Глава 44

Дело было не только в угрозе повелителя вампиров.

Глядя на протянутую руку Лира, Ктара с ужасом осознала, что не хочет её. Его. Пить. Есть. Или как это называется.

Она хочет именно фараона. Вкус его крови почувствовать во рту, на своём языке…

Ктара на секунду прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.

Он не получит её! Никогда!

— Ладно, — вместо этого произнесла она, пытаясь лихорадочно соображать.

«Великий фараон очень горд. Очень! — думала она про себя, медленно поднимаясь. — Если его достаточно оскорбить или унизить при других, — продолжала она размышлять, направляясь к дивану… — Он ведь сам откажется от безумного единоличного донорства, верно?».

А она потом как-нибудь справится со своим желанием питаться только от него. Что-нибудь придумает. Может, просто надо попробовать кого-то другого, но это невозможно, пока древний сильнейший вампир столь категорично настроен.

Ктара опустилась на диван, похлопав по месту рядом с собой.

Великий усмехнулся и опустился на стул, который она освободила. Самонадеянно похлопал себя по коленям, куда и предлагал присесть ей.

«Ладно, — сердито подумала Ктара, поднимаясь и направляясь к древнему козлу. Так даже лучше. Злость ей поможет справиться с собственными желаниями. — Ты же видишь, что лишь игрушка для него, Ктара? Видишь? Ничто. Ноль. Пустое место», — напутствовала она себя, приближаясь к повелителю ночи и развратно усевшись ему на колени. Почти касаясь его приподнятого мужского достоинства своим цветком.

В чёрном взгляде мелькнула тень удивления. Ктара мысленно улыбнулась.

«То ли ещё будет», — подумала она, склоняясь над шеей властителя и впиваясь в неё клыками.

Обоих в одно мгновение накрыло волной безумия, страсти, возбуждения и одержимости.

Откуда-то издалека Ктара слышала сдержанные приглушённые стоны фараона, чувствовала его жадные, требовательные, терзающие её тело руки, восставший член, пульсирующий в брюках и бившийся в неё сквозь них и её трусики.

Она не заметила, как он вновь оторвал её от себя и стал целовать. Лишь не было сомнений, что именно так и должно быть.

Его поцелуй был неистовый. Жадный. Жаждущий.

А ещё жестокий, мстительный и словно ставящий на ней утвердительные восклицательные знаки, метки его правоты. И воли. Желания. Его.

Ктара мысленно зажмурилась, собирая собственную волю в кулак.

С трудом оторвалась от сладких, властных, волевых, жестоких, совершенных губ, заморозила душу, напоминая себе, кто перед ней, и посмотрела в чёрные, горящие страстью глаза со всем безразличием и презрением на которое была способна.

— Никогда… — заговорила она медленно. — Ты… — чеканила каждое слово. — Не получишь меня!

Что-то толкнуло её, от чего она потеряла равновесие и едва не упала на пол, если бы не Лир, поддержавший её сзади.

Ктара растеряно пробежала взглядом по комнате и застыла от ужаса, глядя на обоих близнецов, схватившихся за горло, из которых хлестала кровь даже сквозь их пальцы.

Позади них стоял повелитель вампиров с удлинившимися окровавленными когтями. Абсолютно чёрный взгляд горел лютой ненавистью и яростью.

— Вздумала играть со мной? — прошипел он. — Нет, это они никогда не получат тебя. Я готов терпеть Аргайла с тотемом, но никого больше. И ты ошибаешься, пташка. Ты будешь моей. Сейчас, — двинулся он на неё. — И более того. Ты сама этого хочешь!

Джей с Лиром тут же оказались рядом, но Ктара сквозь пелену слёз видела лишь чёрные бездны самой смерти на его лице. Полные ярости, ненависти и решительности.

Он убьёт их.

Она схватила со стола нож и полосонула им себе по венам.

— Клянусь… — заговорила она, но вновь не успела заметить движений вампира или произнести ещё хоть слово.

Повелитель ночи оказался позади неё, зажав ей одной рукой рот, а второй запястье.

— Нет, — испуганно выдохнул он ей в ухо.

Она чувствовала, как в панике билось древнее сердце о сильную мужскую грудную клетку, едва не сотрясая её позвоночник.

— Нет, — повторил он. — Я спасу их, — пообещал он. — Верну. Позволю. Только никогда не клянись на крови в этом. Обещаешь?

Она растерянно кивнула.

Давление исчезло.

Как и тепло его тела.

Испуганный ритм его сердца.

Повелитель вампиров уже вновь стоял около близнецов.

*

Аргайл впервые усомнился в том, что сможет выйти победителем в схватке.

Даже несмотря на то, что рядом стоял, будучи на его стороне, ещё один двуликий с силой прайма.

