Глава 24

Белла

Утром Степан позвал нас всех к завтраку. Марк раскапризничался, поэтому Миле удалось избежать «семейного» застолья. Я отказалась есть еду, приготовленную его любовницей. Меня устроили свежие фрукты и чашка чая.

Телефон Степа всегда держал под рукой. Как только раздался звонок, он принял вызов. Непродолжительный разговор, закончился для меня еще одним потрясением:

— Вечером мы едем в гости к Виктору Боярову. Нужно обговорить детали новой сделки. — пристально смотрел он мне в глаза. Наверное, ждал, что я запротестую, чтобы сразу наказать. — Белла ты знаешь, как себя вести? — я кивнула. — Только попробуй, что-нибудь выкинуть, ты очень сильно пожалеешь о своем непослушании. — я отвела взгляд, чтобы он не увидел в них возмущения и протеста. Приблизившись, Степа схватил меня за челюсть, вынудил посмотреть на него. — Белла, я не стану больше предупреждать. Я не позволю тебе испортить нам всем жизнь. Кто идет против семьи — он враг. А врагов я не жалею.

«Враг это ты! Ты портишь всем нам жизнь!» — мысленно кричала, но вслух побоялась произнести. Степа начнет вколачивать в меня свою правду.

— Зачем мне ехать с тобой? Договоритесь с Виктором без меня. — я понимала, что могу не выдержать совместный ужин. Да и просить прощения у Боярова не собиралась.

— Ты поедешь, — с нажимом произнес он. — Будешь мило улыбаться, и каяться за свой проступок. Если Виктор хоть немного остыл после твоего предательства, есть шанс, что он тебя простит. Я очень надеюсь, что ты постараешься завоевать его расположение.

«Не нужно мне его расположение!»

— До вечера у тебя есть время подготовиться, — продолжил он, надавив чуть сильнее на челюсть. Наверное, заметил во взгляде неповиновение. — Надень самый сногсшибательный наряд… накрасься, что вы там еще делаете… И подумай о том, что ты скажешь Боярову. В шесть вечера, чтобы была готова.

— А если он меня не простит? — я знала, что тогда будет, но хотелось услышать подтверждение из его уст.

— Останешься у Виктора, — холодно равнодушно произнес Степан.

— В качестве кого?

— А ты подумай, — так же спокойно продолжил он. — Повар у него уже есть. — не добавив больше ни слова, Степа развернулся и ушел.

«Вот же подонок! Это ты нам враг!»

***

Время стремительно приближалось к шести: вот уже три… четыре… почти пять, а я не могу заставить себя пойти выбрать наряд, накраситься… Мила понимала мое состояние, не торопила, но с опаской поглядывала на часы. Настроение было подавленное.

— Жаль, я с тобой не смогу поехать. — Милу Степа брать не собирался, а ее поддержка мне очень пригодилась бы, даже если бы она просто сжимала под столом мою руку. Когда дольше тянуть уже было нельзя, я встала и взяла из шкафа первое попавшееся платье: темно-серое с серебристым отливом. Строгое, стильное, рукав три четверти, спереди закрыто, длина чуть выше колен. Надеюсь, Степе оно покажется достаточно сексуальным. Хотя сам Бояров любитель заглянуть в декольте, а его здесь практически нет.

Волосы собрала сзади в замысловатый пучок. Косметику почти не использовала. Тушь и губная помада нашлись в сумочке Милы, а моя косметичка осталась в доме Рената.

— Выглядишь шикарно, — оглядев меня, грустно произнесла невестка.

— Иногда стараешься выглядеть хорошо, не получается, а тут, как назло… — недовольно покачала я головой, рассматривая свое отражение в зеркале.

— Ты всегда красавица.

— Кто бы говорил. — Мила очень хорошенькая. Даже то, что она последние дни не красится, не высыпается и выглядит подавленной, ее не портит. У Милы тонкая природная красота: нежный цвет лица, пухлые губы и большие светло-голубого цвета глаза.

— Кукушка хвалит петуха, за то, что хвалит он кукушку, — с улыбкой произнесла невестка.

***

Степа просканировал мой внешний вид, ничего не сказал. Если бы его, что-то не устроило, он бы молчать не стал. Наверное, туфли на высоком каблуке так любимые им, отвлекли от серого цвета платья и минимума косметики на лице.

Ровно в шесть мы выехали из «тюрьмы» в сторону дома Боярова. Виктор был любезен, но крайне сдержан. На ужине кроме хозяина дома присутствовала его пожилая мать и тринадцатилетний сын от первого брака. Мы были знакомы, неудивительно, что моему присутствию Светлана Юрьевна не обрадовалась. Весь ее внешний вид демонстрировал, что мой побег и позор сына не забудут, не простят. Задрав свой аристократичный нос, она поджала недовольно губы, теперь они напоминали тонкую прорезь в области рта. 1439f7c

За меня извинился брат, а я нехотя поддакнула. Если бы Виктор решил оставить меня в качестве любовницы, его бы родственники за столом не присутствовали, подумала я. Так же, наверное, подумал и Степан, настроение брата заметно улучшилось. Осуждающие взгляды возможной свекрови раздражали, я старалась не смотреть в ее сторону. Сын Боярова ушел к себе. Мужчины после ужина удалились в кабинет, а мы остались пить чай в гостиной.

— Я хотела бы вам, кое-что сказать. — в руках Светлана Юрьевна держала кружку, изящно оттопыренный мизинец был направлен в мою сторону. Женщина всячески демонстрировала свое высокомерие.

— Да?

— Независимо оттого, простил Виктор ваш постыдный поступок или нет, я хочу предупредить, что не желаю видеть вас своей невесткой. Не хочу, чтобы вы вошли в нашу семью, — выговаривала она. — Наличие денег не делает вас достойной невестой. Вы хабалка. Ваше нежелание стать супругой моего сыну читается невооруженным взглядом. Виктор может получить любую женщину. Любую. Я уверена, он встретит приличную женщину. Виктор достоин любви и уважения. Молодая необразованная барышня ему не пара! — я молчала, а женщина все сильнее расходились. Ее сейчас инсульт ударит, а я останусь виноватой. Мать Боярова продолжала что-то говорить, а я отвлеклась, мои мысли витали вокруг того, что происходит в кабинете. Какую участь уготовила мне судьба? Что решат Бояров и мой брат?.. — Так и будете молчать? — вернула меня мать Виктора своим вопросом в гостиную.

— Что бы я ни сказала, меня это вряд ли оправдает в ваших глазах.

— Вы правы, милочка. Мужчины слепы. — тут я не могла с ней не согласиться, сама так думала о Степане. — Они не видят, что за обычной картинкой ничего нет, — старясь меня задеть, продолжила женщина.

— Не спорю. А если у мужчин имеются деньги, то они любят собрать галерею из таких картинок, и им в нашем патриархальном обществе все прощается. Обидно, что с царских времен ничего не изменилось. У женщин до сих пор нет прав, одни обязанности. — она застыла с открытым ртом. То ли ее так поразили мои слова, то ли то, что я вообще открыла рот. Светлана Юрьева не нашлась, что ответить. Я мысленно торжествовала, но недолго. В этот момент дверь открылась, в гостиную вошли Степан с Виктором.

Если сейчас мамаша перескажет мой вдохновенный монолог, братец меня убьет у них на глазах.