Глава 43. Ламария

Голова не болела, да и тело тоже, я медленно открыла глаза, надеясь, что окажусь в своей комнате под тёплым одеялом и вчерашние события окажутся просто жутким сном.

Моим глазам предстал серый потолок, унылые коричневые стены и узкая лежанка, заправленная серой простынёй.

Я ахнула: на руках антимагические кандалы, а на теле ужасная чёрная роба. Села, огляделась, камера была небольшой, но чистой.

Медленно подтянула робу вверх, оголяя ноги. Императорские лекари оказались на высоте, хорошо вылечили ту, которой скоро на эшафот. Осталось несколько красных шрамов, но и те, скорее всего, скоро побелеют и совсем исчезнут. Мысленно поблагодарила Валентайна, в горле стоял горький комок.

Встала, размялась, подошла к маленькому зарешеченному окошку. Видно было плохо, оно высоко располагалось, но кусочек неба с ярким солнышком разглядела.

Как же хочется пить. Если подолблю в дверь, откроют?

Цепочка на кандалах была тонкая, длинная и не стесняла движения. У противоположной стены притулились умывальник с унитазом.

Туалет и утреннее умывание придали сил. Хоть какие-то удобства есть. Пить хотелось всё сильнее, но вода из крана хоть и была чистой, но пахла чем-то неприятным.

– Вальтер, – тихо позвала я. – У тебя есть водичка, поделишься?

В моей голове раздался тяжёлый вздох, заставивший меня ужаснуться и перевести взгляд на руки.

Кандалы, будь они неладные. Если я чувствовала себя просто опустошённой и слабой, то каково сейчас существам, которые состоят из чистой магии?

Злость словно вулкан забурлила в душе. Что получается? Они там радуются жизни, а тут духи мучаются!

От всей души я забарабанила в дверь кулаками, слёзы брызнули из глаз, стучала я громко, настойчиво, вымещая на двери всю злость.

– Ты чего шумишь в такую рань? – огромная рука оттолкнула меня в сторону, напротив открывшейся двери стоял заспанный полуорк и зевал во всю свою огромную пасть. – Плетей захотела, магичка? Отойди!

Он протянул в бок свою руку-лапищу и втолкнул в камеру молоденькую заплаканную девушку, по виду служанку, по виску которой стекала тонкой струйкой кровь.

– Э, вы чего? – возмутилась я, смотря на трясущуюся девушку. – В камере только одна кровать. Как мы тут поместимся?

– Поместитесь, – заржал гад, закрывая дверь.

– Постойте, принесите воды, очень пить хочется, пожалуйста! – последнее слово я прокричала в закрытую дверь.

Громкий всхлип заставил меня обернуться.

– Не плачь, ты чего, где болит? – утешитель из меня так себе, девушка совсем разревелась. – Садись на кровать, посмотрим твою рану.

Я осмотрела кровать, раковину, даже маленького полотенца не положили. Не рвать же не первой свежести простынь. Мой взгляд упал на белый фартук девушки.

– Снимай, протрём рану.

– Нет, вы что, – произнесла бедняжка, глотая слёзы, – начальник кухни за испорченный фартук с меня голову снимет.

– О том ли ты сейчас думаешь? За что тебя? – мне удалось развязать белые завязки на талии девушки. – Снимай, мы быстро потом застираем, ничего не заметит твой начальник кухни.

Девушка безропотно встала, размазывая слёзы по лицу.

– Продукты воровала, поймали. Но я брала только то, что уже было не нужно, всё равно бы выкинули-и-и.

– Так прижало? Почему помощи не попросила у начальника, объяснила бы, спросила разрешения, если подпорченные продукты всё равно выкидывать собирались? Или ты что-то не договариваешь? – я чуть не подскочила от неожиданности, в голове раздался горестный вздох лисички, полный боли и безысходности.

– Я просила, он отказал в грубой форме. Или работай, или убирайся, но с кухни никто ничего не выносит, а то все повадятся. А у меня мама сильно больна, дом снимаем, все деньги уходят в первый день зарплаты, а есть что-то нужно. На магического лекаря денег не накопить, даже если я перестану есть совсем. А простой только боль ослабляет.

– Бедняжка, – несильно намочив край фартука, я подошла к девушке. – Синяк небольшой будет, ранка быстро затянется. Тебя как зовут? Приляг отдохни, я выспалась, на краешке посижу.

– Ламария, – девушка легла на спину и уставилась в потолок.

– Меня – Айрис.

Застирав уголок фартука холодной водой, встряхнула и повесила его сушиться на носик крана.

Лязгнул засов, открылась дверь, полуорк поставил на пол кувшин с водой и тут же молча вышел.

Вода! Как мало нужно для счастья! Я напилась и предложила девушке попить, но та вновь всхлипнула и отказалась.

