Глава 41. Королева гиен
Джейдан расположился в одном из кресел, приняв расслабленную позу и облокотив голову на руку, упираясь указательным и средним пальцами себе в висок.
Его цепкий взгляд внимательно следил за рассказчицами, но то и дело возвращался к двум самцам, которые пахли Ктарой, и к ней самой, которая держалась от них как можно дальше и виновато опускала взгляд каждый раз, когда он обращал на неё свой.
— Ясно, — заключил он, когда девушки закончили сбивчивую историю о том, что творилось в стае последние десять лет, пока они с Королевой были в изгнании. Он прожёг застывшим суровым янтарём близнецов. — Что насчёт вас?
— Ничего интересного, повелитель, — ответил один из них чуть поклонившись, как полагается.
— За что гнили в темнице? Отцы, что ли?
— Нет, Ваше Величество, — ответил второй. — Отказали Королеве.
— Она два года продержала Риана с Даром в подземелье, –заговорила одна из самок. — Иногда спускалась, возвращалась вся в их крови и злая, как никогда. Ещё несколько дней после все боялись попадаться ей на глаза.
Взгляд царя мазнул по сильным волевым доминантам, однозначно лучшим представителям своего вида, и вернулся к Паре. В животном мире самцы гиен мельче самок и даже самый сильный альфа-самец ниже по статусу самой слабой самки.
В мире разумных ипостасей всё немного не так, но некоторые отголоски всё же накладываются.
— Ясно, — протянул он.
Дверь покоев отворилась и на пороге застыл Лир, вернувшийся с шопинга.
Его взгляд один в один повторял недавний самого Аргайла.
— Что здесь происходит? — так же нахмурился он.
— О-о-о-о, — протянул властитель вампиров, — наша птичка только что пополнила свой гарем ещё двумя любовниками.
— Неправда! — машинально закричала Ктара и стушевалась. — То есть… — виновато потупила она взор. — Ваше Величество, мы можем поговорить наедине, пожалуйста?
— Позже, — ответил суровый царь двуликих и правитель мира. — Харда уже нас ждёт на торжественный приём в честь моего прибытия и рождения наследницы. Переодеваемся и спускаемся.
— Я ещё быстро в душ, — на ходу бросила Ктара, спеша к открытой двери ванной.
— Да уж, не помешало бы, — бросил насмешливо ей вслед фараон, намекая на то, что она воняет близнецами.
Иначе и быть не могло. Ктара это понимала. Не хотела ещё больше расстраивать Джея. Хотела смыть с себя чужой запах. Она хотела пахнуть лишь им. Всегда. А этот кошмар, что постоянно происходит в последнее время в её жизни с другими мужчинами — это, это…
Перед внутренним взором всплыл образ Лира.
Она устало прикрыла глаза и упёрлась рукой в стенку душа.
— Не только Джеем, — была вынуждена она признаться самой себе.
Но фараон и близнецы точно лишние.
Несмотря на то, что она испытывает странную непреодолимую тягу к одним и явную зависимость от другого.
Она не хочет!
Лишние!
*
Джейдан не знал, как охарактеризовать своё состояние и отношение к произошедшему.
Наверное, всё же он был сердит и недоволен.
— Мы можем тоже воспользоваться вашим душем? — спросил один из близнецов.
Джей кивнул.
— Кто из вас кто? — спросил он.
— Я — Риан, — представился тот же.
— Дар, — представился второй.
Джей кивнул.
— Потом разберёмся, что с вами делать, — сказал он.
Они почтительно опустили головы, но тут же их вздёрнули, их глаза вмиг загорелись, едва Она вернулась. Они следили за каждым её шагом такими обожающими, преданными и благоговейными взглядами, словно она их Королева, а не Харда.
Джей задумался, посмотрев на любимую, скрывшуюся в одном полотенце с чистыми вещами в другой комнате.
Это многое бы объяснило, если её спящий зверь — гиена. Если она их Королева.
Королевы гиен не бывают моногамными. Даже когда у них появляется Истинный.
Джей усмехнулся.
Вот уж не думал, что когда-нибудь вляпается в подобное.
Он — правитель планеты. Тот, кто полностью изменил, перекроил под себя мир. Тот, кто может иметь любую по щелчку пальцев. Кто может иметь ВСЁ по щелчку пальцев. Одарен Матерью бывшей рабыней, правда, с уникальными генами, которые поработили даже древнего единственно выжившего в своём роде вампира, но он один из пятерых.
«На данный момент», — уже заржал про себя Аргайл. И не жалуется даже.
Просто прозревает в сложившейся ситуации.
— Чего лыбишься, Аргайл? — привычно высокомерно-безразлично спросил его Рам, но Джей достаточно знал мертвяка, чтобы видеть, как тот напряжён. А ещё то, что он воспринял пополнение в их тесном кругу гораздо хуже самого Джея.
«И Лир», — перевёл Мега взгляд на бывшего прайма леопардов, который изо всех сил пытался казаться равнодушным.
