Глава 12. Подготовка
Когда рабыня крепко уснула, повелитель мира переложил её голову со своей груди на подушки, поднялся и покинул покои.
Аргайл понимал, что не сможет даже обвинить Сайруса в том, что тот обманом выманил отработанную на праздник.
На камерах, которые он просмотрел с помощью наноботов, пока Пара засыпала, видна только неизвестная служанка. И рабыня, послушно и по доброй воле следовавшая по пятам.
Зато было кое-что, с чем он хотел разобраться прямо сейчас.
— Ты слегка не вовремя, правитель мира, — раздражённо произнёс великий фараон, стоя полуобнажённым у постели с пятью девицами, две из которых были двуликими, виновато опустившими взгляд.
Привычка.
Несмотря на то, что между оборотнями и вампирами уже на протяжении трёхсот лет существует мир, всё ещё остались некоторые предубеждения.
Два вида до сих пор не особо ладят меж собою и стараются избегать. Как правило.
— Зачем ты это сделал? — проигнорировал Аргайл недовольный тон пересушенной мумии.
Его, конечно, с трудом можно было описать именно такими эпитетами. Властитель вампиров совсем немного уступал Джею в росте, был чуть мельче в кости, не так широк в плечах, но безукоризненное тренированное тело не оставляло равнодушной ни одну самку. Плюс эта его слава самого красивого самца на планете, которая самого Аргайла откровенно смешила.
— Будь добр изъясняться яснее, раз уж заявился, — с тем же раздражением отозвался великий фараон, прервав мысли Меги.
— Это ты выбросил её мне под лапы, — коротко ответил он.
— Пффф, — возмутился властитель столь пустяковой причине появления Аргайла. — Мог поблагодарить и утром.
— Я не благодарить пришёл.
— А, ну, ясно, — со скучающей миной отозвался Рамзес. — Угрожать.
— Узнать «какого хрена»?
— Исключительно по той причине, что она твоя Пара, Аргайл, — устало произнёс властитель вампиров, словно малому детю. — Я не участвую в играх прайма, что ты и сам прекрасно знаешь, и каких-либо других тоже, а птичке твоей ничего не угрожало. В отличие от всех остальных. И тебя самого.
Джей молчал.
В словах мумии был смысл, но в груди всё ещё кипела злость.
— Это нормально, — произнёс кровосос, вновь словно прочтя его мысли. — Я извиняюсь, что, пытаясь спасти тебя и ситуацию, не церемонился с рабыней, но на тот момент она была лишь орудием, которым глупо было не воспользоваться.
Взгляд Аргайла потемнел.
— Хрупким орудием, — поправился фараон. — Я постараюсь не забыть об этом в следующий раз.
— Она не орудие, — вырвалось у Сильнейшего, прежде чем он успел подумать.
Властитель мира тоже это понял, поэтому никак не прокомментировал.
Повелитель мира развернулся и покинул выделенные для почётного гостя покои.
Рам смотрел ему вслед, продолжая сверлить взглядом закрытую дверь и размышляя над ситуацией с Истинной царя двуликих, которая становилась всё интереснее.
У бывшего фараона уже давно ничто не вызывало подобного любопытства.
Вечная жизнь — это проклятие.
Глупцы те, кто её жаждут.
В конце концов, всё надоедает, приедается и теряет смысл.
Всё!
— Великий Избранник Ра, вы забыли о нас? — оказалась рядом и чувственно зашептала ему на ухо Илия, пятидесятилетняя вампирша.
Её примеру последовали остальные, потянувшись к загорелому, но холодному, словно высеченному из камня идеальному мужскому телу.
Взгляд Рамзеса упал на ведьму — самую молодую из всех.
Ему нравились любовницы помоложе.
В них всегда было больше жизни, больше эмоций, они отчаяннее отдавались, ярче жили и он мог всё это почувствовать.
Через их кровь.
Всего мгновение и его клыки погрузились в горячую плоть.
Он услышал испуганный вскрик, а затем её тело постепенно расслабилось, полностью отдаваясь в его власть.
Полностью.
«О, да-а-а-а….».
*
Похоже, Ктара полностью восстановилась. Она всегда просыпалась с первыми лучами солнца. Рабыня любила это время суток. Ту иллюзию, которую оно дарило. Безопасности. Уединения. Времени, когда ты принадлежишь лишь самой себе. Ибо весь остальной мир ещё спит. А раз спит, значит, не существует. Есть лишь она. И рассвет. Солнце. Ветер. Птицы в небе. Запахи. Звуки.
