Глава 47. Муж
Ктара открыла глаза около полудня.
Удивительно, но она была в этом абсолютно уверена, начав чувствовать мир иначе, глубже, тоньше, словно обретя с ним связь.
Жаркое африканское солнце заливало золотым светом просторные покои, лёгкий ветерок играл с тюлем, отделяющим их от балюстрады, а магия удерживала ночную прохладу.
Но удивительным и прекрасным пробуждение делало вовсе не всё это, а Лир.
Лежавший напротив неё и смотревший тёплым, любящим, удивительным багровым взглядом.
Ктара улыбнулась.
— Привет.
— Привет, — ответил он, улыбнувшись в ответ.
Его ладонь скользнула ей на затылок и притянула к себе, чтобы полные красивые губы накрыли её жаждущим нежным поцелуем.
Без страсти. И похоти.
Полным любви, тоски и неверия.
Ктара запустила пальцы во вьющиеся мелкие кудри и с удовольствием отдалась его власти.
Он отстранился первым, навис над ней, заглядывая в глаза таким невероятным глубоким обожающим взглядом, что бывшая отработанная едва не плавилась под ним, расплываясь в счастливой улыбке.
— Уже проснулись, — послышался голос Джея, вышедшего из гардеробной. — Хорошо.
Лир нехотя отстранился, открывая Ктаре кругозор. Она села на постели, пробежав жадным взглядом по огромной безупречной, впечатляющей и одновременно устрашающей фигуре Сильнейшего, одетого в лёгкие хлопковые белоснежные штаны и рубаху, которая была не застёгнута, и вряд ли это планировалось.
Она ревниво скользнула взглядом по его обнажённой широкой, невероятно накачанной грудной клетке, торсу с ярко-выраженными тугими кубиками пресса…
Правитель мира мягко рассмеялся глубоким мужским смехом, заставившим что-то внутри неё волнительно задрожать.
Мега подошёл к постели и согнулся, чтобы поцеловать.
— Двуликие иначе воспринимают наготу, — напомнил он, когда распрямился.
— Это не значит, что все вокруг не будут пускать на тебя слюни, — ворчливо ответила Ктара.
— Это будет, независимо от того, есть на мне что-либо или нет, — улыбнулся тот, кто изменил порядок вещей, перевернув мир и подчинив себе всю планету.
— Да, — была вынуждена признать королева гиен и царица двуликих, всё же порадовавшись тому, что является Истинной Джейдана Аргайла и ей не стоит беспокоиться о том, что он может однажды встретить ту, которая впечатлит его гораздо больше.
Лишь при одной мысли об этом всё внутри бушевало от ярости и одновременно горя, разрывая её на части и сжигая изнутри.
Сильнейший сел на постель и огладил овал её лица, проникновенно заглядывая в глаза.
— Этого никогда не случится, — твёрдо произнес он, успокаивая.
Она прикрыла глаза, принимая ласку и пытаясь успокоить разгулявшуюся внутри бурю.
— Клянёшься? — спросила она совсем глупо, по-детски.
— Клянусь, — снисходительно улыбаясь, ответил пятисотлетний повелитель мира, нежно поцеловал её в губы и поднялся, направившись к выходу.
— Если что, я буду не так далеко, — продолжил он. — Часов пять всего лететь, но я надеюсь, вы справитесь без меня? — сурово посмотрел он на Лира, словно оставлял его за старшего и передавал охрану самого дорогого, что было у них обоих.
Тотем кивнул.
Сильнейший вышел в гостиную.
— Поняли? — услышала Ктара оттуда суровый властный голос правителя планеты, видимо, адресованный близнецам, занявшим диваны в гостиной раз их не пригласили в спальню. Или просто просидевшие там пол дня — Ктара не знала. — Ответите своими жизнями, если с моей Истинной что-то случится, — продолжал царь.
— Каждый из гиен будет защищать королеву ценой своей жизни, — ответил Риан.
— И мы особенно, — добавил Дар.
Ктара буквально ментально увидела, почувствовала, как Мега удовлетворённо кивнул и вышел.
