Глава 44. Суд

Желудок урчал и требовал еды.

– Эй, полуорк! – нагло крикнула я, стукнув кулаком в дверь. Ну не представился мне охранник. – Есть давай.

Дверь быстро распахнулась, на пороге появился полуорк, но не тот, что был утром. Зло посмотрел на меня, с силой дёрнул кандалы, да так, что я не смогла сдержать крик.

– Не ты, похоже, – верхние клыки не давали своему хозяину внятно говорить.

– Чего не я? – сглотнула и отступила. Неужели и этот пришёл убивать?

– Не ты убила моего сменного напарника Койгору, который с разорванным горлом валяется возле своего стола, – флегматично почесал макушку и направился к двери.

– Точно не я, – произнесла, смотря на широкую спину.

– Еду сейчас принесу.

– Позови моего охранника Талатия или генерала Валентайна, признаваться буду, должны же меня допросить, а всё ещё никто не пришёл, – сделала попытку я.

– А чего признаваться, слова императрицы хватило. Говорят, у неё на голове рана была, лекари залечили. Да и личный артефакт её величества нашли именно у тебя. Придумала, где прятаться, в мёртвом лесу. Дура ты, девка, – беззлобно произнёс полуорк. – Кто же убил Койгору? – озадаченно пробормотал тот, закрывая дверь.

– Подожди, золотом заплачу! Позови Талатия.

– Золотом, говоришь? – впервые взгляд мужчины оживился. – Давай!

– У меня с собой нет, но ты поднимись в мои покои, найди там Мэри, она заплатит, сколько попросишь. Это моя компаньонка.

– О, нет, вот принесёшь деньги – тогда позову, – и захлопнул дверь.

– Дубина, да где их взять в камере-то? – хотела пнуть дверь, но передумала.

Обед флегматичный охранник всё же принёс, но вот слушать меня не стал.

Миска каши, кусок хлеба и кувшин холодной воды. Да, негусто. Мясом, похоже, заключённых не кормят.

Духов жалко, не за что уйдут со мной.

Дверь вновь скрипнула и я не поверила своим глазам: в камеру вошёл Талатий.

– Мэри, – тихо произнёс он, подойдя вплотную ко мне. – Скажи, что всё это ложь, что про тебя говорят.

– Лгут, Талатий… Почему ты пришёл так поздно? Мне столько нужно было тебе рассказать.

– Сегодня ночью мне приснился странный сон. Передо мной стоял старец и бил меня по лбу, требуя, чтобы я пришёл к тебе и выслушал, или моя сестра погибнет. Это всё было так реалистично, что, проснувшись, я кинулся к Валентайну, но его не было в комнате. Тогда, взяв золото, я спустился сюда. Несколько монет полуорку – и он меня пропустил. Тебя тут не обижают?

 Слёзы хлынули из глаз. Я говорила и говорила. Меня прорвало, словно плотину, слова и предложения лились из меня непрерывным потоком. Рассказала о своей жизни, о том, как побиралась, экономя последние гроши. Тал обнял меня и усадил на старую лежанку.

– Не плачь, – он что-то ещё хотел сказать, но я закрыла ладонью его рот и продолжала говорить.

В подробностях рассказала о встрече с духом замка и то, что он потратил последние силы на воплощение. О том, что знаю о задумке двух императоров и об участии Талатия во всём этом, когда начала рассказывать о детских шалостях, Талатий дёрнулся, словно от удара, отодвинул меня от себя и внимательно вгляделся в моё лицо. Затем резко развернул к себе спиной.

– Да, это не родимое пятно. Почему ты никому не говорила? – он шептал, а из-под очков лились слёзы.

– Ты мне веришь, Талатий? – еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, обняла брата.

– Шамак «запела», рассказала много подробностей про своего господина главного аналитика министра Валторника Журчащего. Отчёт отправлен моему… нашему отцу. Это последнее доказательство, генерал будет схвачен и казнён, бумаг и признаний хватает, – Талатий с силой прижал меня к себе. – Сейчас же отправлюсь к его величеству и потребую перенести казнь. Он должен меня послушать, ты полуэльфийка…

– А ты уверен, что он поверит тебе, а не своей жене красавице, которую сильно любит?

