Глава 27. Ян

– Да? – отвечаю через секунду, как телефон завибрировал на столе, вызывая дрожь по всему телу.

– Она просит отвезти ее к Вам.

Прокручиваюсь на стуле и поворачиваюсь к окну. Правой рукой тянусь к сигаретной пачке и, не глядя, достаю одну. Но не прикуриваю, лишь верчу между пальцев.

– Что еще?

– Говорит, что в помощи больше не нуждается.

– Дальше.

– Ваша приходила в магазин.

Подаюсь к столу и откидываю сигарету. Взгляды братьев заостряются на мне. Во рту засушливо, словно вчера бухал полвечера, и мозг странно соображает. К такому не привык, и это чертовски злит.

– Что Лика? – интересуюсь севшим голосом.

Аркадий делает паузу и выводит меня на новую эмоцию – ярость.

– Ничего конкретного. Рядовая ситуация, не требующая пристального внимания. Но… Думаю, она все поняла. Так мне везти ее к Вам?

Снова откидываюсь на спинку кресла. Щелкаю мышью, чтобы оживить экран компьютера.

И Аркадий, и братья замерли в ожидании. Полагаю, динамик на моем телефоне слишком громкий.

– Нет. Вези домой и следи, чтобы она ничего там не выкинула.

Сбрасываю звонок и тут же пишу сообщение: «И по дороге тоже».

Прикрываю глаза и пальцами растираю веки.

– Ты так заиграешься, – доносится голос Рафа. Открыв глаза, вскидываю на него недовольный взгляд.

– Мне нравится ее дразнить. У куклы забавная реакция.

Камиль усмехается. Он берет мою пачку сигарет и закуривает у открытого окна.

– Только смотри, чтобы эта реакция не обернулась против нас. Ты же еще помнишь, зачем мы все это затеяли, брат?

Поднимаюсь с места и делаю то же самое: достаю новую сигарету и закуриваю. Первая затяжка самая сочная и вкусная. Глоток отравленного воздуха, но столько в нем свободы и страсти.

– Наверное, ты прав, – тихо говорю, скосив взгляд на Кама.

– Я не ослышался? Ты признал, что я прав? Раф, слышал?

– Угу, – отзывается.

Оба начинают ржать. И я бы присоединился, если бы игра с Ликой не была для меня и правда забавной. Она придает какой-то смысл всему происходящему. В конце концов, поднимает мне настроение.

– Ну и что будем делать?

– Все, согласно плану. Ничего другого, – говорю.

– Мне начинает казаться, что ты свихнулся.

Захлопываю ноут и выхожу из кабинета.

Из головы не выходит сказанное Аркадием: Кристина приходила к Лике. Это может подпортить все. Ревность хороша в меру, но возникает ощущение, что начинаю с ней перебарщивать. Кукла уже собралась отказаться от моей помощи! Получается, мой план требует доработки. Это плохая новость.

Завожу мотор и с пробуксовкой выезжаю с парковки.

Квартира Кристины находится в новом комплексе. Я купил ей ее как подарок. Возможно, за то, что она единственная, кто четко придерживался установленных мной правил. Была примерной, неназойливой и, что важно, не болтливой.

Мы познакомились в «Пегасе» ровно два года назад. Был мой день рождения, и Крис возникла как из ниоткуда. Красивая чертовка, одета с иголочки, и пахла так же. Она выглядела охуенно. У любого бы встал.

Только позже она мне расскажет, что ее ко мне подослал отец. Нет, не как дешевую шлюху, но как постоянную девку. Он надеялся, что Крис время от времени будет сообщать ему что-то обо мне. Я ведь никогда не отличался разговорчивостью, и папу это несколько напрягало.

Со временем удалось переманить Кристину работать на меня, ну а с отцом, когда все выяснилось, мы не общались долгие месяцы.

Все устаканилось, когда папа стал мне доверять. По-настоящему доверять. И сейчас я не могу его подвести с этими бумагами для завода. Лучше и правда сдохнуть, чем признаться, что я не оправдал его надежд и веры в меня.

– Ян? – Крис делает удивленное лицо, стоило ей открыть мне дверь.

Прохожу в коридор и осматриваюсь. Разговор запланировал короткий, но довольно содержательный.

– Что сегодня было? – Поворачиваюсь и скрещиваю руки.

Смотрю на Кристину сверху вниз, и она от страха вся сжалась. Как маленький зверек, раздавить который можно одним мыском туфель. Ее взгляд бегает, она судорожно сглатывает. Ведет себя как предательница. Если бы не непонятно откуда взявшаяся к ней симпатия, я бы пустил ей пулю в висок. Кристина много узнала за это время.

– Ты о чем?

– Не притворяйся. У тебя пять секунд.

Она бледнеет. Ни одни румяна не спасут.

Отступает, будто я толкнул ее, и продолжает смотреть с нескрываемой ненавистью. Когда Крис брала в рот, то выглядела девчонка более пиздато и соблазнительно. Как-то грустно даже, и я лениво от нее отворачиваюсь. Печальное зрелище.

Или правда пустить в расход?

Склоняю голову вбок.

– О ней говорит весь город, хотя ты был с ней всего какие-то недели. А я… Мне стало интересно, кто она, как выглядит, что в ней такого, что ты так быстро отказался от того, что было у нас.

– «Было у нас»? – Смеюсь в голос. – Ты девка, которую я иногда трахаю. И плачу немалые бабки.

По ее щекам стекают слезы. Горло дрожит, и Крис очень старается сдержать рвущуюся истерику. Знает же, что ненавижу это.

