16. Роман

Нагоняю Алису уже у самой калитки. Открываю и придерживаю дверь, пока она выходит, выталкивая впереди себя чемодан на колёсиках.

Нажимаю на кнопку сигналки. Форд мигает и с тихим щелчком снимает блокировку с замков.

Убираю чемодан в багажник. Алиса молча садится на пассажирское сидение и отворачивается к окну, прижимая ладонь к щеке.

Завожу мотор.

Самое время поговорить, но не знаю, с чего начать.

С того, что я знаю, кто такой «Ганс» на самом деле?

Тоже мне открытие. Я мог бы это знать с момента его представления утром после «семейного вечера».

И даже раньше.

Ведь я знал номер его машины. Мог бы придать значения словам Элис про «не нашёл» и вообще обратить внимание на её реакции и поведение. Но с мозгом при Элис у меня не очень.

Спросить, что у них за скандал такой случился на трассе?

В общем-то, это неважно. Важно то, что Ганс бросил её на дороге без ничего. А я её подобрал. И воспользовался тем, что она без ничего.

Впрочем, с тем же «без ничего» Элис прекрасно удрала от меня из мотеля. Поэтому вряд ли мне можно инкриминировать насильственные действия сексуального характера. Если бы была против, покатился бы дальше этот колобок международного класса, только бы я и видел её филейную часть.

Почему она не рассказала про жениха?

Тут ещё проще: потому что не захотела.

Эталонный женский ответ на все случаи жизни. Нюансы значения не имеют.

Я бросил взгляд на попутчицу.

— А где твоё кольцо?

Вопросы вырвался сам собой. Я его даже подумать не успел.

— Это не моё кольцо, — ответила Алиса, не отрывая взгляда от пейзажа на обочине.

Очень важным для будущего адвоката талантом обладает моя спутница: ответом на вопрос отвечать на совершенно другой вопрос, но так, что не придерёшься.

— А чьё?

— Ганса.

— И где оно теперь?

— У Ганса! — она обернулась с видом «что непонятного?».

Нет, всё понятно. Всё логично, чё! Я именно так и думал!

— Как ты вообще во всё это вляпалась? — прорывает меня.

Вот этого я категорически не понимал. Ведь неглупая же девушка. Неужто не понимала, чем это всё обернётся?

— А ты?

— Что «а я?».

— А ты как вляпался в это?

Зависаю с ответом. Я-то тут при чем?

Я случайно! Со мной вообще какая-то комедия положений! Разве тут можно сравнивать?!

Собираюсь высказать это вслух, как до меня доходит, что она имела в виду.

Что она тоже случайно?

Ну ладно. Ну предположим, что её втянули в эту авантюру против воли…

— Почему ты не рассказала моей маме, что её пытаются использовать?

— Останови машину! — Элис поворачивается ко мне. В её голосе слышен лёд.

Я игнорирую и еду дальше:

— Ты не ответила на вопрос.

— Я не обязана.

— Не обязана. Ты не на допросе. Пока. Но чистосердечное признание и раскаяние смягчает вину.

— Роман Константинович, мы с вами взрослые люди. — В интонации добавляется сталь. — И почти профессионалы, — добавляет она с явной насмешкой. — Давайте не будем пытаться мне эти ваши ментовские байки втюхивать. Как говорят у нас, адвокатов: «Чистосердечное признание смягчает вину, но увеличивает срок». Высади меня. Я дальше сама доеду.

— Ты один раз уже доехала. — Переключаю скорость и обхожу машину впереди.

— И что? У тебя есть какие-то претензии?

— Нет. У меня — нет.

В воздухе повисает несказанное: но не хочу, чтобы тебя так подвозил кто-то другой. И это непроизносимое продолжает висеть между нами в гнетущем молчании на фоне шума мотора и шуршания колёс по асфальту.

— Если ты знала, ты должна была рассказать маме, во что её втягивают, — упрямо говорю я.

— Я — не должна! Я никому ничего не должна, Роман. Ни отцу. Ни Гансу. Ни тебе. Ни тем более — тёте Марго. Мы все — взрослые, дееспособные люди. Каждый принимает решения сам, исходя из своих интересов и потребностей. И сам несёт за них ответственность. Останови машину!

— Элис, я же сказал, что отвезу. Значит, отвезу. Куда тебя?

— До первой автобусной остановки, — бросает она и отворачивается к окну.

Ничего себе, «никому не должна!». Эта схема с использованием лабораторий вообще-то не игрушки какие-то, а полноценное преступление! За сокрытие информации о готовящемся или совершаемом преступлении вообще-то до года тюрьмы можно огрести по статье 205 пункт 6 Уголовного Кодекса Российской Федерации! И уж кто-кто, а Алиса как будущий адвокат обязана это понимать.

Как можно было доводить ситуацию до такого треша?

Интересно, как она собиралась выкручиваться, если бы я не появился в самый подходящий момент?

…Даже думать не хочется, как бы выкручивалась.

Возмущение недальнозоркостью Элис клокочет во мне, отдавая невесть откуда взявшимся горьким привкусом вины.

Не буду задумываться о его происхождении.

Возмущаться приятнее.

— Останови здесь! — требует Элис, и я осознаю, что уже давно еду по городу. На полном автомате.

Впереди автобусная остановка.

Да и ради бога!

Подумаешь, какие мы обидчивые! Конечно! На правду обижаться легко и приятно!

Выхожу и вытаскиваю чемодан из багажника. Раз она такая умная и независимая, пусть чешет, куда хочет. Посмотрим, как она будет расхлёбывать эту кашу, которую сама и заварила.

Элис молча выщелкивает ручка и катит чемодан.

Ни тебе «спасибо», ни тебе «до свидания». Ну и характер!

Скатертью дорога!

Хлопаю багажником и сажусь за руль.

Мне нужно срочно пообщаться с мамой.

Нам есть, что обсудить.