Глава 61. Мужья
*
Посадочная полоса была усеяна гиенами. В первой своей ипостаси.
Они ждали её. Все.
Ктара уже устала чему-либо удивляться, привыкнув к тому, что мир сверхсуществ полагается не только на зрение и слух.
И, как правило, все её чувствуют или читают мысли, — улыбнулась она, окинув стаю счастливым взглядом.
Она скучала, несмотря на мизерный срок отсутствия.
И как ни странно чувствовала себя так, словно вернулась домой. К семье.
Королева гиен спустилась по трапу. Позади следовал властитель ночи. Он собственнически обнял её, едва их ноги коснулись асфальта.
Стая во главе с «королями» и альфа-самками сплошной живой волной опустилась на одно колено и склонила головы.
Как дань уважения своей королеве. И её спасителю.
Фараон удовлетворённо царственно кивнул, принимая благодарность, но его злой взгляд всё ещё то и дело возвращался к «королям». Он ждал как они поведут себя дальше.
По мнению Ктары его опасения были напрасны. Дар с Рианом прекрасно знали своё место и были благодарны даже за те крохи, что королева могла им дать. Они не смели даже мечтать о большем.
Звучало немного печально, но являлось фактом.
— Аргайл будет во дворце через пятнадцать минут, — произнёс властитель вампиров.
— Мы через тридцать не раньше, — поднял голову Дар, заслужив суровый взгляд фараона, но не стушевался и смотрел лишь на свою королеву.
Она кивнула.
Стая поднялась с колен.
— Поехали, — скомандовала правительница самого могущественного прайма двуликих, а через пятнадцать минут, сидя в бронированном джипе, она услышала обеспокоенный голос повелителя планеты.
«Ктара?»
«Я еду, любимый», — мягко отозвалась она.
«Дворец полупустой. Что опять произошло?».
«Ничего особенно, — весело отозвалась царица. — Меня чуть не убила бешенная сестричка Харды, Рам меня утащил в своё логово и каким-то чудом практически вернул к жизни. Мы тоже только вернулись. Едем из аэропорта. Стая меня встречала».
«Ясно, — улыбнулся Джейдан. — Я жду тебя. Очень скучал».
«Что ж тогда ни разу не позвонил и на мои звонки не отвечал?», — шутливо, но с лёгкой ноткой обиды отозвалась Пара.
Правитель планеты молчал.
Она нахмурилась.
Что-то было не так.
«Джей?», — теперь уже в её голосе сквозило волнение.
«Прости. Был очень занят, — отозвался повелитель мира. — Постараюсь больше тебя не оставлять».
«Вряд ли это получится».
«Да, — согласился Мега. — Давай быстрее приезжай. Я пошёл в душ, может успеешь, — стал на тон ниже голос царя двуликих. — Стоп, — одернул он сам себя. — Ты едешь с мертвяком?».
«Да».
«Помирились значит».
«Он женился на мне», — прикусив губу виновато промямлила Ктара.
Правитель планеты к её удивлению рассмеялся.
«Что-то мне подсказывает, что твоего мнения при этом никто не спросил», — произнёс он.
«Ага».
«Охренеть, мать твою, — не переставал смеяться царь. — У нас с мертвяком теперь общая жена. Мы теперь с ним семья. Ты в курсе вообще, что за каких-то пару месяцев сделала то, что многие не могли добиться тысячелетиями? Испокон веков существования мира».
«Ты о чём?», — не поняла Ктара.
«Объединила виды. Не просто примирила, а сделала нас всех одной большой семьёй».
«Ну, некоторые до сих пор всё ещё на ножах или угнетаются», — не совсем согласилась «объеденительница», сделав акцент на последнем слове.
«Рам привыкнет. С людьми твоими тоже со временем порешаем. Я уже слышал о твоих началах на землях гиен».
«Ты не против?», — осторожно спросила Ктара. Она готова была отстаивать свою точку зрения и даже пойти наперекор воле правителя планеты, если бы он сказал «нет», но она надеялась, что он поддержит её.
