Глава 45

*

Кажется Ктара задремала.

Она встрепенулась, открыв глаза и первым делом бросилась к близнецам. Одновременно огладив густую рыжую щетину обоих двумя руками.

По коже побежали мурашки, волной обдав её вдоль позвоночника и защекотав где-то в глубине женского естества.

Королева гиен распрямилась, лишив свои ладони тепла их тел.

Её взгляд пробежался по красивым волевым чертам лица, широким грудным клеткам в белых майках, забрызганных кровью.

Она нахмурилась, сцепив руки в замок. Поднялась.

Лир с Джеем тоже спали в креслах.

Ктара ещё раз посмотрела на близнецов. Похоже, им больше ничего не угрожало. Раны на шеях затянулись, цвет кожи приобрёл здоровый оттенок, дыхание было глубоким, размеренным. Словно они тоже спали.

Всё более менее наладилось и ни над кем более не висела угроза смерти.

Королева могла бы выдохнуть с облегчением, но на душе было неспокойно.

Она вышла на открытую просторную балюстраду, полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, любуясь сотнями тысяч ярких звёзд, словно алмазы рассыпавшиеся на ночном небосводе, чёрном, как…

Ктара оборвала себя на дурацкой мысли.

Как она может думать о нём, после того, что произошло?

Не может!

Но думает, — с досадой призналась самой себе царица двуликих.

Чего так испугался Рамзес II?

Понял ли какую именно она намеревалась произнести клятву на крови, чтобы спасти Лира с Джеем?

Его настолько испугала то, что он более никогда не сможет к ней прикоснуться?

Сколько боли и оголённого страха было в его шёпоте тогда…

По телу Ктары пробежал озноб, пробирающий до самого сердца. Она поёжилась, обнимая себя руками.

Появилось желание пройтись.

Немного побыть наедине самой с собой.

Подумать. В каком либо действии ей всегда думалось лучше, всё само раскладывалось в голове по полочкам.

Она обернулась и бросила оценивающий взгляд на расстояние до двери и её саму. Вряд ли Ктаре удастся выскользнуть, не разбудив Лира с Джеем.

А она сомневалась, что они отпустят её одну.

Ктара опустила взгляд на землю.

Четвёртый этаж.

Ерунда для двуликого.

А она королева.

Когда ещё начинать верить в себя, если не сейчас и не после всего того, что с ней произошло за последние месяцы?

Мысль о том, что сначала, наверное, надо было потренироваться с меньшей высотой или хотя бы узнать, как правильно приземляться, чтобы ничего себе не сломать, пришла к ней уже лишь в полёте.

На удивление ноги не коснулись твёрдой земли. Её словно что-то сбило и она ухнула в чьи-то руки.

Ктара потрясённо распахнула глаза, глядя на совершенно незнакомого крепкого мужчину.

Её гиена довольно оскалилась, соблазнительно потянувшись.

Ктара тут же соскочила с рук самца и отбежала задом на пару метров.

В поле зрения попали ещё трое.

— Вы кто? — испуганно спросила она.

— Ултан, — представился тот, что её поймал, поклонившись.

— Алир.

— Оррин.

— Энс.

— Что вы здесь делаете?

— Охраняем Ваше Величество, — ответил Энс.

— Под балконом? — удивлённо вырвалось у Ктары.

— Везде, — отозвался Ултан, — но нам повезло больше, когда вы решили спрыгнуть.

— Не надо меня охранять, — произнесла Ктара, по прежнему держась от них подальше на всякий случай. — И не приближайтесь.

Её гиена была просто одержимая самцами психичка и хотела каждого из них, но Ктара была в этом не заинтересована.

Она любит Джея.

Джея!

«И Лира», — вынуждена была она признать тише, чувствуя как внутри расползается тепло лишь при одном воспоминании о гордом привлекательном тотеме, его полной нежной губе, по которой так часто скользит его большой палец в последнее время…

— Стойте! — выкрикнула Ктара, выкинув вперёд руку и отступая ещё на шаг, когда заметила, что самцы двинулись на неё.

Явно отреагировав на её мысли. Или реакцию тела, когда она начала думать о Лире.

«Хрен их знает!», — подумала она.

— Уходите, — приказала королева и царица двуликих. — Мне не нужна охрана. Оставьте меня в покое.