– Я была с тобой все два года, Ян. Влюбилась в тебя, как дура. И хотелось бы чуточку благодарности.

– Что ты можешь сказать о Лике? – Наплевательски перебиваю.

Крис уже злится. Ее плечи высоко поднимаются и низко падают. Пряди, выбившиеся из прически, резким движением заправляет. И молчит, поглядывая на меня. Долго смотреть в мои глаза не удавалось еще никому. Ну, кроме родных.

И куклы Лики.

– Ничего. Обычная. Пустая. Неуверенная. Никакая, – выкрикивает и сразу же жалеет о своих выпущенных наружу эмоциях.

Скольжу по ее телу взглядом. Кристина готовилась, что я приеду. Халатик, торчащий кружевной лифчик, прическа, макияж.

– Не высовывайся больше, – предупреждающе говорю и иду к двери.

Кристина не пускает. Прищуриваюсь. Осмелела?

– Я разве не заслужила другого обращения, Ян? Я всегда была рядом, выполняла все твои требования, прихоти. Была тебе верной! И вот так ты со мной? Даже расстаться по-человечески не можешь?

– А я не человек, Кристина. Теперь брысь. И если еще раз заговоришь со мной в таком тоне…

– Убьешь? – посмеивается, надрывая голос.

Хватаю ее за горло и под ладонью чувствую бьющуюся жилку. Пульс нарастает, становится бешеным, диким от волнения. Кристина напугана. Ее глаза расширяются, а губы жадно хватают воздух.

– Убью, Кристина, – наклоняюсь, чтобы прошептать. – Ты будешь значиться вторым номером в моем списке.

Первое место почетно занимает кукла. Но сейчас нельзя. Нель-зя.

– А теперь будь такой, какой и была – послушной. И сиди тихо. Не нарывайся, Крис.

Отталкиваю девчонку и без препятствий открываю дверь. В спину не доносится ни слова, но я слишком хорошо знаю таких баб. Мысленно она послала меня к дьяволу. Но как ссыкливая натура не скажет ничего на мои просьбы и действия.

Уже очень поздно, когда я подъезжаю к дому. Свет выключен, но если бы кукла что-то учудила, Аркадий бы мне сообщил. Он мигает мне фарами, давая понять, что отчаливает, и Лика остается под моим наблюдением.

Поднимаюсь по скрипучей лестнице – надо бы смазать – и захожу в квартирку.

Тишина. Дверь в спальню закрыта. У входа стоят аккуратно новые кеды куклы. Ну, в старых бы она точно далеко не убежала.

Кукла спит, откинув одно лишь покрывало. Она в одежде, и я недовольно хмурюсь.

Подхожу ближе, и в нос забирается ее запах. Невинный, сладкий, вызывающий обильное слюноотделение. У меня перед глазами дымка, а вот нутро расслабляется. Весь день я был напряжен, как многовольтный провод, теперь легче.

Ложусь рядом и убираю ее волосы, закрывающие истерзанную шею. Вдыхаю аромат. Пробую на язык. Лика отзывается. Ее веки прикрыты, и она кажется мне спящей.

Если я большим и указательным пальцами накрою ее шею в определенном месте, то перекрою доступ кислорода. Она задохнется. Во сне. Я даже уже чувствую освобождение, делая вдох.

Но я снимаю с нее спортивные штаны вместе с трусами и, расстегнув свои джинсы, вхожу в податливое, горячее тело. Глаза от удовольствия закатываются.

Я ждал этого весь, сука, день!

Ее запах, кожа, сорвавшийся с губ стон, упрямый взгляд, всплывающий в памяти. Толкаюсь с максимальным раздражением. Бьюсь. Стискиваю ее грудь, тереблю соски.

Все неправильное, непривлекательное. Манящее до одури.

– Ян, – с хрипом зовет.

Накрываю ладонью лобок Лики и касаюсь ее клитора. Все влажное. Глубокий вдох, и я слышу запах ее возбуждения. Мне он нравится, как и его вкус.

Скольжу внутри нее, ускоряюсь. Вдавливаю ее голову в подушку и трахаю, как люблю. Жестко, грубо, чтобы мы оба задохнулись.

Кровь воспламеняется, и она вся сливается мне в пах. Горячо, душно. Лика хнычет. Мне похуй уже, спит она или нет, меня разрывает от желания кончить. И чтобы кончила она.

Подавить, растерзать, уничтожить… И в то же время трахать до потери пульса. Чтобы только со мной, всегда, везде.

Мне физически херово, если я ее не вижу, и отпускает, лишь оказавшись поблизости.

Бурно в нее кончаю, чувствую, как стенки ее влагалища туго обхватывают мой член и пульсируют. Лика дрожит в моих руках, бьется в настоящей истерике, и я наблюдаю с каким-то демоническим кайфом.

– Спи, – приказываю.

Лика приоткрывает заплаканные глаза. Смотрит долго, вкладывая всю силу своего отчаяния во взгляд.

Наклоняюсь и целую. Ее губы мягкие, сухие, жгучие. Мне хочется, чтобы они сомкнулись вокруг моего члена, и я бы вошел в ее рот до упора, смотря в полные страха глаза.

Сердце наполняется новой порцией безумия.

– Спи, сказал.

– А ты? – летит следом.

Не отвечаю и встаю с кровати. Застегиваю джинсы и выхожу.

Из машины звоню Аркадию, чтобы он немедленно вернулся. А я сажусь обратно за руль и выжимаю газ.