«Не против, — мягко отозвался Мега. — Но мы ещё это обговорим. Делать всё надо постепенно, с умом и под жёстким контролем. Я больше не допущу того, что человечество сделало с планетой в прошлом».
«Для этого я и создаю школы».
Правитель мира скептически скривился.
«Я люблю тебя, родная, — произнёс он. — Не хочу и не буду запрещать тебе играть в спасителя. Или убивать твой светлый юношеский оптимизм и веру в лучшее и светлое, но я не ослаблю контроль, пока сам не поверю, что люди могут жить и мыслить по-другому».
Ктара засмеялась.
«Юношеский, блин», — повторила она, искренне веселясь.
Мега улыбнулся и ответил:
«Поговорим на эту тему через пятьсот лет».
Они мысленно обняли друг друга.
«Джей», — осторожно позвала его Ктара.
«Да».
«Я беременна».
«Что?», — опешил повелитель.
«Я беременна», — повторила она, хоть этого и не требовалось.
Повисла тяжелая пауза.
Для Ктары по крайней мере.
«Джей?».
«Подожди. Я… я… этого же не может быть… то есть… с тобой, конечно, вообще всё может быть, насколько мы уже все можем судить и должны привыкнуть. Просто… просто… я не ожидал… я и не мечтал… не надеялся. Ктара, детка, это прекрасно! Это же просто замечательно!».
«От меня, Аргайл», — каким-то невероятным образом сухо вмешался в их мысленный диалог фараон, ровно выдержав потрясённый взгляд жены.
«Ну, я рад за тебя, хренова ты везучая полудохлая мумия», — смеясь отозвался правитель мира.
«Мумии не бывают полудохлыми», — рассмеялась Ктара, чувствуя невероятный прилив нежности и любви к Джею. Как же она за ним скучала!
И за его абсолютным принятием её. Любую. И что бы она не натворила.
Как такое возможно вообще?! — задрожали в её глазах слёзы счастья и благодарности.
Джип остановился.
Ктара рванула дверь и выпрыгнула из авто, помчавшись ко входу во дворец.
Ей не терпелось обнять Его. Обнять и больше никогда не отпускать. Обнять и сказать «спасибо». Растаять в нём, раствориться. И расплакаться.
Он словно чувствовал. Словно знал. Он всегда знает.
Правитель планеты поймал её в объятия у входа и закружил, приподняв над землей, мягко смеясь, пока она всхлипывала у него на груди, неразборчиво шепча всякие глупости, слова благодарности, любви и сожаления вперемешку.
Огромная ладонь нежно гладила её волосы и надёжно прижимала к себе.
Повелитель мира целовал её волосы, висок, мокрые и солёные от слёз щёки.
— Ну, всё, всё, — мягко шептал он, улыбаясь. — Чего ревёшь, глупышка? Гормоны что ли уже? У нас же будет малыш. Чему здесь сокрушаться? Радоваться надо. Обидно, конечно, что мертвяк без очереди влез, но ничего, следующий будет мой.
Ктара захихикала. Так всё как-то абсурдно, безумно, немыслимо и по-доброму мило звучало.
— Я люблю тебя, — выдохнула она, успокаиваясь.
— И я тебя люблю, родная.
Мега подхватил Истинную на руки и в считанные секунды оказался с ней под душем.
Теплый искусственный дождь струился по бронзовой коже невероятно массивной фигуры правителя планеты.
Он загорел.
Ктара подняла взгляд и встретилась с невозможно удивительными янтарными глазами царя двуликих, которые горели страстью. Любовью. Нежностью. Обожанием. И…
Чувством вины?
Почему он не прикасался к ней?
Почему словно боялся?
Или более того: считал, что недостоин.
Царица нахмурилась.
Обняла мощный торс, прижавшись к стальной груди, где взволновано стучало сильное сердце Меги.
— Что произошло? — спросила она как можно мягче.
Всего на долю секунды повелитель мира напрягся, а затем крепко обнял её, вжимая в себя сильнее.
