Глава 42

Ктара плавно перетекла, вытягиваясь в человеческий рост.

Принимая доминирующую людскую ипостась.

Глаза всё ещё видели слишком чётко, чуть поддёрнутые красной пеленой, а это значило лишь одно — их всё ещё заполняла тьма.

Царица двуликих и новая королева гиен, угрожающе глядя в янтарные глаза, демонстративно выплюнула часть вырванной трахеи Харды и пошла на Сильнейшего.

Голая. Дерзкая. Забрызганная кровью соперницы, посмевшей посягнуть на принадлежавшее ей.

А он не особо-то сопротивлялся!

Позволял прикасаться к себе!

И это бесило.

Она остановилась всего в нескольких сантиметрах от правителя мира. Практически касаясь его.

Задрав голову, чтобы заглянуть в улыбающиеся, довольные, горящие жидким золотом глаза.

— Никогда, — начала она со всё ещё с рвавшимся из груди рыком, — никому… не смей… больше… позволять… прикасаться к себе.

Ноль реакции.

— Понял? — требовала она ответа, чувствуя, что вцепится когтями ему в глаза и располосует эту довольную царскую морду, если он немедленно утвердительно не ответит.

Повелитель мира улыбнулся.

— Понял, — произнёс он.

Его огромная ладонь скользнула вдоль её щеки, легла на затылок и резко притянула к себе, чтобы властные жёсткие губы тут же накрыли её горячим деспотичным поцелуем.

Мега словно давал понять, кто здесь главный, хоть и согласился.

Но вырвавшийся на волю Зверь Ктары не собирался так легко сдавать позиции.

Она зарычала, яростней впившись в губы правителя планеты. Сминая их, покусывая, безраздельно властвуя языком в его рту, вступив в схватку за лидерство с его собственным языком. Не собираясь сдаваться. Подчиняться. Уступать.

Зверь царя возбуждённо зарычал. Ему нравилось бунтарство и сила самки. Её дерзость. И смелость. Противостояние.

Она надавила ему на грудь. Почти толкнула, злясь. Он чувствовал. Её физическая сила была ничто по сравнению с его. Она была не способна заставить его даже пошатнуться.

Но он подчинился.

Поддался.

Сел на трон королевы гиен, стоявший позади него, потянув её за собой, усадив её на себя. Не в силах оторваться от требовательных наглых маленьких нежных губок, терзавших его собственные.

Истинная протиснула между ними свою крошечную ладошку. Дотянулась до его пояса и дёрнула ремень.

Джей не смог удержаться, чтобы не улыбнуться.

Она зарычала.

Злилась.

Очень злилась на него.

И хотела утвердиться.

Всем показать. Доказать.

Что он её.

И ему в том числе.

В первую очередь ему.

А его это так умиляло.

Всё плавилось и таяло в груди.

Как же он любил её!

Ктара добралась, наконец, до ширинки и рванула молнию, высвобождая его член, замирая над ним, заглядывая ему в глаза, по-прежнему яростно сверкая их зеленью.

— Не смей улыбаться, — прорычала она.

— Не смей останавливаться, — парировал он, и царские ладони, скользнув по изящной спине, легли на её плечи, слегка надавливая.

Встретили сопротивление.

Всего на какую-то долю секунды.

Это противостояние было нервным.

С самого начала.

Глупым.

Взгляд зелёных глаз изменился.

Стал более осмысленным.

Нежным.

Глубоким.

Внимательным.

Словно она хотела что-то прочесть на его лице.

— Что? — кажется спросил он вслух.

Пауза.

— Я люблю тебя, — тихо серьёзно ответила она.

Сильнейший улыбнулся.

А она стала медленно опускаться.

На него.

Обволакивая его собой.

Накрывая.

Заполняя.

Повелитель мира блаженно прикрыл глаза, напряжённо сглотнув. Она дошла до основания и медленно стала приподниматься.

Затем снова вниз.

И вверх.

Продлевая их муку.

И наслаждение.

А затем всё резко прекратилось.

Она замерла на нём, обхватив его шею руками, уткнувшись в неё носом и, кажется, собираясь разрыдаться.

— Прости меня, — вдруг услышал он тихий шёпот у своего уха.

Адреналин и Зверь схлынули, отступили, вернув ему его девочку и бросив её один на один с последствиями.

Правитель планеты крепко обнял своё сокровище, погрузив царскую ладонь в растрёпанные волосы, потершись о её лицо, глубоко вдохнув непостижимый аромат океана.

— Ничего, — произнёс он, нежно поцеловав её в висок.

— Я не об этом, — ответила она.

— А о чём? — мягко спросил он.

— О целой куче мужиков в нашей спальне, — тихо произнесла она.

— Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее место и время? — посмеиваясь спросил Мега, обводя замерших вокруг подданных, слышащих каждое их слово. Не говоря уже о том, что она при этом по-прежнему сидела на его возбуждённом пульсирующем члене.