Джей с фараоном никогда ранее не вступали в серьёзную конфронтацию. Даже на землях барсов они просто устроили друг другу взбучку без намерения серьёзно навредить.

Власть над миром повелитель вампиров отдал ему добровольно и привычно снисходительно, сейчас же… самое древнее существо на планете собиралось драться насмерть. Ради неё.

И Мега не мог его в этом винить.

С изумлением наблюдая за тем, как властитель ночи нарушает собственный нерушимый закон — создаёт гибрида. Двух.

Ради неё.

Древний закон, существовавший и заключённый ещё при первом Аргайле. Единственный, на котором сошлись две стороны без обсуждения.

Третий вид с невиданной силой не нужен был никому. Даже если выживал один из сотни обращённых.

Избранник Ра сам преследовал выживших и беспощадно уничтожал на протяжении пяти тысяч лет. Он был и судьёй, и палачом, и блюстителем.

— Проснутся через сутки, — сдавлено, ни на кого не смотря, произнёс властитель вампиров, зажав левой рукой вскрытые вены правой, из которых щедро залил в глотки почти мёртвых гиен чёрную древнюю кровь.

И исчез.

*

Ктара бросилась к близнецам. Ощупывая, поглаживая, убирая волосы с лица, не зная, что делать, прибывая в полной прострации, раздавленная, горюющая.

Что-то постоянно дёргало её за левую руку, не давая свободно ею распоряжаться.

Полными слёз глазами, она, наконец, обратила на это внимание.

Лир заканчивал перевязывать ей запястье.

— Спасибо, — сдавленно произнесла она и перевела взгляд на Джея. — Они правда проснутся?

Правитель мира повёл широким плечом.

— Может быть.

— Наши ДНК практически несовместимы, — пояснил Лир. — Обычно двуликий погибает.

— Но фараон сказал… — в панике начала Ктара, всхлипнув.

— Шансы велики, — перебил её Мега, приближаясь, чтобы обнять. — Всё-таки свою кровь им дал сам древний, да и ты бы кого попало не выбрала. Выживут. Сильные самцы. Очень.

Ктара всхлипнула в объятиях Джея, припадая к его груди, но тут же встрепенулась, выпрямилась, высвободилась, возвращаясь к братьям, поправляя шикарные волосы, постоянно падавшие им на лица, которые лежали на залитом их кровью столе.

— Надо их переложить на диваны, — произнесла она.

Лир с Мегой согласно кивнули и, не сговариваясь, каждый взял по близнецу, отнеся на разные диваны.

Ктара помчалась в ванную, где смочила под краном полотенце и побежала назад.

Присела у дивана с Рианом и стала аккуратно стирать кровь с его лица.

Полотенце быстро приобрело алый цвет. Она поднялась, чтобы вновь метнуться в ванную, но в дверь покоев осторожно постучали.

Ктара испуганно застыла,воззрившись на Мегу, прижав окровавленное полотенце к груди.

Это же не фараон вернулся, верно?

Правитель мира уверенно прошёл к двери и отворил её.

Коридор был набит гиенами.

Они живой волной опустились на одно колено, повинно склонив головы пред царём и повелителем мира.

Впереди были самки.

Мия, Ная, Сиам и Гида.

— Простите, повелитель, — заговорила Сиам, так и не поднимая головы. — Мы ещё слишком плохо чувствуем королеву, но… с ней всё в порядке?

На последних словах голос её чуть волнительно дрогнул.

Это удивило Ктару. Она выглянула в проём, чтобы окинуть изумлённым взглядом собравшуюся толпу, набившую коридор дворца.

Они здесь потому, что волновались за неё? Пришли на помощь?

За неё никто никогда не волновался.

Всем всегда было на неё плевать.

До Меги, конечно, но…

Слёзы вновь заволокли глаза королевы. Её просто затопило чувство благодарности, тепла, света и желания отдать. Хоть крупицу того, что она сейчас испытала.

Гиены все как один одновременно подняли головы, устремив на неё свои глаза, в которых заплескалось беспокойство, когда они бегло оценили ими обстановку. Многие нахмурились. Кто-то возмутился. Кто-то, с трудом удерживая себя на месте, рвался вперёд. Помочь. Спасти. Наказать. Поддержать.

Столько мыслей, столько эмоций и чувств, и все были столь разными, противоречивыми…

Ктара прикрыла глаза, медленно вдыхая и выдыхая.

Отгораживаясь от чужого давления, разумов, сущностей.

— Мне нужна ёмкость, где бы я могла смачивать полотенце, — спокойно произнесла она, когда вновь открыла глаза. — Хочу обмыть братьев. И здесь не помешало бы убрать. Спасибо, — не смогла она не добавить.

Царь сдвинулся с прохода, который загораживал.

