Глава 35

Сидя дома в четырёх стенах, привести мысли в порядок не вышло. Я то и дело пытала прокручивать в голове случившееся: наша тайная связь, признание маме, авария. В конце концов, так устала, что сил не осталось совсем.

Одна сплошная апатия катастрофического масштаба.

Нашла всего одно решение, способное вытащить меня из неё.

– Марьяна! Ну ничего себе! Мы тебя так скоро не ждали! – широко улыбнувшись, коллега протягивает мне руку в знак приветствия.

Ничего себе «так скоро»… Меня несколько месяцев не было.

– А я думала, наоборот – задержалась на отдыхе, – касаюсь протянутой ладони, слегка усмехаясь. – Торопилась вернуться.

– Не дай небеса такого отдыха, Марьян, – беспечность исчезает с лица собеседника, сменяясь хмуростью. – Очень жаль, что так вышло… Надеюсь, ты полностью восстановилась?! Мы все очень расстроились, когда узнали о случившемся. Почти всех мерзавцев задержали. Ублюдки… Ты главное, себя береги, – резко меняет тему, вероятно, посчитав, что расстраивает меня.

Григорию Павловичу за пятьдесят, повидал он многое, но насилие над несовершеннолетними даже бывалых не оставляет равнодушными. Вот и сейчас я вижу по глазам его отношение к случившемуся на базе наших «безобидных сектантов».

Мужчина осматривает меня с головы до ног, будто стараясь проверить, насколько его слова близки к истине, а я к выздоровлению.

– Я в порядке, – заверяю его. – Бегать пока не могу. Но нам и не надо, – усмехаюсь.

Большую часть времени приходится проводить за изучением документов, написанием справок по уголовным делам и прочей ерунде.

Во времена учебы я, как и многие, хотела быть оперативником. Вот где динамика и яркие моменты.

Сейчас понимаю – не смогла бы. Провалилась на первом же задании, находясь под прикрытием. Видимо, моя участь – работать головой.

– Пусть мужики бегают, – в его голосе слышно явное неодобрение случившегося. – О чем Владимир только думал… – бурчит недовольно.

Вызывается проводить меня к кабинету. Несмотря на лёгкое чувство неловкости, соглашаюсь. Не хотелось бы выглядеть немощной, но предвкушая скорую встречу с Анастасией Викторовной – будь она неладна, – позволяю себе слабость.

Впервые в жизни испытываю настолько жгучее желание вцепиться кому-то в волосы и хорошенько оттаскать.

Каждый хочет найти место под солнцем потеплее, но ведь на чужом счастье… Или всё же возможно построить?

Невольно вспоминается юность. Во время чемпионатов по танцам случалось разное. И в раздевалках, и на паркете. И всё же, несмотря на буйство эмоций, меня никто так не раздражал своими выходками.

А между тем, это всё Яр виноват! Зачем давал Насте надежду?! Вот она в него и вцепилась, решив, что может на что-то рассчитывать.

– Располагайся. Наверное, всё как сначала? – Григорий Павлович отставляет для меня стул, помогая занять рабочее место.

– Немного волнительно, – признаюсь. На самом деле, нервничаю так, что внутренности леденеют и подрагивают со звоном.

Если верить моему лечащему врачу, память заблокировала только нежелательные моменты. Может восстановиться, а может и нет. Но что, если я и рабочие навыки растеряла? По сути, последние месяцы я ничем не занималась. Вдруг дела с моей головой обстоят куда хуже, чем всем изначально показалось?!

Вот такими глупостями занят мой мозг.

– Обязательно разберёшься, – сжимает мое плечо. – Если что, звони обязательно. Помогу, чем смогу.

После его ухода я навожу порядок на рабочем столе. В моё отсутствие он, по всей видимости, заменял склад. Очень мило.

Документов, отписанных на меня, скопилось немало. Материалы к разным делам, в том числе и завершённым. Так часто бывает, что ответы на запросы приходят слишком поздно.

Время перед началом рабочего дня пролетает незаметно. Достаю из шкафа папки, которые не успели передать в архив, подшиваю в них пришедшие письма, делаю опись.

Когда дверь открывается и на пороге появляется Настя, никак на неё не реагирую. Как там по правилам светского этикета? Первым здоровается входящий, а не присутствующие?

Я не расстроюсь, если она меня проигнорирует.

