Глава 17. Спящая двуликая
В покоях было душно.
Да и присутствие повелителя рядом, после произнесённых им слов…
Ктара села на постели, прислушиваясь к своим ощущениям, чтобы понять, сможет ли идти.
Хотелось выйти в сад. Подышать свежим воздухом, послушать сверчков, посмотреть на звёзды — вернуть себе хоть какое-то внутреннее спокойствие и баланс.
Она стала на ноги.
Вроде ничего.
Болит, конечно, но отработанной не привыкать к боли, — подумала Ктара, как можно осторожнее ступая, чтобы не разбудить Мегу, и выдохнула с облегчением, лишь когда покинула дворец, не столкнувшись ни с одной из львиц.
Рабыня отправилась к одному из многочисленных фонтанов дворцового парка.
Её всегда успокаивал шум воды.
— Не рано ли после столь серьёзного ранения? — напугал её чей-то голос из темноты, в которую она испуганно и напряжённо всматривалась.
Из полного мрака появилась фигура властителя вампиров.
Ктара облегчённо приложила к груди руку и услышала тихий смех бывшего фараона.
— Не часто кто-то вздыхает с облегчением при моём появлении.
— Они не имели дел с Джейданом Аргайлом, — ответила на это рабыня, вновь улавливая тонкий аромат ночных фиалок.
— Думаешь, он опаснее меня? — насмешливо произнёс тёмный властитель, приближаясь.
— Просто его я боюсь, а вас нет, — отозвалась она, отступая и наткнувшись на одно из деревьев аллеи.
— Хм, — усмехнулся фараон, — а твой язык тела говорит об обратном.
Ктара вжалась в ствол.
Мужчина был слишком близко.
Это казалось не совсем нормальным. Каким-то неправильным.
И в то же время она не могла надышаться упоительным ароматом, который дарил то самое расслабление и покой, за которым она вышла в сад.
Глаза в блаженстве закрылись сами по себе.
— Ты всё ещё чувствуешь аромат фиалок, когда я рядом? — улыбаясь, спросил властитель вампиров.
Ктара ощущала его дыхание на своей щеке…
— Да, — выдохнула она.
— А что ещё ты чувствуешь? — вкрадчиво спрашивал он и его голос словно проникал рабыне под кожу, лаская, подчиняя, успокаивая.
— Не знаю, — честно отозвалась она.
Она сейчас вообще мало что знала. Мысли путались.
— Может быть, желание? — подсказывал избранник Ра, продолжая посмеиваться.
— Какое?
— Плотское, птичка, — уже откровенно забавлялся он.
— А? — распахнула глаза рабыня и оттолкнула его. Точнее, попыталась, сама отскочив в сторону.
— Очень интересно, — произнёс Рамзес, глядя в испуганные зелёные глаза с расширенными зрачками. — Теперь, значит, ты боишься?
— Да.
— Всё любопытнее и любопытнее.
— Рамзес, — раздался угрожающий полурык повелителя мира, от которого рабыня вздрогнула.
— Не пугай мышку ещё больше, Аргайл, — безразлично отозвался властитель ночи.
Царь двуликих зарычал.
Напуганная до полусмерти Ктара поспешила встать между ними.
Да, она по-прежнему мало что понимала, но не хотела, чтобы эти двое начали драться.
— Это за кого ты сейчас беспокоишься, можно узнать? — рычал Джей.
— За вас обоих!
Вампир рассмеялся, отчего Аргайл пришёл в ещё большую ярость.
— Да прекратите вы! — прикрикнула она на бывшего фараона, отчего тот действительно смолк от потрясения.
— Подошла сюда, — приказал, тем временем, повелитель мира. — Быстро.
Ктара подчинилась, даже не задумавшись.
— Не смей! — приказал властитель вампиров, вложив в голос Силу, но вновь не сработало. — Нравится роль ручной обезьянки? — ядовито спросил он, отыгрываясь за оскорблённое самолюбие.
— А вам не нравится, что она не ваша? — парировала она.
Рамзес прыснул от абсурда, слетевшего с розовых, полных крови, губок.
— Милая моя…
— Лучше заткнись прямо сейчас, — оборвал его на полуфразе правитель мира.
Рамзес хотел ответить. Один Апоп знал, насколько сильно хотел. Но молчал.
— Не смей к ней больше приближаться, понял? — продолжал, тем временем, угрожать царь двуликих.
— А то что? — насмешливо спросил избранник Ра. — Развяжешь войну ради рабыни?
— А ты? — парировал Мега, подхватил на руки отработанную и пошёл прочь, возвращаясь во дворец.
