Глава 24

Когда официант отходит от нас, Ярослав пристально оглядывает сначала меня, а после и содержимое моей тарелки.

Согласна, с количеством заказанной еды он явно переборщил.

– Приступай, – ну честное слово, повелевает. – Пока всё не съешь, мы никуда не поедем.

Усмехнувшись, откидывается на спинку кресла-стула и принимается ждать.

Слова не нужны. Его вид весьма красноречив.

– А ты? – стреляю глазами в стейк, принесённый для него.

– Во мне можешь не сомневаться. Это не я забиваю себе голову всякой ерундой.

Конечно! Это не он набрал много лишнего веса, проведя обездвиженным огромное количество времени.

Боже…

Одергиваю собственные мысли. Я бы Ярику подобного никогда и ни за что не пожелала. Никому бы не пожелала пережить. Слишком уж тяжело.

Приходится прикладывать немало усилий, чтобы не думать о случившемся. Буквально каждую секунду себя контролировать. Темные мысли не дают мне покоя.

Вздохнув, он поднимается на ноги.

Не успеваю уточнить, куда он собирается, как уже стул по левую сторону от меня отодвигается, и мой драгоценный брат опускается в него.

– Не делай так, – протягивает руку и большим пальцем начинает массировать участок кожи лица между бровями. – Тебе не идёт. И если ты будешь так много думать о работе, то наш договор автоматически аннулируется. Мы сейчас проводим время вдвоём. Только ты и я.

От его касаний, таких нежных и горячих, мне хочется закрыть глаза, расслабиться и получить максимальное удовольствие. Безумного приятно.

Но я не могу себе этого позволить.

Только в этот момент вспоминаю о Давиде. Какую же некрасивую сцену я ему устроила. Обидела, а сама, по сути, так легко забыла.

Предательница? Однозначно.

– Мог бы ты на людях меня не касаться, – прошу, а у самой голос дрожит.

– Почему? – делает вид, что не понимает.

– Просто не трогай моё лицо и всё!

Словно бы не слыша, или наоборот, излишне хорошо меня прочитав, Яр скользит пальцами по моему лицу. Очерчивает скулу и подбородок, ведёт обратно до самого уха.

Безумно приятно. Невыносимо.

Сумасшествие! Мы в таком людном месте! Тут вполне может быть полно наших знакомых…

Вместо протеста из меня вырывается что-то похожее на хриплый стон. Пора бы закрыть глаза и зарыдать от досады, но вместо этого я зачарованно наблюдаю за Яром.

Его глаза медленно темнеют. Зрачок поглощает радужку. В приглушённом свете, окутавшем зал, это зрелище становится ещё более эффектным. Редкие отблески отражаются в его глазах каким-то адовым пламенем.

Кровь ударяет в голову и дышать становится тяжело. Да что там, я пошевелиться не могу. Зачарованное существо, лишённое собственной воли.

Оказывается, я даже не представляла, как сильно по нему скучала…

– Зря, – произносит Яр. Убирает руку от моего лица.

Недоуменно смотрю на него.

Представляю, как выгляжу со стороны: маленькая девочка, готовая от обиды расплакаться – забрали самое ценное и дорогое.

– Зря я тебя сюда привёз. Нужно было домой еду заказать. Сейчас бы уже… – он не договаривает, но я и без того заливаюсь краской.

В груди давит так, что дух не перевести.

Почему? Почему я именно на него так реагирую?! Никакого самоконтроля. Даже не пластичная глина, а просто вода. Вытекаю сквозь пальцы.

– Яр, я… – поражённо качаю головой. Я сама от себя не ожидала. Но сейчас не об этом.

Точно не стоило сюда приезжать. Ещё и поддалась на его уговоры, надев красивое платье. Не знаю, почему согласилась. Возможно, сама устала от однообразных, рутинных дней, не приносящих ничего, кроме тоски.

Опускаю веки, не в силах на него смотреть. Один короткий взгляд и он всё поймёт. Не хочу, чтобы кто-то знал, как я терзаюсь день ото дня. Все до единой мысли – нездоровые. Я так от них устала.

– Да всё понятно. Тут много народу, а ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, что мы с тобой спали и планируем в будущем возобновить это увлекательное занятие.

Я теряю дар речи, покрываясь испариной. Что он сказал?!

Хочется убедить себя в том, что мне послышалось, но проходящий мимо официант усмехается, хоть и этично, не оставляя мне никаких шансов.

– Не мог бы ты хотя бы тут выражаться приличнее? – не прошу, цежу сквозь зубы.

Вместо ответа получаю кривую ухмылку.

Какой же он… Непробиваемый!

– А что такого? Правда ведь.

– Я вообще-то с Давидом не расставалась.

Хочется его уколоть, чтоб немного остыл, но всё же как только слова вылетают из моего рта, я прикусываю язык. Губы плотно сжимаю, пытаясь понять, на кого больше злюсь.

Нет, всё же я не окрепла. Ко мне не вернулась способность держать себя под контролем. Всю себя, свои действия и эмоции. Сейчас во мне нет ничего, кроме полной беспомощности перед Яриком.

– Не стоит его при мне вспоминать, – заводит ладонь мне за спину, тянет на себя, чтобы нас ничего, кроме подлокотников, не разделяло. Сам подаётся корпусом в мою сторону и шепчет на ухо: – Если что-то хорошее и произошло за последнее время, так это то, что твой чувствительный к обидам ушлёпок свалил. Стоит сделать выводы, Марьяш. Он кретин, раз не смог войти в твое положение. Не скрою, я этому рад.

Легко, почти невесомо касается моего виска и выпрямляется.

По ощущениям моё сердце вот-вот пробьёт грудную клетку и выпрыгнет прямо на стол.

Нужно как-то отвлечься. Поправляю салфетку, лежащую у меня на коленях. Несколько секунд разглядываю её. Результата, конечно же, нет.

– Поешь, и мы поедем, – требует с нажимом.

Приподнявшись, переставляет свою тарелку на нашу сторону и берёт приборы.

– Похоже, родная, в этот раз я не сдержу своего обещания, – смотрит на меня многозначительно.