Глава 40. Что происходит?
— Ваших землях? — переспросила Ктара, всё ещё плохо соображая, после ошеломительного оргазма и собирая себя вновь в единое целое постепенно.
— Гиен, — уточнил первый.
— Гиен?! — встрепенулась она, попытавшись высвободиться из тесных объятий двоих мужчин.
Это одно-единственное слово подействовало на неё, словно ушат ледяной воды.
Они нехотя её отпустили.
Она отступила от них на шаг. Задом. Не спуская с них глаз. Затем сделала ещё один.
— Так это не сон? — ошеломлённо спросила она, закрыв рот ладошкой.
Господи, как она всё объяснит Джею?!
Как она могла так поступить?!
Что она натворила?!
— К счастью, нет, — ответил второй.
— Я освобожу вас, но никто никогда не должен узнать о том, что здесь произошло, — произнесла она. — Никогда! Не от вас уж точно, — добавила она уже тише. Себе. Досадливо закусывая губу.
Она не сможет от Него скрыть то, что здесь произошло.
Не потому, что он способен её прочесть.
Она сама не сможет держать это в секрете.
«Долго», — успокаивала она себя тем, что у неё будет время всё обдумать, что-то придумать как это можно объяснить.
Ведь должно же быть какое-то объяснение этому безумию!
Она же любит Джея!
Безумно!
— Вас заперла Королева? — спросила их Ктара.
— Да.
— За что? — только теперь догадалась она спросить.
«Может, они заслужили, — не вовремя включился мозг, логика и вообще хоть какой-то здравый смысл. — Может они вообще опасны, — покосилась она на распахнутую дверь. — Чем ты вообще думала, Ктара!», — орала она на себя.
— Мы ей отказали, — ответил тем временем один из них. — Ты нас боишься? — удивлённо спросил он.
— С чего ты взял? — машинально отозвалась она. — Так в чём отказали-то?
— Два года назад мы стали доминантами, — ответил другой. — Она захотела нас. Мы — нет.
— Разве не все самцы гиен хотят свою Королеву? — спросила Ктара пытаясь придумать, как всё это замять. Или быстро смыться, не влипнув ещё куда-нибудь.
— Уже нет.
— Почему?
— Харда сошла с ума, — ответил первый. — Должна появиться новая королева, но она убивает любую, в которой хоть заподозрит намёк на силу. Почему ты ещё жива? Твой запах нам не знаком. Ты не пахнешь стаей.
— Как ты здесь оказалась? — вторил первому второй.
— Так вы провели здесь два года из-за того, что отказались с ней спариваться? — ушла от ответа Ктара.
— Да.
— Она вас пытала, — сказала она, намекая на то, что это попахивает очень абсурдной ложью.
— Да.
— Два года, — настаивала она.
— Да.
— Вы прикалываетесь? — удивлённо спросила Ктара, не выдержав. — Не легче было спариться с ней, раз она так хотела? Для мужиков же это ничего не стоит.
— Нет, — жёстко ответили они в один голос.
И почему-то Ктара верила им.
— Ладно, — махнула она рукой, взявшись за переносицу.
Почему-то дико заболела голова.
— Где ключи от цепей?
— На той же связке.
Ктара прошла к двери, вытащила ключ из замка и вернувшись, протянула им кольцо с ключами. Они уж точно лучше неё знают, какой именно из них от цепей.
Не ошиблась.
Мужчины быстро освободились от «браслетов» на ногах и руках.
— Ты должна уйти с нами, — сказал один из них. — Она прикончит тебя, не задумываясь, когда учует силу.
— Вряд ли, — ответила Ктара.
— Мы не уйдём без тебя, — твёрдо произнёс другой, а у неё буквально челюсть отвисла.
— Вы шутите? — спросила она. — Мы знакомы всего двадцать минут, вас два года держали под землёй, пытали, появился шанс обрести свободу, а вы не уйдёте без меня? С чего вдруг?
Две совершенно одинаковые горы мышц в темноте стояли напротив неё и просто упрямо молчали.
— Со мной ничего не случится, — сдалась Ктара. — Я Пара повелителя мира и прибыла с ним.