Рамзес провожал странную парочку злым взглядом, пока они не скрылись из виду.
Фараон подчинялся Аргайлу исключительно по доброй воле.
Сейчас у него подобного желания не было.
Зато был интерес. Неимоверный.
Его уже давно и ничто так не интриговало, как странная птичка — редкий самородок, утерянный или созданный в грязи, ценность которого царь двуликих совершенно не осознавал.
Да и сам Рам, если честно.
Он лишь чувствовал.
А хотелось Знать, раскрыть и понять её потенциал.
В том, что он у неё был, фараон не сомневался.
*
— Кто тебе позволял вставать и покидать покои? — сурово спросил повелитель мира, когда вампир остался далеко позади.
— Простите, господин, я не знала, что мне необходимо ваше особое позволение, чтобы подышать, — ядовито отозвалась Ктара. — Мне следовало разбудить вас и поинтересоваться? — язвительно уточнила она.
— Какого хрена ты вообще туда попёрлась?
— Мне было душно! — выпалила она, пытаясь не замечать жар безупречной кожи, покрытой татуировками, литые мышцы под нею, сильные руки, которые несли её, словно она совсем ничего не весила...
Сильнейший толкнул дверь ногою и вошёл в покои. Аккуратно положил её на постель, склонившись так низко и близко, что её вновь окутал его мужественный аромат.
Когда он разгибался, она едва не схватила его за огромную бычью шею с мощными трапециевидными мышцами, чтобы удержать. Сдержалась из последних сил, пытаясь достучаться до разума, спрашивая себя: и что бы ты делала дальше? Потянулась к его жёстким волевым губам всегда поджатым суровой или недовольной линией?
Смешно!
С той ночи, как Мега покинул её посреди соития, он вообще не проявлял к Ктаре даже сексуальный интерес, что уж говорить о глупых поцелуях?
С чего она вообще об этом думает?! — сердилась на себя отработаная, поворачиваясь на бок и отворачиваясь от мощного совершенного, как всегда обнажённого, тела по ту сторону кровати.
Как он там сказал?
«Не просто рабыню, а ещё и отработанную, которую задаром отдают в придачу ко всякому мусору. Откуда у тебя вообще гордость может быть?».
«И, тем не менее, бережно нёс», — восставала внутри неё новая Ктара.
Которая хотела верить, надеяться, мечтать, воспроизводя в памяти для анализа ситуацию в саду.
«Приревновал?», — подсказывая догадку.
«Нет, — отвечала рабыня. — Просто оскорблённое собственническое чувство, да и забота его продиктована лишь желанием угодить Зверю, подчиняясь заключённому между ними договору».
«А! — безнадёжно махнула на неё рукой новая Ктара. — Но поцеловать-то его мы всё равно хотим?», — не сдавалась она.
«Да», — вынуждена была согласиться Ктара. Очень тихо. Нерешительно.
А Джейдан «слушал» и «ушам» своим не верил!
Чёрт с ним с этим поцелуем!
Диалог!
Двуликих!
Внутри отработанной рабыни!
Обезьяны!
Примата!
Низшей!
Как такое возможно?!
Что за вид?
Львица?
Да похрен! — понял он.
Она двуликая!
Спящая.
Он знал!
Это меняло всё!
Джей вызвал Эхиарна До.
Разбуженный ведущий специалист по скрещиванию видов и выращиванию сосудов ответил незамедлительно, и внимательно, хотя и весьма скептично выслушал повелителя мира, совершенно не заразившись его энтузиазмом и ответив как можно осторожнее:
«Ну, не знаю, мой царь. В её ДНК нет и крохи, которая бы могла сказать о том, что она или её предки имели связь с двуликими».
«Я слышал их», — настаивал Мега.
«Ну, — сдавался под напором правителя мира До. Не сумасшедшим же в самом деле ему окрестить Сильнейшего. — Может быть, там такая кроха, что дала проявиться второй личине, благодаря вашей Связи и Метке, но на обращение у неё никогда не хватит сил. Это точно. Невозможно. Да и слишком поздно уже, вы же сами знаете. Простите, повелитель. По всем показателям — в ней нет ничего необычного или особенного».
Они ещё долго спорили, смотрели под разными углами, разбирали анализы и подноготную Ктары снова и снова, подключив уже и львиц, крутили и так и сяк, но все твердили ему одно: невозможно. Точнее: может быть… крохотулечка…
Джей психанул и отпустил всех спать.
Он-то знал!
И плевать он хотел на умозаключения умнейших умов планеты, их доводы и доказательства.
Он знал с самого начала!
Почувствовал!
С первой встречи!