Глава 35. Арина

Я невольно срываюсь с места, пока он меня не увидел. Ноги сами несут меня к чёрному входу в отель — только бы не встретиться с ним, не пересечься взглядом. Пульс зашкаливает, кровь шумит в ушах.

Для начала нужно найти Настю. А что потом? Запереться в четырёх стенах, как в клетке? Нет, я так не могу. Я не хочу так жить и вечно прятаться.

Почему я вообще боюсь его? Почему бегу, как какая-то воровка? Он ведь ничего мне не сделает. Артур — всего лишь мой бывший начальник, который не смог смириться с отказом. И всё! Мне нечего бояться!

Я повторяю эти слова про себя, как заклинание, но инстинкт самосохранения и липкий страх сковывают тело, заставляя ускоряться, почти переходя на бег. В голове гулко звучат его слова, сказанные за пару дней до того, как мы сорвались и сбежали:

«Будешь брыкаться — разлучу с дочерью».

Юридически это невозможно. Но я знаю Артура — он способен на всё, даже на грязные, незаконные методы. Я работала у него несколько лет и прекрасно знаю, как он действует, если что-то идёт не по его плану.

Вот почему я сорвалась и уехала в никуда, встретилась с бывшим мужем и рассказала ему о дочери. Не жизнь, а сплошная вакханалия. А мне хочется только одного — спокойствия. Не жить каждый день, как на пороховой бочке.

Я спешу по коридору, украдкой оглядываясь, выискивая Артура среди гостей. Что он вообще здесь делает? Неужели нашёл меня? Но как? Или просто приехал отдыхать? После его угроз хочется верить, что это совпадение. Если мы встретимся… Сделаем вид, что не знаем друг друга? Чёртовы мечты. Этого не будет.

— Арина Михайловна, вас там портье искал, — догоняет меня горничная, которую я даже не заметила.

— Потом, — отмахиваюсь, не останавливаясь.

— Там срочно, гость один…

Я сглатываю, чувствуя, как внутри всё сжимается. Аверинцев? Этот гость? Он ищет меня? Успокойся, Арина, только успокойся! Он ничего тебе не сделает! Ты свободный человек, ты ему ничего не должна. Мы просто работали вместе, пока он не перешёл черту. И всё.

Я замедляюсь, пытаюсь выровнять дыхание. Нужно перестать паниковать.

— Узнаю позже, — бросаю через плечо и ускоряюсь в сторону игровой комнаты. Как назло, на пути одна преграда за другой: сначала недовольный гость, потом работница СПА Наталья, которая вдруг решила поболтать… Путь до дочери кажется бесконечным, но я наконец-то добираюсь до игровой комнаты.

Ответственной за детей снова нет на месте. Сегодня же напишу на неё жалобу! Сколько можно?! Но… ни её, ни одного ребёнка в комнате.

Постойте, а где дочка?..

Ток страха парализует меня, холодеют пальцы, в груди всё сжимается. Артур не мог добраться до неё так быстро?.. Я задержалась всего на двадцать минут!

В голове проносится паника, отчаяние, страх за ребёнка. Я мать, и сейчас меня разрывает на части: ужас, злость, беспомощность. Я готова кричать, но вокруг никого — не у кого спросить, не к кому обратиться.

Где мне её искать? В голове вспыхивает ответ — Август. Он поможет мне найти Настю. Она ведь и его дочь, это в его интересах!

Я срываюсь с места, лихорадочно шарю по карманам в поисках телефона, чтобы позвонить бывшему мужу. Пусто. Чёрт! Я оставила его на столе!

Едва не вою от отчаяния, но бегу по коридору к лифту. Заворачиваю за угол — и вдруг кто-то резко хватает меня за запястье, прижимает к стене. Я не успеваю ничего понять.

Что за…?

Я вскидываю взгляд и встречаюсь с цепкими глазами. Его пальцы сжимают мои запястья, ледяные, неприятные. Сердце подскакивает к горлу, дыхание перехватывает.

Всё-таки нашёл…

В его глазах пляшет весёлый огонёк, а на губах расползается гадкая, самодовольная улыбка.

— Вот я тебя и нашёл, дорогуша.

– Здравствуйте, Артур Витальевич, – шиплю я, ощущая крепкие пальцы, сжимающие мои запястья. – Отпустите. Вы ведёте себя некрасиво.

– Мы уже на «вы», – усмехается он, но не отступает ни на шаг. Его голос скользит по коже ледяной змеёй, вызывая приступ тошноты. – Нехорошо. И то, что ты ушла, не отработав две недели, – тоже. Сбежать, не найти себе замену… Плохо, Арин, очень плохо. Ты меня сильно подвела.

В его глазах вспыхивает хищный огонь, взгляд становится ещё острее, опаснее. Тонкие брови взлетают вверх, на лице появляется тень довольства, будто он наслаждается происходящим.