Никаких господ. Никакого страха. Никакой борьбы за выживание.
Лишь она и мир.
Стоя у открытого окна, Ктара прикрыла глаза и глубоко вдохнула полной грудью.
Сегодня дышалось иначе. И чувствовалось иначе.
Она перевела взгляд на спящего мужчину в огромной королевской постели. Правителя мира. Царя двуликих. Поработителя её расы. Того, кто, по сути, и сделал её рабыней. Того, кто сделал для неё невероятное этой ночью. Зачем? Почему? Может ли это хоть что-то значить? Что именно?
Ктара вспомнила льва. Его запах. Густоту его гривы. Его неизменное присутствие, пока она была в бреду. Почему-то в нём она не сомневалась. И была уверена относительно его чувств к своей жалкой персоне, которая до этого не стоила и ломаного гроша, а теперь вдруг — ого, Пара повелителя мира.
Ктара не смогла сдержать тихий смех, усмехнувшись про себя.
«Боже мой, какой всё-таки маразм!».
Но льва она, действительно, любила.
Возможно, это была лишь переполнявшая рабыню благодарность, которая никогда ни от кого не видела подобной доброты, но она была столь велика, что Ктара чувствовала, как была готова отдать за него жизнь. Хоть прямо сейчас. И в любой другой момент. Если вдруг ему будет угрожать какая-либо опасность, она без раздумий примет на себя любой удар.
Мужчина на постели трансформировался. Лев широко зевнул, обнажая смертоносные клыки.
Ктара улыбнулась и без колебаний пошла к постели, на которую забралась. Радостно обняла огромную шею.
— Привет, дружок, — произнесла она, чувствуя, что абсолютно счастлива в этот момент. Ощущая в груди огромный ком тепла и нежности, которым хотелось буквально укутать гигантскую опасную кошку.
И она не боялась этого сделать.
Со Зверем ей было легко. Не то что со второй ипостасью последнего из Аргайлов.
Тяжёлая лапа случайно повалила её. Лев принялся вылизывать Пару, словно котёнка.
Ктара захихикала, как девочка от милашности ситуации, и попыталась улизнуть от шершавого языка.
— Прекрати, — смеялась она.
В дверь покоев постучали.
Рабыня вздрогнула. Зверь угрожающе зарычал.
— Повелитель? — обеспокоено позвала по ту сторону Шена, явно услышав рык.
Ктара тихонечко выбралась из-под массивных лап и заглянула в тёплые янтарные глаза, машинально подтягивая к себе чёрную шёлковую простыню, в которую куталась, зная, что смотреть на неё скоро будет иная ипостась.
— Ты должен отпустить его, — произнесла она Зверю шёпотом.
Они оба это понимали, в принципе.
Лев словно кивнул и прикрыл глаза.
— Повелитель? — появились в голосе охотницы нотки паники, а Ктара наблюдала за обратной плавной трансформацией, походившей на огромную волну, которая буквально смывала одну ипостась, уступая место другой.
Повелитель мира бросил на отработанную холодный взгляд и привычно нагишом направился к двери.
— Что случилось? — открыл он её.
— Простите, — с облегчением выдохнула львица. — Мне послышалось… Неважно. Вы обычно уже спускаетесь в это время, а тут… Ещё и в свете последних событий… Простите мою дерзость, мой царь. Я просто беспокоилась. Всё в порядке?
— В полном, — холодно отозвался правитель. — Принеси рабыне одежду.
Шена поспешила выполнить приказ.
Аргайл закрыл дверь и повернулся к Ктаре.
Под ледяным изучающим взглядом она отвела свой, и машинально потянула простыню к подбородку, чтобы максимально скрыться за чёрным шёлком.
Господи, чего же он от неё хочет?
Или ждёт?
Похоже, прошло времени больше, чем им обоим показалось.
В дверь вновь постучали.
Ктара тихонечко облегчённо выдохнула, когда царь отвернулся, чтобы её открыть.
На пороге стояла Шена, протянувшая повелителю рабскую мешковину.
Джейдан нахмурился, понимая, что сам виноват в том, что ему принесли, безукоризненно выполнив отданный приказ.
Он понимал это так же отчётливо, как и то, что и сам ещё не определился до конца, как именно относиться к рабыне. И чего хочет. От неё. От себя. От окружающих по отношению к ней.