Мужчины переглянулись, повернув друг к другу головы. Только так она это и поняла, ибо зрение её не способно было разглядеть во тьме их глаза, или черты лица.
— Мы должны вызволить ещё кое-кого, — наконец, произнёс один из них.
— Делайте, как считаете нужным, — отозвалась она, направившись к двери.
Чувствуя, как они двинулись за ней, словно тени. Опять синхронно.
Было в этом нечто будоражащее, волнующее. Нечто, от чего мурашки бежали по коже и что-то отзывалось где-то глубоко внутри, одновременно пульсируя внизу живота.
— Здесь нам направо, — сказал один из них, останавливаясь.
И Ктара тоже почему-то остановилась, оборачиваясь. Застыв напротив них неизвестно по какой причине.
Они просто стояли и смотрели друг на друга какое-то время.
А потом один из них шагнул к ней, взял её лицо в ладони и припал к губам.
Сердце Ктары застучало быстро-быстро, а губы сами собой поддались, раскрылись, впуская настойчивый мужской язык, наслаждаясь полнотой и теплотой его губ.
Она не поняла, когда его сменил второй и как это произошло, но вдруг осознала разницу.
Она была в тонких мелочах. Едва различимых.
А ещё в запахе.
Они пахли по-разному, но оба настолько сногсшибательно, что у неё ноги подкашивались от слабости и желания как можно быстрее принять горизонтальное положение.
Ктара упёрлась в мощную грудь руками.
Слишком мощную и твёрдую, если учесть, что они два года провели в подземелье практически без движений.
Чуть надавила.
Он поддался.
Нехотя.
С трудом.
Но подчинился.
Она смотрела в темноту его лица и понимала, что не знает не только как они выглядят, но даже их имён.
«А надо ли? — задалась она вопросом. — Мы всё равно больше никогда не увидимся».
— Прощайте, — сказала она, и тот, что всё ещё прикасался к ней, едва заметно дёрнулся.
Словно от удара.
Отпустил её и отступил на шаг. К брату.
Откуда-то пришла абсолютная уверенность, что так оно и было.
Они так и не ответили ей.
Она развернулась и ступила в узкий проход, который привёл её сюда.
Ноги словно налились свинцом. И каждый шаг стоил титанических усилий. Ктара не понимала, что происходит, но настойчиво пыталась идти, пока её словно не оглушил приглушённый плач младенца, откуда-то издалека.
Она потрясённо остановилась, обернувшись. Звук повторился. И явно доносился из темницы, которую она едва покинула.
Держась за стену, Ктара поспешила обратно, следуя на звук.
Застыв у прутьев ещё одной камеры, в которой находились три женщины с младенцами на руках, четвёртая сидела в дальнем углу, обнимая себя и подозрительно раскачиваясь, как сумасшедшая. Здесь же были и близнецы.
И опять она не усомнилась в том, что так оно и было.
— Что здесь происходит? — удивлённо спросила она, чувствуя, что девушки — двуликие, более того — гиены. Со своими детьми на руках. В темнице.
Они же просто чудо в нынешнем мире, где оборотни уже сотню лет не могут размножаться! А тут целых три! В темнице! И никто о них не знает!
— Мы говорили тебе, что Харда сошла с ума, — ответил один из братьев. — Последние семь лет она постоянно беременеет, но ей ещё ни разу не удалось выносить или родить живого ребёнка. Связь Королевы со стаей у гиен очень тесна. Пять лет назад способной зачать жизнь стала не только она. В первое время другие самки тоже теряли потомство, как и Королева, но три года назад у некоторых стало получаться выносить и удачно родить. У Королевы — нет. Она убивала детей. Зачастую вместе с самками. Этим повезло.
— Видимо, у неё совсем съехала крыша, — заговорил второй. — Она решила, что ребёнок Мии, — махнул он головой на девушку в дальнем углу, — её собственный, забрала его, а остальных бросила сюда.
— Повелитель должен об этом узнать, — уверенно произнесла Ктара. — Вы должны пойти со мной.
Близнецы опять переглянулись, а самки испуганно смотрели лишь на них. Три из четверых. Мию явно ничего не интересовало, кроме собственных раскачиваний.