«Добро пожаловать в семью», — уже забавляясь, подумал Сильнейший, глядя на близнецов.
Скучать им всем точно не придётся.
— Вы голодны? — спросил он самок.
Они кивнули.
— К сожалению, — заговорил он. — Я не могу взять вас на приём. Придётся потерпеть. Харда и раньше была довольно непредсказуема, вспыльчива и опасна. Если сейчас она действительно сошла с ума, то от неё можно ожидать чего угодно, а это её земли, и она королева — перевес силы в численности на её стороне. Примите пока душ и попытайтесь отдохнуть. Я что-нибудь придумаю.
*
В этот раз властитель вампиров пошёл на приём вместе со всеми. Молча. Сохраняя некую независимость и отстранённость, привычное высокомерие и надменность, но шёл рядом с Ктарой. По левую руку. Пренебрежительно и почти демонстративно держа руки в карманах дизайнерских брюк, но Ктара понимала, что пошёл он с ними не просто так. И рядом шёл не просто так. Повелитель ночи — сила, с которой невозможно не считаться, пренебрегать или не заметить. Это была явная поддержка. И намёк. На то, на чьей он стороне.
Ктара бросила незаметный взгляд на идеальный профиль.
Как же он всё-таки красив! А ещё холоден. Недосягаем. Надменен. Опасен. Упрям…
Царица двуликих отвела глаза.
Она не понимала, откуда в её сердце может быть теплота к столь опасному, ужасному, могущественному, жестокому существу. Да ещё и после того, что недавно между ними произошло.
Ктара обвела взглядом сияющую золотом и самоцветами тронную залу с характерными египетскими изображениями, набитую огромным скоплением двуликих. Они расступались пред царём, кланяясь и бросая любопытные взгляды на Ктару и остальных.
С противоположной стороны тоже началось движение.
Мега со своими спутниками и королева гиен со своими встретились где-то на половине залы.
— Мой повелитель, — соблазнительно улыбнулась ему Харда. — Фараон, — учтиво склонила она голову. — Рада приветствовать вас в своём доме и на нашем празднике в честь рождения дочери.
Мега сдержанно кивнул и перевёл взгляд на стоящую рядом с ней королеву банши.
— Ани, — поприветствовал он её.
— Ваше Величество, — почтительно склонила она голову в знак приветствия. — Властитель ночи.
Рамзес так же сдержано кивнул.
Все знали, что королева банши предпочитала женщин. Харда была биполярна. Время от времени они встречались. Неудивительно, что Ани была приглашена на столь значимое для правительницы гиен событие.
— Не желаете посмотреть на чудо? — вновь улыбнулась Харда, глядя на повелителя.
— Затем и прибыли, — чуть грубовато ответил Мега, которого слегка раздражало намеренное игнорирование ею Ктары.
Королева гиен, которая была неоднократно признана самой красивой женщиной Востока, проигнорировала грубость правителя планеты. Она была в себе слишком уверена. В своей красоте, совершенстве. Силе. В её распоряжении всегда были целые армии поклонников и любовников, готовые на всё что угодно лишь по щелчку её пальцев. Даже Сильнейший не устоял однажды пред её абсолютным превосходством, но сорвался с крючка из-за её неспособности к моногамии.
«Ничего, — подумала она, скосив взгляд на ничтожество, которое он вёл, обнимая за талию. Шедших рядом с нею мужчин. — Похоже, теперь он решил эту проблему и всё, наконец, наладится».
— Мои доктора говорят, что она совершенно здорова, — заговорила Харда. Способность подарить наследника царскому роду было её неоспоримым преимуществом и вообще придало статус ценнейшего сокровища в мире двуликих. Уже сейчас её наноботы завалены сообщениями от праймов и сильнейших самцов планеты, но по-настоящему её интересовал лишь один. — Впрочем, я отправила отчёт Гаю, — продолжила она. — Он наверняка уже вам это подтвердил.
— Ага, — отозвался Сильнейший. — А как насчёт остальных самок? Королева гиен всегда тесно связана со стаей и влияет на способность остальных…
— Никаких остальных, — резко отрезала Харда, раздражённо поджав совершенные губы.
Сейчас царь двуликих поразился тому, что когда-то был ими одержим.
Королева гиен бесспорно была самой сильной самкой из всех существующих. Среди любых видов.
Лучшая пара для его Зверя, пока нет Истинной.
Из поколения в поколение.
Проклятие всех Аргайлов.
Непостоянные, полигамные, вспыльчивые и с невероятной силой, сосредоточенной в их когтистых руках.
Тонкая игра между жизнью и смертью.
Доминированием и подчинением.
Нередко королев гиен приходилось устранять.
Однажды одна из них захватила власть.
Ненадолго, но это были страшные времена для двуликих.
Некая толика безумия всегда присутствует в каждой из них. В той или иной степени.
— Вот она, — подошла Харда к колыбели у трона, глядя на младенца обожающим взглядом. — Не правда ли, она прекрасна? Раяна. Моё солнце.