— Что-то не так? — обеспокоенно спросила альфа-самка.
— Да, — сухо отозвался он, понимая, что требовать того, что он хотел от Шены, было слишком жестоко. — Передай Нэссе, чтобы она принесла рабыне подходящую одежду для завтрака. Свою или кого-то из львиц.
Брови охотницы поползли вверх. Она метнула яростный взгляд на постель повелителя, где сидела полуобнажённая, не менее потрясённая отработанная, но это ни капли не умерило злости альфа-самки.
— Шена, у нас проблемы? — всё прекрасно видел и понимал Мега. — Ты всё ещё можешь передумать относительно нашего последнего разговора.
— Нет! — испуганно спохватилась львица. — Простите, повелитель. Нет необходимости перепоручать приказ Нэссе. Я с удовольствием выполню его сама.
Ктара непроизвольно сцепила руки в замок. Она не верила в навязанные человечеству религии, но рабов воспитывают в духе почитания, прославления и благословления двуликих, как божьих посланников. Этим всё человечество исправно и занималось, ежедневно, без возможности пропустить хоть одну службу в храме.
Непроизвольный жест мольбы тело отработанной помнило безукоризненно.
Ктаре хватало стресса с повелителем и навалившейся странной ситуацией, которую он, похоже, хочет дать ей ощутить в полной мере. Не хватало ещё близкого общения с двуликой, которая её ненавидела.
— Нет, — твёрдо ответил Аргайл, и без мысленного хаоса Пары понимая, что это не вариант.
«Спасибо», — мысленно поблагодарила рабыня любую из сил, которая её явно услышала.
«Пожалуйста», — усмехнулся краешком губ Джейдан.
— Да, мой царь, — поклонилась тем временем альфа-самка и скрылась.
Царь отправился в душ.
«Опять?», — удивлённо пронеслось у Ктары в голове.
Как для кота, он слишком уж любил воду, — подумала она, — хотя и чистоплотен был так же.
«Не вылизывать же ему себя», — хихикнула она про себя, представив эту картину.
В дверь вновь постучали.
Рабыня метнула растерянный взгляд на ванную, где видела размытую фигуру огромного мужчины в душевой.
Стук повторился.
— Повелитель, это я, — узнала Ктара Нэссу.
Что ей делать?
Она боялась идти отвлекать царя двуликих от утренних процедур.
Ну, и застать его за столь интимным делом тоже, — покраснела Ктара.
— Повелитель, — послышалось беспокойство в голосе альфа-самки.
— Он в порядке, — непроизвольно рванула отработанная к двери и открыла её. — Простите, — тут же стушевалась она, опуская глаза.
Суровый взгляд охотницы быстро оценил обстановку и ситуацию.
— Ясно, — отозвалась она сухо, проходя внутрь с перекинутой через руку одеждой. Окидывая оценивающим взглядом уже фигуру рабыни. — Будет немного свободно, ты слишком тощая, но уж точно лучше, чем роба.
— Да, спасибо, — отозвалась Ктара, заслужив неприятно удивлённый взгляд Нэссы.
Ей тут же захотелось вновь извиниться, но она не стала.
Мужчина в душе ведёт её с собой на завтрак с самыми сильными и могущественными существами на планете. Явно не для того, чтобы она постоянно извинялась, расшаркивалась и прятала взгляд.
Ктара расправила плечи, попытавшись открыто посмотреть в глаза одной из альфа-самок прайда.
Львица усмехнулась.
— Ну, что ж, — переложила она вещи на одно из кресел, выудив из вороха платье. — Надевай, — бросила она его рабыне, которая, благо, успела его поймать.
Не хотелось выглядеть ещё и неловкой.
Из ванной вышел повелитель, на ходу обтираясь полотенцем.
— Доброе утро, мой царь, — едва не вытянулась по струнке львица.
— Доброе, — холодно отозвался он, проходя к софе и удобно на ней располагаясь.
Ктара очень старалась не смотреть на обнажённое тело повелителя, особенно на то, что было у него между ног. То, что мужчины считали своим достоинством и всячески выпячивали напоказ, рабыне казалось настолько несуразным и омерзительным, что порою было смешно.
Не сейчас.
Сейчас было просто страшно и неловко.
Царь двуликих небрежно бросил полотенце себе на пах, по мужски широко расставив ноги и закинув руки на спинку небольшого дивана.