Ей сразу стало словно холоднее. И страшно.
Джей ещё ни разу не оставлял её. Одно его присутствие даже физически давало ощущение того, что что бы ни случилось — всё будет хорошо. Он рядом. Всегда. А сейчас…
— Эй, — напомнил о себе Лир, и Ктара виновато обернулась, неловко и как можно мягче улыбнувшись.
— Мы справимся, — твёрдо произнёс он. — Я вообще-то тоже не просто кот с помойки, — улыбнулся он собственной шутки, но она чувствовала его боль, загнанную в самые глубины души тотема.
Ктара горячо обняла Лира, прижимаясь к нему всем телом, сожалея о своих мыслях и страхах. И о том, что верит в Лира не так, как в Джея. Это понятно, конечно, ибо на свете нет никого сильнее повелителя мира, но… но… как любящий мужчина может принять подобное, понимая, что любимая, которую он вынужден делить, ещё и не верит в него, не чувствует себя с ним в такой же безопасности, как с другим...
Ктара зажмурилась, отгоняя ненужные мысли, совсем неправильные, Лир же их чувствует, возможно.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Вот что он должен знать.
— Я знаю, — тихо отозвался бывший Прайм. — Какие планы на сегодня? Чем бы ты хотела заняться? Есть уже хочешь?
Ктара улыбнулась.
— Слишком много вопросов, — ответила она. — Пожалуй, первым делом необходимо войти в курс дела прайма гиен, не знаешь, кто мне может с этим помочь?
— Полагаю, старшие альфа-самки стаи, — ответил Лир. — И, если не ошибаюсь, сейчас ими должны быть наши недавние знакомые, которые понесли потомство.
— Они всегда и были сильнейшими, — отозвался Риан, появившись в проёме спальни. — Ваше Величество, — низко поклонился он Ктаре, которая подтянула выше на грудь лёгкую хлопковую простынь.
— Отлично, — отозвался Лир. — Мне кажется, они точно на твоей стороне и не будут создавать проблем, либо оспаривать твоё правление.
— Никто не будет, — появился в широком поистине царском проёме и Дар. — Ваше Величество, — также поклонился он. — У гиен власть Королевы абсолютна, а после Харды Королева Ктара — подарок Богини для всего прайда, Её личное Благословение.
— Связь с Её Величеством ещё слишком слаба, но даже то, что мы ощутили прошлой ночью от новой Королевы… — заговорил Риан и запнулся. — Любой из стаи, не задумываясь, отдаст свою жизнь за вас, — горячо посмотрел он в яркие зелёные глаза, которые просто не могли быть у человека.
«Слепые они все, что ли, были?», — думал Риан, уже зная историю их маленькой королевы. Кисти невольно сжались в кулаки при мысли о том, что кто-то когда-то причинял Ей боль. Любую. Даже просто дискомфорт. Смел приказывать, указывать, насиловать, унижать…
— Я не шутил, — сдавленным голосом добавил он, чувствуя, что порвёт любого, кто хотя бы косо на неё посмотрит. — Даже не сомневайтесь.
— Ладно — неловко отозвалась Ктара. — Спасибо. Надеюсь, этого не потребуется. А сейчас не могли бы вы выйти, пожалуйста, чтобы я оделась?
Близнецы поклонились и исчезли.
Ктата облегчённо выдохнула, расслабившись, и посмотрела на Лира. Улыбнулась ему. А он ей, потянувшись за поцелуем.
— Ты удивительная, — почему-то произнёс он, отстранившись.
— Э-э-э-э, — протянула она нечленораздельный звук, не понимая причину комплимента, но не напрашиваться же на пояснения. — Ладно, — вновь повторилась. — Спасибо, — сползла с постели, набросила на тело лёгкий полупрозрачный пеньюар, лежавший на пуфе недалеко от постели и непонятно откуда взявшийся, и проследовала в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Лир наблюдал за ней в этом полупрозрачном коротеньком одеянии, которое, кстати сказать, подготовили для неё близнецы.
