Глава 23

Белла

— Я подготовила спальню в конце коридора, можешь переселиться туда, — опустив на тумбу поднос, произнесла домработница. Я вопросительно посмотрела на нее. — Ты же не собираешься ночевать тут вместе с братом? — пояснила девушка.

Оказывается, меня в бессознательном состоянии доставили в комнату, которую будут занимать Степа с женой. И как долго продлится наше заточение? Пока меня не вручат Виктору?

— За подносом я чуть позже зайду.

Я удивлялась наглость этой девицы. Если бы меня застукали с чужим мужем, я бы со стыда сгорела или под землю провалилась, а эта ходит и ведет себя так, словно она тут хозяйка. Я бы с удовольствием всю свою злость сорвала на этой стерве. Хотя, можно же попробовать? Если бы меня кто-нибудь заверил, что Степа не тронет Милу, я бы ее… И мне было все равно, что у этой девицы опыты побольше. Думаю, ей не привыкать отстаивать свою неправоту кулаками.

Поднос, что она принесла, так и остался стоять нетронутым на тумбе. Мы, не сговариваясь, отказались от ее стряпни. Степе мы не могли противостоять, но его девку не обязаны были терпеть.

Марк помогал отвлечься от невеселых мыслей, но чувствуя обстановку в доме малыш сильно капризничал. Мила выбилась из сил, стараясь его успокоить.

— Ложись, поспи, я с ним посижу. — предложила я. Мила отказываться не стала. Ночь у нее была бессонная, а день выдался трудным. У Марка должна быть спокойная отдохнувшая мама.

Забрав бутылочки и погремушку, я отправилась на поиски своей комнаты. Мы со сладуном найдем чем заняться.

В соседей комнате я застала Алену. Домработница, удобно устроившись на постели, листала журнал. Подняв на меня возмущенный взгляд, она ждала, когда я выйду. Во мне, что-то замкнуло, я не смогла больше сдерживать свою неприязнь.

— Пошла вот отсюда! — мой гнев вырвался наружу, я старалась говорить жестко, но негромко, чтобы не напугать малыша.

— Твоя комната…

— «Ваша» комната, — выделила я тоном местоимение. — Ты тут прислуга и к хозяевам будешь обращаться на вы. Ты не в доме Алмазова, где у нас были равные условиях. Пошла вон отсюда! — кивнула я на дверь. Никогда не вела себя так, но сейчас очень захотелось поставить на место зазнавшуюся девицу.

— Эта комната моя. — в ее глазах горел вызов, но тон Алена сбавила. Степа, вряд ли позволил ей поселиться рядом с ним. То, что он сделал Алену своей любовницей и отдал мамины серьги, ни о чем не говорит, не дает ей никаких прав. Если она хоть немного успела изучить характер брата, жаловаться ему не побежит, а значит можно не сдерживаться. Она наверняка уже поняла, кто такой Степа…

— Твоя комната в крыле прислуги, забирай свои вещи и уходи. — еще бы знать, есть в этом доме это крыло или нет. — С чего ты вообще решила, что ровня хозяевам? Может мне Степана спросить, откуда такие привилегии? — Милу я выдать не могла, поэтому пришлось делать вид, что о «тайном» романе брата мне ничего неизвестно.

Как я и думала, она сама себе позволила заселиться в эту комнату. Достав сумку, Алена принялась собирать вещи. Эта гадина пытается здесь окопаться. Если мне придется уехать к Виктору, Алена продолжит портить жизнь Миле. Степа, как и любой мужик, не видит проблему там, где она может появиться. Реализуя свои наполеоновские планы, он не обращает внимания на козни, которые строит эта девица у него под носом. Конечно, как только его перестанет устраивать новая домработница, она пожалеет, что с ним связалась. И я ей не сочувствовала.

Серьги я так и не решилась содрать… Сложно было предугадать реакцию брата, он мог взбеситься из-за того, что я тронула его подарок.

Дождавшись, когда Алена уйдет, я закрыта дверь и прошла в спальню. Кому предназначалась эта комната, я не знала, но решила остаться здесь, рядом с невесткой и племянником. Дом напоминал тюрьму: все окна в решетках, высокий забор, двор неухоженный. Постель нужно было перестелить, чтобы я и Марк могли на нее прилечь.

Выйдя из спальни, я прошла по коридору, отыскала лестницу и спустилась вниз на первый этаж. Возле двери дежурило два охранника.

— Где прислуга? Пусть принесет чистый комплект белья, — обратилась к ним. Сама перестелю и буду точно знать, что никто на нем не лежал.

— Мы не можем уйти, вы пройдите… — не дослушав, я отправилась в том направлении, куда указал мужчина. Мне их и видеть, и слушать было неприятно. Это они сегодня отключили охранников Алмазова и похитили меня.

Алена сидела в кухне.

— Принеси в комнату новый комплект белья и покрывало. — не переступая порог, произнесла я.

— В дальней комнате все чистое.

— Ты со мной не разговаривай, выполняй приказ. Готовь, кому хочешь, но Миле и себя я буду готовить сама, — добавила я, прежде чем уйти.

Мила проснулась, покормила сладуна. Она старалась держаться, но я видела, как невестка тайком утирает слезы. Я понимала, что убежать мне не удастся, но специально завела об этом разговор, чтобы отвлечь Милу. Ей нравилось разрабатывать план, а я ее в этом поддерживала. Приходилось шептаться, чтобы нас никто не подслушал. Чем больше мы обговаривали детали побега, тем сильнее мне верилось, что все может получиться.

Степа пришел поздно. Как всегда не в настроении. Нервничал, скрывался на охране. Привез кучу моих и Людиных вещей.

«Решил сюда переехать жить, что ли?» — подумала я, разбирая одежду.

Ночью не могла уснуть, думала о Ренате. Это были светлые мысли. Они давали надежду, не позволяли отчаянию победить. Я чувствовала, что нравлюсь ему. Но этих чувств было недостаточно, чтобы создать семью. А жаль…

А еще мне было больно оттого, что мы так расстались. Меня, словно вырвали из среды его обитания, не позволили даже попрощаться. Интересно, что он сейчас делает? Думает обо мне? Может отомстит Степе за свою охрану? Я бы не возражала, если бы кто-нибудь по-мужски поговорил с братом.

В дверь негромко постучали. Я открыла на пороге стояла Мила с Марком на руках.

— Возьми его к себе, я чуть позже заберу. Он спит. — глаза она отводила в сторону и старалась не поворачиваться левой стороной. Что-то Степан расчувствовался раздавать пощечины.

— Что случилось? — спросила, забирая Марка.

— В комнате нет кроватки, а Степан настаивает… на исполнении супружеского долга, — голос ее дрогнул. — Мне противны его прикосновения, — шепнула она.

Вместо извинений, он заставляет ее с ним спать. Думает, это решит проблему? Надеется, что Мила забудет и примет его?

Я бы возненавидела такого мужа. Не удивлюсь, если она испытывает подобные чувства. Какой же он противный! Есть люди, которым нельзя давать деньги и власть. Степа один из них. Все его пороки вылезли наружу.