Глава 27

Ярик с широкой улыбкой открывает пассажирскую дверь и раскрывает объятья, приглашая меня в них запрыгнуть.

Смеюсь. Очень уж довольным выглядит.

Просто невероятно! Для счастья так мало надо.

Несмотря на то, что я изрядно измотана и мы приехали на место аварии, я чувствую себя замечательно.

Давно не была так искренне счастлива.

Может быть, стоит себя ущипнуть? Нужно удостовериться, что это не сон! Вчерашнее утро было унылым, окутывало меня беспросветной тоской, а сегодня я готова летать от восторга. И всё потому, что один единственный человек рядом. Словно нет той бездны непонимания между нами.

Всё осталось, как и прежде: и страхи, и пропасть в характерах и представлениях о дальнейшем будущем – но я не хочу думать об этом. Вот так, кто бы мог подумать?!

– Точно удержишь? – подначиваю его.

В ком, в ком, а в нём я абсолютно уверена в нем. И поймает, и защитит, если понадобится.

– Обижаешь! – наигранное возмущение и обида ложатся на его лицо, при этом в глазах пляшут весёлые искорки. – Я тебя никуда не отпущу. Никогда.

От интонации, от той уверенности, что звучит в его голосе, от близости и исходящего от него тепла у меня мурашки бегут по коже и спирает дыхание.

Буря эмоций, захватившая нас вчера вечером, лишь набирает обороты. Неужели так бывает: смотришь на человека и понимаешь – он твой.

Я буквально трепещу от предвкушения. Размышляю, что же дальше будет? И как ни странно, меня перестала пугать до дрожи в коленях вероятность того, что родители узнают о нашей связи. Нет, я, конечно, безумно переживаю, но всё же не так, как раньше. Раньше я была готова отдать всё, что у меня есть, чтобы Ярик даже не заикался на эту тему.

Это, наверное, помешательство. Оно скоро пройдёт, и я снова начну трястись, как осиновый лист на промозглом ветру. А пока…

Как можно расторопнее разворачиваюсь и, поставив ноги на ступеньку внедорожника, резко подаюсь в его сторону и, обхватив шею руками, повисаю, словно обезьянка.

Хохочу, будто полоумная.

Боже…

Нет, я точно себя не узнаю!

Ярик обхватывает меня за талию и крепко прижимает к себе. Каждой клеточкой кожи ощущаю твердость его, такого желанного, тела.

Огонь в его глазах опаляет моё лицо. Только Ярик умеет смотреть так, что дух перехватывает, и ты напрочь забываешь обо всем на свете. То ли родители так постарались, то ли он сам душу дьяволу продал за возможность обладать гипнотическим взглядом.

– Что-то ты расшалилась, – журит меня, посмеиваясь.

Вместо того, чтобы поставить на землю, перехватывает так, что его руки оказываются на моей пятой точке, а мои ноги обхватывают его бёдра. Мышцы немного тянет, но та волна возбуждения, что захлёстывает меня, перебивает весь дискомфорт.

Ночью Яр заявил, что мы начнём вместе ходить в бассейн, я согласилась. Как тут отказать, когда из тебя согласие буквально выбивают.

– Живо поставь! – то ли прошу, то ли визжу, когда Яр, захлопнув дверь, начинает движение.

– Да сейчас. Кто тут ныл, что ноги никак не разрабатываются? Я нашёл выход из ситуации, – щипает меня за ягодицу, от неожиданности я выгибаюсь, и получается, трусь об него самыми интимными местами своего тела.

– Прекрати, нас могут увидеть! – смеясь, бью его по плечу.

– Да я предельно серьёзен. Ножки твои, кстати, более чем активны… Или они только для моих плеч исключения делают? – Как же ему нравится меня провоцировать! – А вот с лёгкими нужно что-то делать. В какой-то момент я думал, что ты задохнешься. Так кашляла и хрипела, что я подумывал неотложку вызывать.