И вновь она почувствовала нечто странное — страх.
Его.
— Ничего, — отозвался Аргайл, и приподнял её лицо за подбородок.
Больше янтарные глаза не выражали ничего.
Совершенно.
Лишь решимость. И твёрдость. Царственность.
Жёсткие властные губы накрыли её рот и становились мягче с каждой секундой.
Правитель мира сдавался. Таял под маленькими женскими пальчиками, скользящими по его телу.
Огромные ладони накрыли её щёки и поцелуй стал жадным. Отчаянным.
— Джей, — пыталась она говорить. — Что случилось?
— Ничего, — подхватил он её, вынуждая обхватить себя ногами и прижимая к мраморной стене, не переставая целовать. — Я люблю тебя, Ктара.
Напор его страсти и ласки даже не позволил ей ответить.
Она просто сдалась.
*
Как ни странно после секса повелитель мира вырубился, едва вышел из ванной и рухнул на постель.
Именно рухнул. Поперёк. И даже подушку не подтянул под голову.
Ктара потрясённо замерла, глядя на обессиленное обездвиженное тело правителя мира, практически впавшее в кому и до сих пор не могла понять, что происходит. А что-то явно было не так.
Она подошла ближе, присела на край постели и тыльной стороной ладони нежно погладила аккуратную бороду Меги.
Он застонал, взял её руку, поднёс к губам, поцеловал и вновь провалился в глубокий сон. Ктаре стоило немалых усилий, чтобы вызволить её.
Она пыталась подсунуть ему подушку, но поднять даже голову правителя планеты ей оказалось не под силу.
Королева гиен поцеловала Джея в щёку и покинула апартаменты. Ей страшно было представить сколько ещё накопилось неотложных дел за время её отсутствия.
— Самки ожидают, Ваше Величество, — сказал Риан, избегая смотреть ей в глаза и низко кланяясь вместе с остальными телохранителями.
Ктара кивнула и пошла к кабинету, у которого остановилась. Пару секунд подумала и обернулась, посмотрев на Дара с Рианом.
— Пошли, — сказала она и шагнула в услужливо распахнутую перед нею дверь.
Короли искренне удивились, но подчинились. Самки отреагировали более сдержано. Кажется они ожидали нечто подобное.
Королям потребовалось какое-то время, чтобы свыкнуться с новыми реалиями и правами, которые только что были даны им королевой.
Ей пришлось несколько раз обратиться к ним первой, спрашивая мнения в той или иной ситуации, прежде, чем они начали самостоятельно предлагать помощь и решения, как и самки.
Ктара ободряюще им улыбнулась.
Не менее десяти часов непрерывных разбирательств, решений, подписей, вердиктов, приговоров, помилований и королева сказала «хватит».
— Повелитель ещё не просыпался? — спросила она у Мии.
— Нет, Ваше Величество.
Ктара кивнула.
— Я так и думала. Погуляем в саду немного? — спросила она, глядя на чёрное небо, усеянное звёздами.
— Сколько угодно и как пожелает Ваше Величество, — отозвался Дар.
Она поднялась и вышла.
Волшебство и гениальная система орошения позволяли даже в невозможно засушливом климате Африки цвести и радовать глаз королевы гиен зеленью и всеми красками простых и самых экзотических цветов.
Она любила прохладу ночи.
И её тишину.
Воздух сбоку от неё знакомо зарябил.
Ктара остановилась, всматриваясь.
Телохранители напряглись, выстраиваясь вокруг королевы, в ожидании угрозы.
— Это же Лир? — уточнил на всякий случай Дар.
— Да, — ответила она, озираясь в ожидании угрозы.
Хранитель никогда не материализуется рядом с хозяином просто так.
— Видимо это в прошлом, — улыбаясь отозвался полностью воплотившийся Прайм леопардов.
— Что? — растерялась Ктара.
Он тоже теперь читает её мысли?
— Да, — подошёл к ней Лир и крепко обнял, целуя в макушку, затем висок, губы. — Поздравляю.