Более идиотскую ситуацию сложно было себе представить.

— Плевать, — ответила тем временем непостижимая.

Сильнейший тихо рассмеялся.

— Слова истинной царицы, — нежно произнёс он и чуть отстранился, чтобы заглянуть в невероятный омут зелёных глаз, который так обожал.

В них плескался страх.

Она боялась потерять его.

Боялась того, что он скажет.

Джей нежно огладил контур её лица.

Она вцепилась в его руку и блаженно потёрлась о неё, прикрывая глаза. Пытаясь не только словами сказать, что любит.

Она не знала, как ещё это показать.

Как доказать ему.

Ведь целый табун мужиков в их спальне…

— Ш-ш-ш, — тихо мягко произнёс он, пытаясь остановить испуганный шторм из мыслей и страхов любимой.

Она подняла на него полные надежды глаза.

— Ты королева гиен, — произнёс он. — Теперь это многое объясняет. Хотя мало что меняет в отношении тебя. Нас. Меня не волнуют другие. У меня всё в порядке с самооценкой и я всё равно знаю, что круче всех остальных.

Любимая улыбнулась.

Он тоже.

На это и рассчитывал.

— Но я предпочёл бы закончить то, что мы начали.

Её улыбка стала шире.

В зелёном омуте вспыхнула игривая искра, отчего его член в ней требовательно дёрнулся.

— Все вон! — громыхнул голос Сильнейшего, прокатившись по тронной зале.

Живая волна из гиен дёрнулась, покачнулась и замерла.

— Живо! — крикнула королева, повернув голову в пол оборота.

Зал расчистился в считанные секунды.

Так должно было произойти сразу же после его слов.

Но с гиенами всегда всё сложно.

Аргайл сжал царские ладони на маленьких упругих ягодичках и чуть приподнял их, ловя лукавый зелёный взгляд.

Резко насадил её на себя, вырвав удивлённое «ах» и с удовлетворением отметил участившееся возбуждённое дыхание.

«Так-то лучше», — подумал правитель планеты, вновь приподнимая совсем невесомое тело любимой. Чтобы вновь ворваться в неё на всю длину, вырвав стон удивления вперемешку с удовольствием.

Ему нравилось познавать её.

Открывать её.

И распаковывать.

Её сексуальность. Её темперамент. Её чувственность.

Силу её страсти.

И характера.

Видеть её. Читать. Чувствовать.

Она была его личным океаном.

«И ничто не сможет изменить этого!», — думал он, кончая вместе с нею и крепко прижимая к себе хрупкое тело любимой.

*

Ктара встала, нежно и сладко поцеловала Мегу и развернулась.

Нервно дёрнулась и машинально прикрылась руками. Отступая. Наткнулась на поднявшегося с трона правителя планеты, который тут же обнял её одной рукой, пока другой начал расстегивать пуговицы своей рубашки.

— Мне кажется мы просили оставить нас, — холодно произнёс он находившимся в зале фараону с Лиром.

Они стояли далеко друг от друга, но оба были здесь.

— А мне казалось, — так же холодно заговорил властитель ночи, — что мы уже давно выяснили, что лично я не подчиняюсь ничьим приказам, а вот почему слуга не подчинился — непонятно, — глянул он на Лира, который буквально взорвался, рыкнув.

Крылья за его спиной выстрелили, словно стрелы, враждебно расправившись.

Властитель вампиров расхохотался.

— Какая устрашающая курица.

— Рам, прекрати, — спокойно произнёс повелитель мира, опуская на плечи любимой свою рубаху.

— Спасибо, — приняла она её с благодарностью, с трудом оторвав взгляд от разъяренного Лира с удивительными чёрными, с багровым отливом, крыльями за спиной.

— Идём, — чуть подтолкнул её Мега. — У нас в покоях голодные самки с младенцами.

Ктара кивнула, направившись к выходу, вскользь бросив взгляд на труп огромной гиены.

Немного пугало то, что её это совершенно не беспокоило: ни то, что она убила, ни то, что затем спокойненько занялась сексуальными утехами, практически над ещё тёплым телом.

«Божечки, звучит ещё хуже, нежели было на самом деле, — в ужасе подумала она. — Или нет?».

Мега толкнул дверь залы, и все мысли мигом покинули головку новой королевы.

Складывалось ощущение, словно все гиены, что ранее наполняли залу, теперь толпились здесь. Ровно до того момента, пока Ктара с остальными не появились.

Как только это произошло, гиены словно сошли с ума.

Начали обращаться и кидаться друг на друга.

Не все.

Те, кто не обезумел, отступали к стенам, образовав тем самым словно импровизированную арену, за которой внимательно наблюдали.

— Что происходит? — в ужасе прошептала Ктара.