– Я докажу! Потребую прислать к тебе магическую комиссию из лучших академий, пусть они снимут эту печать, тогда и не будет нужды что-то доказывать.

– Спасибо, Талатий, что ты веришь мне. Хотя я сама себе не до конца верю, а что, если всё окажется неправдой? Если я не твоя сестра? Если дух замка ошибся? – мой нервный монолог прервал сам собой открывшийся кран с водой.

– Это правда, – выдохнул Талатий.

– Дух замка набирается сил, вдруг сам сможет перед императором предстать? Талатий, я же сердце крикуна уничтожила, чтобы батюшка не вызвал меня из другого мира.

Эльф тихо засмеялся.

– Представляю его выражение лица, когда он узнал, что безродная эльфийка уничтожила артефакт. Мэри, мне пора, нужно найти Валентайна, без него, боюсь, что его разъярённый батюшка не будет меня слушать. В гневе он страшен. А тут двойное преступление, против его любимой супруги и против него самого.

Он поцеловал меня в щёку, ободряюще улыбнулся и вышел за дверь.

– Шимит, Мишут, а жизнь-то налаживается. Только бы Талатий и Валентайн смогли убедить императора.

Расправила простынь, взбила соломенную подушку и прилегла. Всё равно ничего другого не оставалось.

В ожидании часы растянулись вдвое дольше. Обойдя комнату раз триста, раз пять умывшись, я, наконец, получила ужин. Всё та же каша, хлеб и вода.

Усевшись с ногами на кровать, поужинала, отнеся тарелку к двери, решила попробовать уснуть. Но не тут-то было. Дверь открылась, ко мне вошли два воина при полном параде, с оружием наперевес. За их спинами маячил невысокий мужик.

– Так, девица Айрис, – он выступил вперёд. – Каяться будешь в своих злодеяниях? Чистосердечное признание облегчит твою участь.

– Это чем же? – удивлённо посмотрела на мужчину. – Не казнят?

– Казнят, конечно, но разрешат тебе самой выбрать вид казни.

– Не интересует, – с вызовом сказала я. – Если это всё, оставьте меня в покое до утра.

– До утра, милочка, не получится. Император узнал, что ты не просто покушалась на императрицу и уничтожила редчайший артефакт, а также участвовала в покушении на эльфа Талатия, оказавшегося не простым жителем дружественной империи, а самим наследным принцем. Вот и письменные показания эльфийки Шамак. Читать будешь?

– Нет, – и кто придумал эти антимагические кандалы? Я бы сейчас поборолась за свою жизнь.

– Также тебя обвиняют в том, что ты одурманила его высочество Талатия. Да так, что он, потеряв ум, требовал немедленной встречи с его величеством, находящимся у кровати больной супруги. Принц приходил к тебе? Говори!

– Нет, принца не было, – злость распирала изнутри.

– Вот и признание охранника Малогоры, тут же золото, которое ты ему дала, чтобы он заманил его высочество Талатия сюда, в камеру, – продолжал дознаватель или судья, непонятно кого сюда прислали.

– Где сейчас его высочество Талатий?

– Сердобольная императрица, хотя и болеет, но сама выглянула на шум и с помощью магии успокоила его высочество. Лекари сейчас неотступно сидят возле его кровати, пытаются привести в чувства. Получается, что тебя нужно трижды казнить. И чтобы ты не смогла причинить вреда ещё кому-нибудь, казнь состоится немедленно. Взять её!

Два верзилы приблизились ко мне.

– Я сама пойду, – не пристало её высочеству быть притащенной на эшафот.

– Правильно! Пусть идёт сама, нужно со смирением принимать свою участь, – противный мужичок первым вышел из камеры и исчез.

Обувь никто не предложил, холодный пол обжигал ступни.