Двуликие иначе относились к наготе.
— Ну, и чего мы ждём? — лениво поинтересовался он, пока Ктара потрясённо смотрела на огромные «крылья», которые открылись её взору при этой позе.
— Переодевайся, — тут же скомандовала Нэсса, но рабыня продолжала нервно прижимать к груди теперь ещё и платье, переводя взгляд с одного двуликого на другого, чувствуя себя… чувствуя… товаром. Как прежде. Только теперь это воспринималось как-то иначе. Унизительно почему-то. И всё восставало внутри.
А ещё хотелось плакать.
«Господи, Ктара, возьми себя в руки, чёрт подери!», — злилась на себя отработанная.
Она не помнила, когда вообще в последний раз плакала, пока не началась вся эта абсурдная ситуация с Истинной правителя мира.
Раньше всё было просто и понятно. Она рабыня. Отработанная. Точка. Ктара жила, словно запрограммированная машина, запретив себе чувствовать, как либо осознавать, задумываться. Сейчас же…
— Нэсса, выйди, — приказал вдруг царь двуликих.
— Что? — удивилась самка, обернувшись на Мегу.
— Выйди, — твёрже повторил он, глядя на неё.
— Да, мой царь, — спохватилась львица и поспешила выполнить приказ.
Ктара растерянно наблюдала за тем, как за ней закрылась дверь. И так же посмотрела на повелителя.
— Надевай, — приказал он.
«Не намного легче, — напряжённо подумала отработаная. — Немного иначе, но всё равно не сильно».
— Двуликие иначе воспринимают наготу, — вдруг заговорил господин.
— Я знаю, — непроизвольно отозвалась Ктара и испуганно посмотрела на расслабленно сидящего обнажённого мужчину на софе.
Рабам не положено отвечать, если не спрашивают.
Она вообще в последнее время била все рекорды по тому, как отправиться на тот свет за дерзость и непослушание и, тем не менее, до сих пор оставалась жива.
Это не могло не удивлять.
И не пугать.
До чёртиков.
Неизвестность всегда пугает.
Как скоро правителю мира надоест играть с новой игрушкой?
Когда он решит, что она перешла черту и поступит соответствующе?
— Я всё ещё жду, — произнёс, тем временем, царь.
— Да, — спохватилась рабыня, завертев в руках платье.
В какой-то момент Ктаре всё же пришлось отпустить чёрный шёлк, в который она куталась до этого. Благо платье заменило его быстро и без препятствий, укрыв её наготу от глаз Меги.
Дело было не только в смущении. Скорее, в ощущении беззащитности без одежды. И ещё осознания своей несовершенности.
Ктара непроизвольно скользнула взглядом по массивной внушительной фигуре правителя мира. Даже каждый кубик пресса выделялся так, словно его вылепили. Она не могла себе представить физических нагрузок, которые бы могли довести мышцы до такого состояния.
— Следующее, — приказал, тем временем, повелитель.
Рабыня взяла и надела брюки, пока оставалась в платье, затем сняла его и надела топ.
От прикосновения с непривычной нежной тканью соски затвердели, дерзко восстав.
— Снимай! — резко скомандовал Мега.
«И очень странно, — подумала Ктара, подчиняясь. — Не из-за того ведь, что в этом топе все будут прекрасно видеть её соски, да?».
— Да, — раздражённо произнёс повелитель.
— Что? — не поняла рабыня, растерянно посмотрев на последнего из рода правителей.
— Ничего. Следующее.
Следующее, по мнению, Ктары, было ещё хуже предыдущего: платье красивого горчично-зелёного цвета, чуть ниже колен, с тонкими бретельками на плечах, оно почти идеально село по фигуре, облепив её как вторую кожу. Нижняя его часть, по крайней мере.
Верхнюю ещё следовало застегнуть. Молния шла от самых ягодиц и до…
Ктара не успела додумать, в попытке справиться с замком самостоятельно, когда господин поднялся и ленивой уверенной царственной походкой направился к её жалкой персоне. Чтобы помочь.
Отработанная забыла, как дышать, пока повелитель медленно тянул собачку, застёгивая молнию, стоя у неё за спиной.
Она ощущала его дыхание на своих обнажённых плечах. По коже побежали мурашки. Соски вновь дерзко восстали, заявляя о себе. Она, кажется, задышала чаще. Прерывистей. Прикрыла глаза и пыталась сглотнуть пересохшим ртом.