— Хорошо, — сказал один из братьев, помогая подняться девушке, рядом с которой находился.
Ктара поспешила отвести взгляд.
Ей это не понравилось.
Не его галантные манеры.
А то, что он вообще уделял внимание другой самке.
Прикасался к ней.
Ктара зажмурилась и встряхнула головой, пытаясь вытрясти из неё подобную чушь.
*
Она шла по проходу впереди. Остальные следовали за ней.
Она понятия не имела, откуда знала, куда идти и где поворачивать, но была всецело уверена, что не ошибается.
Пальцы с уверенностью нащупали нужный камень в стене и проход открылся. Девушки одна за другой входили в по-прежнему пустые покои. Братья были последними.
Ктара преградила им путь.
Они остановились.
— Нам уйти? — жёстко спросил один из них, вздёрнув подбородок.
Слишком жёстко.
Она чувствовала боль и оскорблённое мужское эго за этой заносчивостью и мнимым безразличием.
— А вам есть куда? — ответила она вопросом на вопрос, с удивлением отмечая, как переживала за них и боялась отпускать неизвестно куда.
Вообще не хотела их отпускать!
— Найдём, — ответил так же жёстко второй.
— Нет, — отрезала она. — Мега защитит вас наверняка…
— Нам не нужна ничья защита, — взорвался возмущением первый.
— Нет, — упрямо повторила она.
Сама не понимая, что творит и зачем.
— Я просто прошу вас не выдать того, что было между нами, — тихо виновато произнесла она. — Я — Пара повелителя. И я люблю его. Искренне. Безумно. Простите. Я не знаю, что на меня нашло в темнице. Я думала, что это был сон. Я не отдавала себе отчёта, но и оставить вас на произвол судьбы не могу, позволить уйти непонятно куда…
— Хорошо, — прервал её виноватую речь один из близнецов.
— Спасибо, — облегчённо выдохнула она, разворачиваясь.
Сделала пару шагов из прохода, глядя себе под ноги и не смогла не обернуться, чтобы не посмотреть на них при свете.
Обмерла. Потеряла дар речи. И приросла к полу, не в силах пошевелиться.
Они были абсолютно одинаковыми. Близнецы. Огромные. Красивые. Суровые. У каждого на тонкой цепочке висел клык какого-то наверняка очень опасного хищника. Он идеально лежал в ложбинке меж невероятно накаченных грудей.
Они были по пояс обнажены. Местами всё ещё в грязи и запекшейся крови, но это ничуть не портило их животной притягательности. Скорее, наоборот.
Они были не такими, как любой из её мужчин.
«Её мужчин?», — поразилась Ктара собственным мыслям.
«Да», — уверенно отвечало что-то внутри неё.
Мега был самым огромным из всех: самая высокая и огромная скала из мышц и силы, что когда-либо существовала на планете. Даже при его появлении все чувствовали едва не сбивающую с ног силу его ауры.
Властитель вампиров был почти такого же роста, но мельче в кости. Он не был перекачан. Его мышцы были тугими, рельефными, сильными, естественными. И он был безусловно невероятно красив. Непостижимо.
Лир был ниже обоих и имел такую же притягательную мышечную массу как и фараон. Он был привлекательным шатеном с удивительными багровыми глазами.
Близнецы же…
Ктара скользнула взглядом по влажным, длинным до груди песочным волосам.
Совершенство!
Она порывисто отвернулась и наткнулась на яростный чёрный взгляд властелина ночи, который сидел в кресле и нервно постукивал отросшим ногтем о подлокотник.
Он знал.
Он всё знал!
Дверь покоев отворилась.
Повелитель мира застыл в проёме, удивлённо бегая янтарными глазами по толпе народу, которой здесь не должно было быть. Взгляд остановился на младенцах, в которых он почувствовал кровь своего вида. Три новорождённых. Двуликих. Живых. Здоровых. Единственных за последнюю сотню лет. И четвёртый у Харды, если он правильно всё понимал. А он знает лишь об одном.
Взгляд мазнул по самке без ребёнка, по испуганным, затравленным лицам остальных, их грязной одежде.
— Что происходит? — нахмурился правитель мира.