«Дар», — если быть точнее.
У гиен довольно необычная иерархия. Само понятие матриархата для самого бывшего Прайма леопардов было синонимом «дикости». Он не был уверен, сильнее ли самцы гиен самок в зверином облике, но в человеческом — однозначно сильнее. Причём парадокс заключался в том, что все самцы-гиены в доминирующей ипостаси огромные богатыри, как на подбор с сильно раскаченной развитой мускулатурой.
И тем не менее, они не только охраняли стаю, но и прислуживали во дворце. У гиен нет понятия «служанка». Лишь «прислужник».
Наверняка, среди самцов тоже есть некая иерархия и королеве должен прислуживать кто-то другой, или несколько, согласно статусу, но близнецы явно не собираются подпускать к Ней ещё кого-то, не настолько близко — уж точно.
Ктара нагнулась, чтобы сплюнуть, прополоскав рот, после зубной пасты. Пеньюар задрался, открывая Лиру невероятный вид, от которого стоявший с самого пробуждения член аж заболел от напряжения.
И ему больше не нужно терпеть, — напомнил он себе. — Она — его!
*
Ктара успела лишь почистить зубы, когда разогнулась и увидела в зеркале горящий страстью багровый взгляд.
Сердце вдруг быстро-быстро застучало, разгоняя по телу жар и волнение, учащая дыхание.
Королева сильнее сжала мрамор бело-золотого умывальника, замирая на месте от столь пристального взгляда хищника. Гиена затрепетала, едва ли не подставляя попку. Впервые разглядев в Лире самца. Доминантного. Сильного. Достойного.
Он медленно приблизился, не разрывая зрительный контакт.
Сильные мужские ладони скользнули под пеньюар и огладили упругие ягодицы, потянулись выше и дёрнули за тоненькую полосочку пояска, распахнули края одеяния, оголяя грудь, накрывая её ладонями, сжимая.
Ктара застонала, прикрывая глаза и откинувшись затылком на надёжное мужское плечо.
Она не заметила, как одна рука Лира скользнула ей между ног и как довольно, по-мужски, он улыбнулся, ощутив там влагу.
Она лишь почувствовала его умелые пальцы, чувственно заигравшие на её теле, словно виртуоз на скрипке. Она стонала от их игры, подстраивалась, извивалась, тёрлась о восставшую плоть тотема задом, пока он, наконец, не сжалился и не нагнул её, ворвавшись в жар её влаги и страсти, выбивая мощными толчками крики удовольствия, удивления, экстаза.
— Смотри в зеркало, — услышала она жёсткий приказ.
— А? — распахнула королева одурманенные удовольствием глаза.
— Смотри в зеркало, — повторил он приказ, намотав на кулак её волосы и чуть потянув на себя, чтобы она уж наверняка выполнила его «просьбу». — Мне нравится видеть, как ты сходишь с ума от моих ласк. Хочу видеть, как ты кончаешь.
— М-м-м-м, — невнятно протянула она, глядя на него затуманенным взглядом и вновь закричала, прикрывая глаза от новой серии яростных толчков, которые лишали её рассудка, разгоняя волны экстаза наплывающего оргазма.
Ктара понятия не имела, как умудрилась извернуться, но очнулась лишь тогда, когда почувствовала во рту вкус крови Лира, его плоть и запах.
Он кончал в неё, содрогаясь всем телом. Она чувствовала его сокращения внутри себя. Чувствовала, как плотно сжимает и разжимает его член стенками собственного лона от затухающего оргазма.
Чувствовала мужа, как саму себя.
«Пару», — поправил бы её любой двуликий, но пока она всё же чувствовала себя больше человеком.
Несмотря на то, что пометила Лира.
И чувствуя его укус на плече, пульсирующий сладкой болью.
— Муж, — радостно улыбаясь протянула она.
— Пара, — предсказуемо поправил её оборотень, вынудив шире и счастливее улыбнуться. — Я люблю тебя.
— Знаю, — отозвалась она, теснее к нему прижимаясь и с наслаждением вдыхая родной запах.