– Ты где живёшь? Если у меня получится, я попрошу за тебя, чтобы магического лекаря к матушке твоей отправили, – пообещать легко, а если я больше не увижу Валентайна или Талатия?

Девушка, перестав плакать, схватила меня за руку.

– Переулок орков, дом пять, там ещё забор покосившийся. Матушку зовут Жулия. Только я слышала, как полурок говорил своему напарнику, что завтра поутру вас казнят, как преступницу, покушавшуюся на саму императрицу! – последние слова девушка произносила, еле дыша и с безграничным ужасом в глазах.

– Всё было не так. Хотя, для всех так и было… Казнят, – я перевела взгляд на голубое небо. Эх, так и не побыла настоящей эльфийкой, не познала радости настоящей любви, не вышла замуж, не родила детей.

Вдруг мне стало себя так жалко, одинокая слеза скатилась по щеке. Девушка закрыла глаза и повернулась лицом к стене.

Сидеть не хотелось, и я подошла к стене с окошком.

– Хозяйка, – тёплый уголёк забрался в самое ухо. – Это я, Шимит. Девушка всё врёт, она не та, за кого себя выдаёт, мы видели её в лаборатории, она помогает императрице, прибирает в помещении, подносит всякие травки. Её точно подослали, не гореть мне вечным пламенем.

Но зачем? Я медленно повернулась и посмотрела на девушку.

– Вы с ней осторожнее, только прикажите, мы встанем в полный рост и защитим вас.

– Нет, не нужно, мы в темнице, в замке магов больше, чем во всём городе, самое малое, что сделают – посадят вас обратно в клетку, а могут и совсем уничтожить. Зря погибните, меня всё равно не спасти, а постоять за себя смогу даже в кандалах, она не кажется сильной, – на грани слышимости шептала я.

– Айрис, ты чего там бормочешь? Присаживайся, поговори со мной, – Ламария приподняла голову и посмотрела на меня.

– Молюсь, – нашла я. – На эшафот идти утром, нужно подготовиться к переходу за грань.

– Хорошо, не буду мешать. И за меня помолись, чтобы суд небольшой срок назначил, а лучше штраф.

– Хорошо, Ламария, спи, набирайся сил.

Простояв возле кровати больше часа, почувствовала, что ноги устали и загудели, хотелось куда-нибудь сесть, а лучше лечь. Посмотрела на грязный пол, вздохнула и присела на край кровати в ногах девушки. Прислонила голову к прохладной стене, задумалась о своей нелёгкой участи и не заметила, как задремала.

Тёмный густой, словно кисель, сон забрал меня в свои объятья. Мне снился улыбающийся Валентайн. Мы оба шли по широкой каменной дороге, держась за руки, небо было затянуто грозовыми тучами, навстречу дул сильный ветер, развевая мои распущенные волосы.

– Пора возвращаться, милая моя, как же долго я тебя искал, – его слова уносил злой ветер. – Я хочу тебя спасти, – внезапно его лицо исказилось, Вал резко приблизился ко мне, дыхание участилось и он зарычал прямо мне в лицо.

Моё пробуждение было резким и болезненным, кто-то с силой ужалил меня в бок. Шимит? Напротив меня, оскалив пасть, стояла огромная чёрная оборотница-волк. На долю секунды мы замерли, я понимала, что она сейчас бросится на меня.

– Шими… – не удалось договорить, волчица прыгнула, целясь мне в горло, я едва успела выставить вперёд закованные руки и вцепиться в густую шерсть. – Шимит, помоги-и! – слюна из пасти попала мне на руки.

Морда более сильной противницы через секунду разорвёт мне горло, но голем не подвёл.

Волчица отлетела в сторону двери, шкура пылала, она завыла и отчаянно зацарапала дверь. Я сорвала с кровати простыню, чтобы сбить огонь, но дверь неожиданно отворилась и скулящая Ламария бросилась прочь из камеры. Дверь так же бесшумно закрылась.

Отдышавшись, на трясущихся ногах добралась до кровати. Но почему, зачем? Меня утром и так казнят, неужели Валентайн мне поверил и начал расследование?

Я видела в вертикальных глазах оборотницы тупую ярость и желание убивать.

– Спасибо, – запоздало, прошептала я.

– Только прикажи, хозяйка, – прошептал Шимит.

– Выполните последнюю просьбу – останьтесь со мной до конца, проводите за грань, – тихо попросила я.

Големы молчали долгую минуту.

– Новый договор? – Шимит зашипел в ухо.

– Нет, просто как друзья, – вздохнула и тихонько дотронулась пальцем до уголька.

– Мы согласны, живых друзей у нас ещё не было, мы проводим.

– А может лучше разрушить стену и бежать? – подержал разговор Мишут.

– И будут искать меня со всеми собаками, всю жизнь прятаться? Я верю Валентайну, не просто так императрица подослала ко мне свою служанку. Ей приятнее было бы сидеть в ложе и с улыбкой на устах наблюдать, как меня казнят.