Ситуация странная. Казалось бы, не должна я так реагировать на возможное скорое отцовство своего младшего братика…

Но меня против воли душит злость! У нас с ним только всё налаживаться началось!

Учитывая, как спокойно отреагировала мама, так и вовсе хочется на стену лезть! Ужасно… И испортила всё я сама. Своим страхом.

Не будь я такой трусихой, мы бы давно были с Ярославом вместе, и не случилась бы эта патовая ситуация с беременностью.

«А вдруг бы была?» – то ли успокаиваю, то ли ещё больше накручиваю себя.

Настя медлит. Застыв на пороге, прожигает ненавистным взглядом мою макушку. Не вижу, но чувствую, как подпекает. Сомнения в том, что она чего-то не понимает или не знает, исчезают.

Продолжая заниматься делом, выдыхаю с облегчением. Если она планирует действовать грубо, значит можно ответить тем же.

Ярослав страшно зол. У неё якобы слишком маленький срок. Возможность получить достоверный результат теста на отцовство отсутствует. Представляю, как он прошёлся по ней, если даже не досталось.

Я, наверное, самая настоящая дурочка, но мне хочется верить, что он говорит правду.

Знаю, что такое «Ярик в полном умате», слабо могу представить, как вырубленное тело могло кому-то ребенка заделать, но и полностью отбросить такую возможность не выходит.

– Марьяна, с возвращением! – Настя собирается с духом и громко меня приветствует. – Я не знала о твоём появлении. Никто не предупреждал. Ты уже всё, полностью восстановилась? Не пойдёшь больше на больничный? Очень здорово! Вовремя поправилась, у нас тут завал. Богданов и Пилипенко ушли на больничный, Водный в командировке, на нас в нагрузку раскидали их дела…

Чем активнее она тарахтит, заваливая меня информацией, тем нагляднее становится её беспокойство.

И правда не ожидала встречи со мной. Ну что же… Тем лучше.

Очень надеюсь, что мои сухие ответы дадут ей понять, что на близкое общение я больше не настроена.

– Марьян, по поводу Ярика… – заводит разговор по новой спустя полчаса тишины.

Я надеялась, что она успокоилась. Сидела же тихо, копалась в своём телефоне. Не мешала мне заниматься делами.

– Насть, всё, что касается тебя и моего брата, вы решаете сами. Без какого-либо участия с моей стороны, – перебиваю её.

Не хватало ещё начать слушать её душещипательный рассказ. Я сама могу разжалобить кого угодно.

– Он просто не хочет ребенка…

Её слова заставляют меня оторвать взгляд от протокола допроса свидетеля. Смотрю на коллегу внимательно.

Она серьёзно сейчас?!

Даже немного теряюсь от такой простоты…

– Ему двадцать один, – напоминаю ей. – Мы с тобой общались, и я тебе рассказывала, какой образ жизни он ведёт. Ты, правда, думала, что он захочет обременять себя малышом?

Говорю и сама осознаю, какая же я тупица! Мы никогда не обсуждали именно Ярика, но между делом я могла чем-то поделиться. Кто меня вообще тянул за язык, говорить что-то о нём?!

– Он мне обещал, что будет заботиться! – врёт и сама же верит.

– Если ты действительно беременна от него, то не сомневайся, тебе помогут. Во всяком случае, финансово. – Не только Яр, но и родители. – Но не строй ложных иллюзий, Ярослава ребенком ты к себе не привяжешь. Он не тот человек.

Наша мама, зная его лучше всех, не стала распыляться и стращать его угрозами, дескать, придётся жениться на матери своего ребенка. Заставить его нереально, зато испортить отношения – очень даже вероятно.

– Тебе меня не понять! – выкрикивает. – Ты хотя бы представляешь, как тяжело оказаться одной в такой ситуации?!

Началось… Примерно так раньше Ярик «помогал» мне расставаться с подружками. Только тогда вопрос детей не вставал.

– Представь себе, я не знаю, как это! Стараюсь не спать с теми, с кем не состою в отношениях, – огромных усилий стоит держать себя в руках. – Ну и, к счастью, знаю, как избежать нежелательной беременности. Если в дальнейшем будет нужно, могу номер своего гинеколога дать.

Судя по горящим глазам, она вот-вот мне вцепится зубами в шею.

Но не успевает…

Дверь в кабинет приоткрывается, и на пороге появляется Давид.

А он тут что делает?