла. – покачала головой. – Не могла, Дим. Я сама себя поедом сожрать готова. Как мне тебе в глаза смотреть и помнить, что обманула? Я бы так не сумела. Это подло. Даже более подло, чем сама по себе измена.
– Что это для тебя значит? – снова вопрос, на который я не знала чёткого ответа.
– Ничего. Это моя ошибка, о которой я жалею.
Не могла я сказать Диме всей правды на этот счёт. Как бы совестливо и больно ни было это признавать, но в момент близости я потеряла себя. Просто растворилась в Грише эмоционально.
Да, я жалею. Потому что это всё слишком много боли принесло. Да, это не правильно. Но… но тогда мне, к своему стыду, было хорошо. Конечно, до того момента, пока не пришло осознание содеянному. И именно с того момента, я заживо себя сжираю.
– Чего тебе не хватало, Кать? Ведь нормально всё было. Или мне казалось? Я просто понять пытаюсь. Секс не такой? Так почему молчала? Я нормально отнёсся бы. Не маленький. Что было не так?
Выстреливал вопросами, один за одним. Как очередью прошибал.
Стало совсем хреново, когда увидела в его покрасневших глазах слёзы. Он держался. Но душевная боль брала своё. Не выдержав, подошла к нему и опустилась на пол, у его ног. Положила ладонь на колено. Не решительно, с опаской. Думала, оттолкнёт. Но нет.
– Не ищи причин в себе. Дим, ты замечательный. – снова утёрла слёзы, которые струились по мокрым щекам. – Это я не правильная. Мне ведь правда с тобой хорошо было. Я очень жалею о своём поступке. – говорила искренне. В этот момент ни капли не лукавила.
– Кать, я ведь тебя люблю. – проговаривал сдавленным шёпотом.
– Я не заслуживаю. – лишь качаю головой в подтверждение своих слов.
Действительно, не заслуживаю. Я себя запачканной рядом с ним ощущаю.
– Кать, давай попробуем? Я обещаю, что не вспомню тебе этого. Продолжим жить как жили. Ты ребёнка ведь хотела. Хочешь, давай родим? Давай попробуем вместе быть. – смотрел на меня растерянным взглядом проговаривая всё это.
У меня волосы дыбом от его слов. Не ожидала я такого. Никак не могла предположить, что этот взрослый самодостаточный мужчина, будет говорить такие слова. Ещё и в таком отчаянии. Мне ещё хуже стало. Хотя, казалось, что хуже просто некуда.
Хотела бы я, чтоб всё было как раньше? Думаю, да. Получилось бы из его предложения что-то? Уверена, что нет.
– Дим, в тебе эмоции говорят. Шок. Время пройдёт, ты поймёшь, что это ошибка. И смириться не сможешь, поверь. Я не хочу тебе такой жизни. – слёзы так и текли по щекам. Но я их уже не утирала. – Просто прости меня, если когда-то сможешь. Но вместе мы не сможем. Я сама себя не прощу. Знаю, что не прощу.
У каждого, даже у хорошего человека, есть своё прошлое. Разное. Не всегда радужное. Я не идеальна и мой поступок тому подтверждение. Но ещё, есть будущее, даже у негодяев и грешников.
Моё будущее неопределённое. Слишком много боли. И моей, и причинённой мной же, близкому человеку. Поэтому не сможем мы с Димой построить будущее. Совместное – нет. Я превратила наш брак в руины и выжженное пепелище.