Руки Меги исчезли.
Как и его присутствие.
Ктара просто перестала ощущать его рядом.
Она открыла глаза и осмотрелась.
— Пусть будет это, — крикнул царь из гардеробной.
Рабыня посмотрела на нижнее бельё, также любезно пренесённое Нэссой.
— Нет! — услышала она категоричное из гардеробной.
— Простите, что «нет»? — переспросила Ктара. Не мог же он, в конце концов, читать её мысли.
*
«Мог», — ответил он на её мысленный вопрос, с трудом заталкивая вздыбившийся колом член в джинсы.
Ему хватало и того, что она сверху воняла Нэссой, причём он не понимал с каких пор львицы прайда вдруг стали для него вонять, но это было фактом.
Обоняние раздражал запах другой самки на Паре. От мысли, что он проникнет и смешается с женственным запахом его кошечки, когда она уже так приятно для него течёт, его и вовсе едва не выворачивало.
— Без белья, — коротко ответил Аргайл.
— А-а-а, — нечленораздельно отозвалась Пара, заставив царя двуликих улыбнуться.
Перед внутренним взором встала картина, когда она голая, ничего не страшась, абсолютно счастливая, барахталась на его постели под тяжёлыми лапами Зверя, пока тот её вылизывал.
Джей до сих пор чувствовал вкус её кожи у себя на языке.
Да, он не мог контролировать льва, как и лев его тоже, но они всё видели и чувствовали друг через друга. Вторая ипостась никуда не пропадала, когда доминировала другая. Она просто уходила на второй план.
Джей вышел из гардеробной.
Ему нравилось ловить в зелёных глазах восхищение. В те короткие моменты, когда она осмеливалась на него смотреть.
Он прекрасно знал, что выглядел сногсшибательно. Джинсы и белая майка, подчёркивающая каждый рельеф, который должна была скрывать, открывая, тем временем, ещё больше.
Вот и сейчас она, восхитившись, растерянно отвела взгляд, взглянув на себя в зеркало, расположенное во всю стену справа. Сжав крошечные кулачки от досады.
Они легли спать сразу после душа, что не могло не превратить её скудные светлые волосики в непонятную копну, которая не поддавалась попыткам рабыни хоть как-то её обуздать.
— Простите, можно мне расчёску, пожалуйста, — очень тихо попросила она.
— Нэсса! — крикнул Джей.
— Да, повелитель, — тут же появилась в двери охотница.
— Расчёску.
— Госпожа! — вскричала рабыня, когда самка кивнула, исчезая.
Нэсса замешкалась, посмотрев на Джейдана. Не совсем понимая, следует ли ей реагировать.
Она бы не отреагировала, будь её воля, но теоретически должна, если рабыня — Пара царя.
Аргайл молчал, давая Нэссе самой решить.
А рабыне самой говорить.
— Да? — всё же отозвалась альфа-самка, переведя взгляд на мартышку, с которой царь разделил не только ложе, но и логово. Немного враждебно отозвалась, но всё же.
— Можно ещё косметику? Пожалуйста, — попросила рабыня, нервно заламывая руки. — Если можно. Если есть. Пожалуйста…
— Я поняла, — сухо отозвалась охотница, прервав блеяние отработанной, и скрылась.
Ктара перевела взор на повелителя.
— Можно? — неуверенно спросила она.
Царь двуликих безразлично пожал плечами, возвращаясь к софе.
Львица вернулась очень быстро.
Рабыня приняла из её рук косметичку и заглянула внутрь.
Она ни разу в жизни не красилась и не сможет качественно воспользоваться очень многим из содержимого, но немного подкрасить светлые брови и ресницы вполне в состоянии.
Дрожащими руками под пристальными взглядами двуликих, отработанная даже попыталась накрасить губы. Весьма неровно и помада была для неё слишком броской.
— Сотри, — сурово приказал повелитель мира и она совершенно не была против.
Ещё раз пригладила, смоченные и собранные в тугой пучок волосы и обернулась, протягивая косметичку охотнице.
— Спасибо, — искренне поблагодарила рабыня.
— Оставь себе, — неприязненно глядя на косметику, отозвалась альфа-самка.
Ктара опустила руку вместе со взглядом.
Конечно, не будет же двуликая пользоваться чем-либо после отработанной.
— Пошли, — скомандовал царь, поднимаясь.