– Но я же добрый начальник, – продолжает он с ядовитой улыбкой. – Разрешу своей подчинённой вернуться в мой штат, чтобы она честно отработала две недели.

– Я уволилась, – твёрдо отвечаю.

– Я так не считаю. Ты сбежала, а не уволилась. А я здесь, чтобы тебя вернуть.

«Вернуть». Слово, явно не подходящее для нашей ситуации.

– Как ты меня нашёл? – голос дрожит, но я стараюсь держаться.

– Имеет ли это значение? – его губы растягиваются в усмешке.

– Отпусти меня, – требую, пытаясь вырваться.

– Уже лучше, мы снова на «ты». Как твои дела, дорогуша? Здесь платят больше? Сколько?

– Артур, – чеканю его имя, словно выстрел. – Хватит.

– Чего же хватит? Мы не чужие друг другу люди, – усмехается он, и в голосе скользит что-то опасное.

Да, мы действительно перешли грань между начальником и подчинённой. Но для меня мы были только коллегами. В лучшем случае – приятелями. Никогда не любовниками, никогда не чем-то большим.

Он помогал мне, этого не отнять. Взял на работу женщину с ребёнком, который только начал ходить в садик. Я часто уходила на больничные, пропадала неделями, но он не увольнял меня, считая ценным сотрудником.

Сначала всё было строго, по правилам. Артур был сдержан, холоден, в нём не было той язвительности, что сейчас. Но однажды всё изменилось. Мать-одиночка в Питере без работы – всегда на грани. После развода я по глупости отказалась от всего: ни квартиры, ни украшений, ничего. Потом пожалела, когда пришлось продать машину, чтобы прожить хотя бы год. Дети – дорогое удовольствие, как и аренда жилья. Но я ни разу не пожалела о своём выборе, наслаждаясь каждым днём материнства.

Я пыталась работать удалённо, бралась за репетиторство, но денег едва хватало, а долги росли. Казалось бы, позвони бывшему мужу, попроси помощи – но я была слишком горда. Просить у того, кто предал тебя, разрушил семью? Нет уж.

Когда дочь пошла в сад, я устроилась к Артуру. Первый год работы помог мне выбраться из долговой ямы. Жизнь стала спокойнее… до того самого момента, который всё изменил. Я доверилась ему – и зря. Мою благодарность он принял за интерес.

– Что значит «хватит», Арина? – его взгляд становится ледяным, радость исчезает, сменяясь злостью. Брови хмурятся, челюсть сжимается, губы превращаются в тонкую линию. Вот он – настоящий Артур. – Я не прощаю предательства. Особенно от женщин.

Он сильнее прижимает меня к стене, дыхание становится тяжелым, почти звериным.

– Я вас не предавала. Я просто пошла дальше, – выдавливаю сквозь стиснутые зубы. Почему в коридоре так пусто? Ни души, как будто все гости вымерли.

– Сбежала от меня, – шипит он.

– Ты принуждал меня спать с тобой! И шантажировал моим ребёнком! – не выдерживая, взрываюсь. Хочется продолжить эту гневную тираду, но чтобы я не сказала – он пропустим мимо ушей. Или выкрутит всё в свою сторону. Как делает это сейчас.

– Я предлагал варианты заработать деньжат, чтобы хватало на дочь. По дружбе.

– Странное у тебя понятие о дружбе, тебе не кажется?

Он сам так называл наши взаимоотношения. До тех пор, пока не стал требовать с меня «благодарность за поддержку» — в виде постели.

А когда я отказала, он пригрозил. Причём не работой, а дочерью.

Это было словно удар под дых. Я видела, как он относился к Насте, как пытался сдружиться, дарил нам подарки. Я думала, это просто жалость. Но нет — это был стратегический ход, попытка расположить к себе ребёнка.

Но я не подпустила его.

– Когда тебя предают, уже ничего не кажется странным.

Я изо всех сил стараюсь сохранить самообладание, но внутри всё дрожит.

Обычный отказ он воспринял как оскорбление своего эго. И теперь я должна страдать из-за этого?

– Поэтому… Я здесь. Ты заплатишь за потраченное мной время. И за долг, который так и не вернула.

– Какой ещё долг?.. Я всё отдала!

– Нет, дорогуша, — его голос холоден, как лёд. — Не уверен. Незадолго до того, как моя помощница исчезла, из моего кабинета пропали деньги. Доступ был только у меня… и у тебя.

– Я ничего не брала!

– А мне это неважно. Всё, чего я сейчас хочу, — сжать твою тонкую шею, затащить в номер и хорошенько от...

Я замираю. В этот момент на плечо Артура вдруг ложится чья-то рука. Она резко разворачивает его от меня, заставляя бывшего босса выпустить мои запястья из пальцев.

Ничего не понимаю…

Перевожу взгляд в сторону и едва не вскрикиваю, когда взявшийся из ниоткуда Пятницкий молниеносно поворачивает к себе Аверинцева и коротким, хлёстким ударом бьёт его по челюсти.