Гиены хлынули в покои, как бурный поток. Всё зашевелилось, словно в муравейнике.

Перед нею, словно из-под земли, выросли Гида и Ная с огромными тазами и ещё двумя полотенцами на плечах.

— Спасибо, — поблагодарила Ктара, бросила грязное полотенце в таз и взяла новое с плеча Гиды, возвращая своё внимание к Риану, около дивана которого вновь опустилась на колени.

— Мы можем ещё чем— то вам помочь? — спросила Ная.

— Да, конечно, почему нет, — машинально отозвалась королева. — С Даром, например.

Гиена ревниво рыкнула внутри Ктары, чего она не совсем поняла.

— Но, — растеряно протянула Гида, — Мы можем случайно прикоснуться к нему, простите, — отозвалась она, — а Ваше Величество явно выбрали его. Их, — поправилась самка.

Ктара неловко закусила губу. Она об этом не подумала. Хотя стоит ли удивляться? Ещё совсем недавно её не волновало кто, к кому и когда прикасался.

— Помощь не помешает, — уклончиво всё же ответила новоиспечённая королева, пытаясь думать головой, а не инстинктами второй проснувшейся сущности.

Хотя бы когда может, — внутренне вздохнула бывшая отработанная.

Сильные почти бездыханные тела быстро были омыты. Гиены подправляли последние штрихи: меняли ковёр, лёгкий тюль на балюстраде, какую-то мебель, оттирали стены от брызг крови.

— Может, вы предпочли бы поменять покои? — осторожно спросила Сиам. — Занять королевские?

— Нет, — решительно ответила Ктара. Она категорически не хотела оказаться в помещениях, которые ранее постоянно занимала столь зловонная особа.

Её лишь при одном воспоминании о запахе Харды стало подташнивать.

Она прошла к дивану с Даром. Уже в который раз. И снова вернувшись через время к Риану. Не замечая, как ходила от одного дивана к другому постоянно касаясь близнецов и прислушиваясь к их дыханию — беспокойство и волнение за них не отпускало её.

— Тебе нужно отдохнуть, — заметил Мега.

— Я не могу их оставить, — бессознательно отозвалась королева.

— Давай перенесём их на постель…

— Нет! — резко отрезала Ктара.

Повелитель тяжело вздохнул.

— Ты ведёшь себя глупо, родная, — подошёл он к ней, обнимая со спины. — Ты и твоя сущность выбрали их.

— Нет, — упрямо повторила царица. — Я не хочу. Я. Мне достаточно вас с Лиром, то есть… — покраснела она, прикусывая язык.

— Ну тогда давай их переселим…

— Нет! — так же горячо выкрикнула Ктара, вызывая тихий смех правителя планеты.

Он получил именно ту реакцию, которую и ожидал. О которой знал. И хотел ей показать. Дать почувствовать.

— Просто, — виновато начала она тише, понимая это. — Можно, они просто побудут здесь? И я с ними. Немножко.

— Можно, — по-прежнему улыбаясь, согласился царь двуликих. — Сдвиньте диваны! — резко приказал он куда-то в сторону.

Незнакомые Ктаре мужчины тут же подчинились.

Царица высвободилась из тёплых объятий и опустилась, приседая на корточки, чтобы скользнуть крошечными ладошками в огромные ладони почти бездыханных доминантов.

Ей стало легче, когда она их коснулась.

Словно отпустило какое-то напряжение. И стало спокойнее.

Она с облегчением выдохнула.

— Держи, — услышала она голос Лира и удивлённо обернулась.

Он одной рукой держал огромное кресло, уверенно глядя ей в глаза своими невероятным багровым взглядом.

Ктара поднялась.

Он подставил кресло к ней ближе, она опустилась в него, машинально вернув руки в ладони близнецов.

Задумчиво глядя на Лира, ставшего в последнее время агрессивным.

Что значит его поведение, этот жест?

Он согласен с Джеем?

Тоже даёт таким образом своё согласие?

Просто поддерживает её?

Лир, тем временем прошёл к ещё одному из кресел гостиной и опустился в него, небрежно закинув щиколотку одной ноги на колено другой. Облокотился локтем о подлокотник и уже привычно потёр большим пальцем полные красивые губы, глядя куда-то в сторону.

Ктара уже знала этот жест.

Он над чем-то серьёзно размышлял.

Гиены куда-то испарились. Дверь покоев, в которых вновь царил идеальный порядок, была уже плотно закрыта.

В ещё одно кресло, недалеко от Лира, опустился правитель планеты, привлекая к себе её внимание.

— Вам не обязательно… — начала она.

— Да, — спокойно согласился царь, не дав ей договорить. — Но мы здесь. С тобой. Всегда.

Она виновато опустила взор.

— Спасибо, — произнесла едва слышно.