Глава 67. Лика

Возвращаться в институт после зимних каникул сложно. Прошедший месяц был чем-то вроде отпуска, наполненного стремительно развивающимися отношениями с бандитом. И обучением стрельбе. Каждый вечер Ян отвозил меня в свой клуб и уже лично тренировал. Потом мы долго целовались.

В один из вечеров Борзов прорычал, что он в жизни столько не целовался. Считал это чем-то вроде короткой прелюдией к сексу. Неважной, лишней.

Ровно сорок три дня Ян и правда учился быть нежнее ко мне, и я видела, с каким трудом ему это дается. Он привык доминировать во всем, приказывать, быть типичным бандитом, хотя он все еще просто молодой парень, которого заставили раньше повзрослеть и огрубеть.

Ему бы тоже позволить себе хоть немного свободы.

Институт погружен в утреннюю тишину. Стрелки часов только-только сошлись на отметке восемь. Даже звук мягких шагов шаги в кроссовках разлетаются гулким эхом.

– Привет, – открыв дверь в аудиторию, застываю. Сердце, наоборот, забилось в горле. Стопы вросли в пол, и я не могу пошевелиться.

Аден сидит за первой партой, бесцеремонно закинув ноги на парту. Рыжий кажется мне похудевшим. Просто скелет, обтянутый кожей! Больным, с темными кругами под глазами и сухими губами. Один его вид пугает.

– Что ты здесь делаешь? – не могу решиться сделать шаг. Сейчас между нами метров пять, и есть шанс убежать. Правда, недалеко.

– Этот препод, – кивает на пустующий стол преподавателя, – мой научрук.

– Ты здесь учишься? – брови взлетают вверх. Сюр какой-то.

В прошлую нашу встречу в этих стенах была уверена, что рыжий оказался здесь по совсем другим делам.

– А что, я по-твоему, могу делать в институте?

– Я думала, ты работаешь на Яна, а не учишься.

– И это тоже, – мрачным тоном отвечает. – На Борзого. Но я его ненавижу.

– Я могу ему передать, ты в курсе?

Виски запульсировали, а голову раздуло от повышенного давления. Этот разговор на грани дозволенного. Острый.

– Он об этом знает, – рубит каждое слово с нескрываемой яростью.

Оглядевшись по сторонам и не заметив ни души, снова вглядываюсь в рыжего. Он сидит вальяжно, держа карандаш между зубов и читая что-то в телефоне, изредка посмеиваясь.

Студент, бандит. Он насильно засунул язык мне в рот, за что Ян сломал ему руку. Аден пугал меня по приказу Борзова, а потом рассказывал о заточенном специально для Яна ноже. Все очень и очень запутано, и я не могу отделаться от ощущений, что мне не хватает детали для полноты картины, чтобы ответить на вопрос: кто такой Аден и почему он снова мелькнул в моей жизни?

Поправив лямку рюкзака, прохожу и сажусь за три парты от рыжего. Доверия к нему нет совсем, и я продолжаю чувствовать исходящую от него опасность. Или его действия в отношении меня настолько въелись в память, что изменить мнение о рыжем никогда не удастся.

– Есть планы на обед? – спрашивает в конце пары.

Мнусь. Вопрос совсем неуместный.

– Ты в курсе, что за мной следят? Если меня увидят рядом с тобой… Хотя правильнее будет сказать: если тебя увидят со мной?

– А ты осмелела. Взяла Борзого за яйца?

Рыжий заржал. Его смех холодный, неприятный.

– За тобой следят не всегда, кукла Лика, – наклоняется и гадко шепчет.

Мою душу выворачивает наизнанку.

Откуда рыжий знает, как Ян меня называет? Внутри сдавливающее чувство страха и обиды. Первая мысль: все, что происходит сейчас между мной и Яном, – очередная игра ради… Не знаю. Чтобы забрать моего монстрика? Ненавижу сомневаться, и думала, что все интриги и недопонимания остались в прошлом. Мы проделали огромный путь. Да я стала верить Яну Борзову, как близкому мне человеку!

– Борзый пробует тебе доверять. И отпускает «погулять». Ты же его живая игрушка, – подмигивает. – Любимая игрушка. Я видел твое расписание, когда был у Борзого в кабинете.

Лед в его голосе покалывает кожу, а слова поджигают внутренности, как облитые химозным розжигом. Хочется убежать и закрыться ото всех. Мне нужно отдышаться, потому что я глотаю воздух большими порциями от испуга и давлюсь им.

– Ты поэтому здесь? Чтобы назначить мне встречу? Нет никакой учебы?

Он ухмыляется. Его глаза приобретают странный оттенок высохшей листвы.

– Что тебе от меня надо, Аден? – скрещиваю руки на груди, а рыжий опускает взгляд на мой живот.

Сглатываю. Тошнота бьется в желудке и движется по гортани к языку.

Волнение нарастает как снежный ком, и снова одолевает некая беспомощность.

В коридоре стало людно, но это не спасет меня от беды, в случае, если Аден решит напасть.

– Могу рассказать. За обедом. Я скину адрес. Но приходи ровно в два часа дня. Не раньше и не позже. У нас будет не так много времени, а пообщаться с любимой куклой Борзого очень уж нужно.

Он обходит меня стороной, шепнув на ухо:

– С двух до трех дня Ян отзывает от тебя слежку. Это дается ему тяжело. Я видел, как он курил сигарету одну за другой в этот момент.

Оборачиваюсь на рыжего, но он уже достаточно далеко от меня, чтобы я могла спросить его: откуда он все знает?

Ответ приходит внезапно: Аден следит за нами всеми.

До двух часов дня я решаю. Повестись и пойти на встречу? Это может быть опасно. Настолько опасно, что ругаю себя только за обдумывание такого варианта. Проигнорировать и вновь ожидать Адена за следующим поворотом? Он упертый, не отстанет, если ему что-то нужно. А рыжему точно что-то нужно. С самой первой встречи у него какой-то план.

Или рассказать Яну? Это было бы правильно. Наверное…

Открыв потайной карман в своем рюкзаке, смотрю на свой пистолет. В человека не выстрелю, но близость холодного оружия противоречиво согревает и придает уверенности и сил.

«Забываю постоянно спросить: ты больше не куришь?» – быстро печатаю Яну сообщение.

«Нет».

«Совсем? Или только рядом со мной?»

«Я бросил в тот день, когда вернул тебя домой и узнал о монстрике. К чему все эти вопросы?»

Блокирую телефон и убираю его в рюкзак. Откуда-то у меня берется уверенность, что сейчас Борзов мне соврал.

В два часа дня переступаю порог той кофейни, где мы встречались с рыжим ранее. Аден сидит за тем же столиком и попивает кофе из большой кружки. Его волосы кажутся мне языками пламени. Их искры долетают до меня и режут.

Рыжий улыбается, завидев меня. Он знал, что я приду.