У меня несколько раз перехватывало дыхание, но это слишком даже для него! Кто же о таком говорит?!

– Если ты сейчас же не замолчишь, то в ближайшие дни твоего тела будут касаться только твои ладони. Понял? – парирую якобы с безразличием.

Ярик снова меня перехватывает, заглядывает в глаза, дескать, ты серьёзно?

С уверенностью киваю.

На его лице отражается удивление.

– Ты очень жестока! – немного приподнимает меня и впивается губами в шею.

Взвизгиваю, понимая, что он творит. На то, чтобы высвободиться, у меня уходит несколько секунд.

Почувствовав под ногами надёжную почву, хватаюсь за шею.

Блин! Как назло, даже шарфа с собой нет.

– Ты бессовестный! Беспринципный! Нахальный мужлан!

С сардонической ухмылкой он скрещивает руки на груди, смотрит на меня, слегка наклонив голову.

– Я и слов таких, малышка, не знаю.

– Мы вообще-то по делу приехали.

Последняя моя фраза скорее адресована мне самой. Себя пытаюсь привести в чувства. Я ведь так стремилась приехать сюда, очень хотела вспомнить хоть что-то из того, что мозг принудительно заблокировал, а теперь в голове мысли только о Ярике.

– И уж прости, что я не настолько подготовлено-натренированная, как те девицы, с которыми ты привык иметь дело!

Можно было бы спросить, что я творю?! Но подсознательно понимаю – специально себя отрезвляю неприятными мыслями.

Стараюсь полностью сконцентрироваться на важном.

Осматриваюсь. Внимательно разглядываю прямой участок трассы. Как так вышло, что я улетела в овраг? Понимаю, сейчас день и видимость лучше, но я ведь отлично вожу! Значит, эмоции.

Не люблю в этом признаваться. Вспылив, я теряю контроль. Рокочущий шум в ушах, блики в глазах, пульс, барабанами грохочущий в ушах. На адреналине я могла не заметить существенной помехи.

Хорошо, допустим так и было.

Но где был Владимир? Мы договорились, что я приму приглашение Соловьёва и пойду на торжество, а они будут ждать снаружи. Поблизости.

Достаю телефон, чтобы подтвердить свои мысли. Отсюда до базы «сектантов» порядка пятнадцати километров.

Получается, он меня совсем не увидел?

Будто озноб пробегает по телу. Непонятно, дуновение ветра или нехорошее предчувствие?

Меня не устраивает вариант – как придёт подходящий момент, память восстановится. Мне нужно сейчас!

Хожу взад-вперед по обочине. Ярик весьма дальновидно меня не трогает. Стоит, опираясь о капот авто, и внимательно за мной наблюдает.

Нахожу то место, где моё авто вылетело с трассы. Несколько небольших кустиков стоят с обломанными веточками. В этот раз мои коллеги постарались на славу, ничего не осталось. Даже осколков нет.

– Ну куда ты полезла? – раздражённо произносит Яр, когда я начинаю спускаться в овраг. – Мы договорились, что ты просто посмотришь! Не вспоминается и хорошо!

Я знаю, как он злится. Да что там, у него всё на лице написано в этот момент. Вообще он умеет отлично играть, но сейчас не считает нужным.

Подходит ближе, плотнее приминая кроссовкой землю так, чтобы стоять устойчивее. Протягивает мне руку, дескать, хватайся и вылезай.

– Это моя работа вообще-то!

Он прекрасно знает, что и на «подснежники» ночами по весне приходилось выезжать, а их находят порой в таких местах, что просто диву даёшься, как туда вообще можно забраться. Так что этот овраг с покатым склоном – сущие мелочи.

– Наработалась ты уже! Хватит!

Рявкает так, что я нервно сглатываю, стараясь скрыть свою обиду.

Досада расползается по горлу колючим комом.

Нет, нам никогда не будет с ним легко.

Как только Яр вытаскивает меня на дорогу, неподалеку от нас тормозит чёрный внедорожник, номера которого мне хорошо известны.