*
Ктара прекрасно видела явное игнорирование своей персоны королевой гиен. Как и то, какие взгляды она бросала на Мегу.
Поражаясь тому, как бесится всё больше с каждой секундой.
Гиена её раздражала. Необъяснимым образом выворачивая кишки только одним своим видом. И запахом. Она воняла. Неимоверно. Нестерпимо. Тухлятиной. Гнилью. Блевотиной. И испражнениями.
Царица двуликих обвела взглядом присутствующих.
Неужели этого более никто не чует, кроме неё?
— Вот она, — подошла сумасшедшая королева к колыбели у трона, глядя на младенца обожающим взглядом. — Не правда ли, она прекрасна? Раяна. Моё солнце.
— Неправда! — раздался душераздирающий отчаянный крик откуда-то из толпы, на который все обернулись.
Море из двуликих расступалось, а к трону спешила та самая Мия, которая совсем недавно безнадёжно растерянно раскачивалась, а сейчас…
Ктара поискала взглядом остальных.
Как она здесь оказалась?
Почему не уследили?
— Ты чокнутая сука! — продолжала кричать самка. — Верни мою дочь, мразь!
Королева размытой тенью метнулась к бунтарке, посмевшей её оскорбить и опорочить.
Следом рванула другая тень.
Сильнейший успел схватить тонкую кисть с удлинившимися когтями, которая намеревалась публично вырвать сердце из груди несчастной матери.
Для примера остальным. И чтобы заткнуть. Навечно!
— Она оскорбила меня, — прорычала королева, яростно глядя в глаза Меге. — Отпусти.
— Это ещё надо доказать, — спокойно ответил царь.
— Что? — потрясённо распахнула она прекрасные миндалевидные глаза, не веря своим ушам.
— Это ещё надо доказать, — также спокойно и уверенно повторил царь.
— Это шутка?
— Нет.
Королева нахмурилась, внимательно вглядываясь в невероятные, единственные в своём роде, янтарные глаза. Он не шутил.
— Её слово против моего, — не сдавалась она.
— Мои подданные имеют одинаковые права на справедливость, — не дрогнул ни один мускул на суровом лице.
— Это же смешно! — уже прыснула она негодованием. — И как ты будешь решать, кому поверить?!
— Зачем верить? — чуть удивлённо повёл густой мужской бровью повелитель планеты. — Мы не в пещерном веке живём. Генетика, Харда.
— Риана ещё слишком мала, чтобы вводить ей наноботов! — почти взгвизнула правительница гиен.
— Наны не единственный выход, — чуть дрогнул уголок суровых губ в усмешке. — Существуют анализы. Они, правда, займут чуть больше времени, нежели клятва на крови, например…
Королева зло вырвала свою руку из захвата Меги.
— Или у нас есть другой выход! — выплюнула она ему в лицо.
— Например?
Королева сделала небольшой взволнованный полукруг, явно давая себе время, успокаиваясь, принимая решение. Вернулась к царю, подступив совсем вплотную. Заглядывая в глаза уже совсем с другим выражением лица и настроением. С играющей на устах соблазнительной улыбкой.
— Не обязательно прибегать к такому идиотизму, чтобы привлечь моё внимание и вызвать на эмоции, милый, — зашептала она, потянув руки к мощной царской груди. — Я ведь тоже ничего не забыла. Ты по-прежнему занимаешь в моём сердце особое место, и раз мы решили проблему с твоим непринятием полигамии… Можешь даже оставить при себе свою обезьянку, — приподнялась она на носочки, потянувшись к лицу повелителя.
Внутри Ктары произошёл словно какой-то взрыв. Кровь ударила в голову, бросило в жар, дыхание сбилось, кости заломило, мышцы заныли, по-прежнему выкручивало кишки и всё рвалось вперёд, словно выпрыгнуть из собственной шкуры. Уничтожить вонючую тварь, погубившую не одну невинную жизнь, но самое главное…
Ктара не могла оторвать глаз от мерзких рук, лежавших на мощной груди, и понимала, что даже не в невинных душах дело, как бы ужасно это не звучало.
«Моё!», — орало всё внутри неё, выворачивая наизнанку.
— А ну… — с трудом заговорила царица, не узнавая свой голос, а точнее рык, рвавшийся откуда-то из глубины груди. Едва держа себя в руках. Боясь даже пошевелиться, чтобы не сорваться. — Убрала… от него… свои… лапы.
— Что? — расхохоталась правительница гиен, повернув к ней голову. Наконец заметив. — Что ты крякнула, обезьянка?
Ктара бросилась.
В секунду оборачиваясь в прыжке, как любой сильнейший представитель вида двуликих.
Королева едва успела увернуться, тоже принимая форму второй ипостаси. Не оставаясь в долгу и рванув в бой на конкурентку.
«Как она раньше не почуяла?! — потрясённо вопило всё внутри неё. — Это же невозможно!!!» — думала она, чувствуя на своей шее сомкнувшиеся клыки и слыша в последний раз…
Хруст собственных костей.
И яростный рык.
Новой королевы гиен.