Глава 53. Одна
Джей вызвал Верховного и переправил свою кровь ведьме.
Чисто.
Никаких чар.
Его это совершенно не удивило. Он был практически уверен в результате, но отчаянно надеялся в глубине души, что всё это дерьмо можно будет разгрести проще…
— Твою мать! — вслух выругался Мега, раздражённо проведя рукой по лысине и бороде, и отправился на первую схватку претендентов, на которой стало понятно, что дело совсем дерьмо.
Прямо совсем!
Она, естественно одержала победу, но каждое нападение соперника, малейшая царапина или удар практически физически подрывали Джея с места, чтобы броситься на защиту и разорвать обидчика.
Лев рычал. Даже он признал её.
Окружающие удивлённо и недоумённо косились на царя, стараясь держаться подальше.
Более смекалистые переводили изумлённые взгляды с него на явно забавляющуюся и довольную всем Агри.
Она тоже всё прекрасно понимала, видела и чувствовала, мать её!
Ей бросили вызов сегодня ещё двое.
Четвёртый поединок Аргайл вынужден был отклонить.
«Из чувства чести и хоть какой-то справедливости? — задавался царь вопросом. — Или просто не мог видеть, как она уже едва на ногах стоит? Но не сдаётся. И побеждает», — не мог он не додумать с восхищением.
Она сделала несколько шагов к нему.
Он резко поднялся, отвернулся и покинул залу схваток.
***
Лир возвращался к любимой с тяжёлым сердцем.
Знал, что так надо и правильно, и что всё сложилось как нельзя лучше и вовремя, но это мало что меняло.
Он нашёл её на окраине дворцового парка, около реки, наслаждающуюся ночной прохладой, под россыпью миллиарда звёзд на сапфировом небосводе. Особую атмосферу добавляли и редкие тусклые светильники у самой земли, которые разгоняли тьму и в то же время оставляли очарование ночи.
Она смотрела на звёзды, мерцающие на поверхности водной глади Нила, и думала о чём-то своём.
Вокруг расположилась многочисленная свита, занимавшаяся кто чем: играя, танцуя, болтая. Элитный отряд нёс свою службу, несколько пар самцов состязались в схватке, красуясь со всех сторон и поглядывая на королеву.
Абсолютно все то и дело бросали на неё взгляды. Отныне она — центр их мира. И в первую очередь важно, что она думает, хочет, желает и чувствует.
Гиены — удивительный прайм. Уникальный.
И нигде Истинная не будет в большей безопасности, чем здесь.
И каждый мечтал бы оказаться на её месте.
Преданность гиен своей королеве неоспорима и словно заложена в них самой Богиней. Они не в силах ей противиться.
«Уникальны, — в который раз подумал Вайтхорн. — Как и она».
Ктара словно почувствовала его приближение и повернулась.
Яркие зелёные глаза тут же вспыхнули радостью, любовью. Она счастливо улыбнулась, подскочила и побежала ему навстречу.
Лир не мог не улыбнуться в ответ, заключая любимую в объятия и ловя на себе короткие завистливые взгляды самцов.
— Где ты так долго был? — укорила она его, целуя. — Я скучала.
Вайтхорн тяжело вздохнул и нежно погладил большим пальцем нежную кожу щеки, которая словно светилась изнутри.
«Да, Ктара очень изменилась с момента, как они покинули земли барсов, — подумал он. — Словно расцветала каждый день».
— Что? — нахмурилась она, заглядывая ему в глаза. — Ты тоже должен уехать? — догадалась она, погрустнев.
Он кивнул.
— Когда?
— Сейчас, — отозвался он. — Зачем тянуть? Раньше уеду — раньше вернусь.
— Да, — печально согласилась она.
— Ты справишься, — заверил он её.
— Причина моей грусти не в этом, — сварливо ответила она.
— Да, я знаю, — поцеловал он её и перевёл взгляд на леопардов, оказавшихся рядом и появившихся непонятно откуда.
Нашёл глазами Дара с Рианом, оставшимся сидеть на земле там, где на королевском ложе с лёгким летящим белоснежным балдахином полулежала царица двуликих, созерцая звёзды.
Они словно поняли его взгляд. Поднялись и направились к ним.
— Всё будет в порядке, — заговорил Риан.
Слух двуликих достаточно чуткий, чтобы каждый присутствующий слышал их разговор при желании.
— Мы о ней позаботимся, — добавил Дар.
— Я и сама могу о себе позаботиться, — обиженно отозвалась Ктара, не оборачиваясь.
— Ш-ш-ш, — улыбнулся Лир, снова целуя ершистую любимую и склоняясь к самому ушку. — Помнишь, что говорил Аргайл?
— Помню, — не менее сердито ответила она. — И уже говорила, что не собираюсь… Как вы можете практически отдавать меня им в руки, если любите?
Лир закрыл милый ротик поцелуем.
— Именно потому, что любим, — произнёс он, когда отстранился. — Полностью. Такую, какая ты есть. Какой сотворила тебя Богиня. Требовать тебя идти против своей Сути, природы, задумки Богини, всё равно, что предать тебя и пойти против Матери.
— Вы сумасшедшие, — тихо проворчала истинная царица двуликих и королева гиен, бывшая большую часть своей жизни человеческой рабыней.
Вайтхорн улыбнулся.
«Как же она ещё юна», — подумал он, глядя на неё с нежностью и обожанием.
— До скорой встречи, — произнёс новый Прайм леопардов и окинул суровым взглядом присутствующих гиен, которые ловили каждое слово, эмоцию и жест.
«Да, она в надёжных руках, — подумал он. — Здесь и про сдирание кожи живьём нет необходимости упоминать», — улыбнулся про себя и ещё раз поцеловал Истинную.
— Не провожай меня, терпеть не могу прощания, — развернулся и ушёл.
*
Ктара смотрела вслед Лиру, шедшему уверенной твёрдой походкой. Походкой, которая может быть лишь у человека, привыкшего, чтобы за ним следовали, что и делали леопарды.
Она обняла себя руками, как только он скрылся из виду, буквально физически ощутив, как стало холоднее.
Близнецы сжали кулаки, из последних сил удерживая себя, чтобы не поддаться непреодолимому желанию обнять её. Согреть. Утешить.
Они понимающе переглянулись, окинули взглядом остальных.
Все чувствовали королеву, и у самцов были схожие желания, лишь у Дара с Рианом они зашкаливали.
Чувства всегда усложняют и обостряют Связь с королевой. Счастье, если они хоть немного взаимны.
И горе, если королева так и не примет их никогда.
Они не смели и надеяться занять в Её сердце хоть какое-то мало-мальски значимое место, но если бы она хотя бы позволила просто им быть рядом, приняла и признала хоть в каком угодно статусе как самцов…
Сердце обоих взволнованно разогнало свой бег, испытав счастье лишь от одной этой мысли возможности подобного. Кровь в венах взыграла, и они испытали прилив сил, желание и уверенность, что лишь вдвоём смогли бы завоевать для неё весь мир, если бы она подарила им хотя бы крупицу своей симпатии.
Королева обернулась, удивлённо на них посмотрев.
Словно почувствовав или услышав их мысли.
Они виновато потупили взоры.
Пристыженные из-за своих дерзких надежд.
Ктара вернулась на сказочную «постель» под ночным небосводом с летящим белоснежным тюлем.
Она очень устала за сегодняшний день.
Очень.
Но возвращаться в пустые покои, где уже не было ни Джея ни Лира, не хотелось…