Самцы нехотя покорно поклонились и исчезли в густой растительности парка.

Ктара поспешила на аллею, которая виднелась в десяти метрах, но вместо того, чтобы приятно прогуливаться в ночную прохладу и размышлять о сумасшествии последних дней, она спешила вперёд, словно за ней кто-то гнался и так себя и чувствовала, замечая то одну смазанную тень, то другую, чувствуя самцов стаи, преследовавших её. Нет. Охранявших. Издалека. Но она чувствовала себя именно преследуемой.

Ктара пискнула от испуга, отшатнувшись назад, когда перед ней выросли две огромные горы мышц.

В доли секунды мозг дал сигнал узнавания, наполняя сердце теплом и радостью, а воздух вокруг пропитался их запахом, сводившим её с ума.

Королева бросилась к близнецам, обняв обоих, изо всех сил прижимаясь к твёрдым, словно высеченным из камня телам.

— Слава богу, — вырвался вздох радости и облегчения, когда она уже непроизвольно лащилась о них, гладила, принимая ласки обоих. Их нежные трепетные прикосновения, в которых чувствовалось боязнь навредить столь хрупкому маленькому созданию, ставшему их королевой. Неверие. Что она теперь есть у них. Что она выбрала их.

Ктара отпрянула. Или скорее отпрыгнула от братьев. Сделав на всякий случай пару шагов назад.

— Нет, — произнесла она. — Нет, — упрямо повторила. Развернулась и побежала прочь.

*

Лир бежал за ней вместе с остальными. Держась на расстоянии и сохраняя дистанцию.

Доминанты стаи, восставшие из мёртвых близнецы и он.

Все они знали, что она не желает, чтобы за ней следовали.

Никто из них не хотел пугать её. Или даже расстраивать.

Но и бросить одну не мог. Королева была ещё слишком юна. Неопытна. Беззащитна в своей юности и лишь знакомстве со Зверем.

Лир встряхнул головой, не понимая откуда у него взялись подобные мысли. Они явно были не его. Чужие. Инородные. Словно он слышал гиен, но это было невозможным. На подобное были способны лишь Праймы и королевы своих праймов когда-то давным-давно. Он же даже к гиенам вообще никакого отношения не имел.

«Если только через свою связь с Ней», — подумал тотем, вспоминая, что проснулся в тот же миг, когда она испугалась, прыгнув с балкона.

Сумасшедшая!

Нет, смерть ей не грозила, особенно теперь, когда она королева гиен, когда все они наверняка знают, что она двуликая, но!

Она могла себе что-то сломать, покалечиться. Да, всё всё равно бы зажило, причём в считанные минуты, но боль, порою адская от физических повреждений… Сумасшедшая!

Он не усел всего на пару секунд.

Её поймал другой.

«Это хорошо, что теперь у неё такая охрана», — пытался успокоить себя Лир.

Но в глубине души клокотала ярость. И ревность.

И желание оторвать башку везунчику Ултану.

У Лира было время подумать.

Много времени.

В последнее время он только и делал, что думал.

О ней.

Бывший Прайм мазнул взглядом по близнецам. Злость всё ещё клокотала в груди. Но уже не так. Не так, как когда он только узнал о них.

«Что такое любовь?», — всплыла мысль на поверхность сознания.

Принятие.

Абсолютное.

Она приняла его однажды.

Раба, потерявшего всё. Даже Зверя. Человека. Слабого. Никчёмного.

У неё есть любовь правителя планеты, который бросит к её ногам весь мир, стоит ей этого лишь захотеть.

И властителя ночи. Древнейшего и сильнейшего существа на планете, о жестокости, надменности и цинизме которого ходят легенды.

У неё есть собственный прайм, королевой которого она является. Несколько тысяч сильнейших доминатов, готовых ползать у её ног.

А она?

Она борется с собой, своей сущностью.

Ради него.

Он знал.

Имеет ли он права требовать от неё такой жертвы?

Желает ли её?

Да.

Но посмеет ли?

Если любит?

Нет.

Только сейчас Лир понял Аргайла.

А ещё понял причину его безразличия к количеству любовников у Неё.

Тотему далеко до того уровня собственной самооценки и уверенности в себе, как у повелителя мира. Ему не удастся избавиться от ревности. Возможно никогда, но…

Он любит её.

И она его.

Разве этого недостаточно, чтобы быть счастливым?