— Как ты узнал? — удивилась королева, сразу сообразив о чём речь.
Прайм рассмеялся.
— Милая, у каждого уважающего себя Прайма есть осведомители везде.
— Ты только им стал.
— Я очень долго им был до того, как вновь стал.
— Так ты тоже не сердишься? — чуть виновато спросила Ктара.
Лир мягко улыбнулся.
— Нет, конечно. Я очень рад. Слышал, что Аргайл уже застолбил очередь. Что ж придётся быть третьим.
Царица двуликих улыбнулась.
Всё-таки чудаки её мужья.
И такие разные.
На аллею приземлился властитель ночи.
Кожистые крылья тут же сложились и куда-то исчезли.
— Эффектное появление, — резюмировал Лир. — Поздравляю будущего отца.
Повелитель вампиров бросил на прайма холодный взгляд чёрных глаз, но кивнул, принимая поздравления. Явно с трудом и понимая, что им как-то необходимо будет уживаться последующие тысячелетия.
— Чувствую, он хочет с тобой поговорить, — вернул Лир своё внимания к жене и подмигнул. — Держись.
Она улыбнулась.
— Пойду проведаю Аргайла, — будничным веселым тоном произнёс прайм леопардов, удаляясь.
Фараон прожёг взглядом каждого из присутствующих гиен и «телохранители» с королями словно испарились, отступив.
«Вот так охрана», — усмехнулась Ктара.
Рамзес II пошёл на неё столь решительно, что она даже отступила, испугавшись.
Он замер.
— Прости.
Ктара удивилась.
Вот уж точно не ожидала от высокомерного заносчивого властителя вампиров.
— За что? — машинально спросила она.
— Что испугал.
Он отвёл глаза, глядя на рядом стоящий куст и словно над чем-то размышляя, подбирая слова.
Ему было так тяжело.
Всё это было ново для него.
Слишком ново.
Ктара сама подошла к мужу и взяла его за руку.
Он смотрел на переплетение их пальцев с таким потрясением и впал в ещё большее раздумье так, словно небеса разверзлись и он не может найти этому объяснение и решить как спасать мир.
— Я другой, — наконец произнёс он так и не отрывая от них глаз.
— Я знаю, — ответила царица двуликих и вампиров.
Он посмотрел на неё. Словно сомневаясь в её словах. Желая увидеть истину. Или прочесть.
— Я обвинил тебя и разозлился, что ты не рада, что носишь моего ребёнка, а сам тоже не испытываю ровным счётом ничего. Прости.
Ктара молчала.
Признание не из приятных.
— В своё время у меня было не менее сотни отпрысков, — продолжал древний фараон и самое могущественное существо на планете. — Они никогда ничего для меня не значили. Для меня никогда и никто ничего не значили, кроме меня самого. И Нифертари, — добавил он. — Теперь тебя.
Ктара молчала.
— Я должен был радоваться как Аргайл. Я видел как это много значит для тебя. Как тебя это птронуло. Прости, что не могу.
Ктара молчала. Она чувствовала, что это ещё не всё.
— Ты важна для меня, — вновь заговорил он, пытаясь быть максимально искренним. И нежным. Любящим. Насколько мог. — И для меня важно всё, что важно для тебя.
Ктара мягко улыбнулась и обняла мужа.
— Я знаю, — повторилась она. — Спасибо.
Он обнял её в ответ и ей показалась, что даже чуть выдохнул с облегчением. Расслабился.
— Я люблю тебя, — всё же решился тихо произнести жестокий древний великий фараон.
— Я знаю, — улыбнулась Ктара и потянулась за поцелуем.
Вампир с готовностью ответил на поцелуй, подхватил любимую и переместился в ближайшую живописную беседку с цветущими жасминами.
Ктара улыбнулась шире.
Теперь их любовь всегда будет ассоциироваться у неё с жасминами.
Как и сам фараон.
Фиалки?
Нет.
Может когда-то.
Когда-то давно.
Когда он был другим.
Когда все они и мир были другими.