Глава 36

– Спасибо за приглашение на обед, – произношу, когда Давид заботливо помогает мне занять место за столиком, придерживая спинку уютного кресла.

Неизвестное чувство не дает мне полностью расслабиться, как в былые времена.

– Нет проблем. Мы так давно не виделись… Я переживал за тебя, – признаётся. В несколько шагов преодолевает расстояние до своего места. – Рад видеть тебя в добром здравии. Как в целом себя чувствуешь? Так ни разу и не появилась в нашей клинике, – странно усмехается.

В его голосе слышен укор.

В самом начале Давид несколько раз предлагал помочь с реабилитацией. Его семье принадлежит обширная сеть клиник по всей стране, но моим восстановлением заведовала мама, что я от него и не скрываю. Говорю, как есть.

– Поверить не могу, что ты способна отдать кому-то полный контроль, хоть над чем-то, – старается делать вид, что его подобное отношение не задевает.

– Я не находилась в том состоянии, чтобы качать права.

К тому же легко довериться человеку, который никогда не подводил. Приходится тянуть на себе все проблемы, когда знаешь, что без тебя точно не справятся. Это утомительное занятие приводит к быстрому выгоранию. Однако, как показывает практика, всецело я доверять могу только родителям.

Даже Ярик не оправдал возложенных на него надежд…

– Надеюсь, что сейчас ты чувствуешь себя лучше, – одарив меня улыбкой, Давид опускает взгляд на меню. – Кофе на молоке с кардамоном? Не будешь себе изменять?

– Давай на твой вкус, – соглашаюсь.

С Давидом просто. Несмотря на то, что право выбора я оставляю за ним, могу быть полностью уверена: он закажет нам кофе, лепешки с бараниной, хумус и нежнейшее мясо цыплёнка на гриле.

Гафаров у меня ассоциируется со стабильностью. Нисколько не удивилась, когда он предложил пообедать в ресторане ливанской кухни, находящемся неподалеку от здания следственного комитета. Мы бывали здесь сотню раз.

Уютный и атмосферный интерьер – традиционные ливанские узоры на стенах и текстиле, мягкое освещение, деревянная мебель в восточном стиле, обилие зелени и зеркал для создания эффекта пространства и света. Здесь всё известно мне до мелочей. Палитра цветов, включающая теплые оттенки бургунди, оливкового и терракотового, погружает в уже знакомую атмосферу расслабленности и внутреннего умиротворения.

Надежный и предсказуемый – так можно охарактеризовать и ресторан, и мужчину, который меня в него пригласил.

Заказ приносят в течение пятнадцати минут. Всё это время болтаем с Давидом «ни о чём», делая вид, что мы не только не ругались, но и не встречались. Никак не касаемся запретной темы и того момента, когда я, устав от бесконечной жалости к себе, попросила его не приезжать ко мне больше.

Надо признаться, когда стало ясно, что он послушал и перестал приезжать, я испытала облегчение.

Вот она, обратная сторона отношений без глубокой эмоциональной привязанности – равнодушие, топящее всё вокруг.

Хочу ли я возвращаться к такому? Пожалуй, нет. Сейчас, сидя напротив него, осознаю это как никогда четко.

Давид хороший мужчина, но точно не мой.

– Как начался твой первый рабочий день после долгого перерыва? – спрашивает участливо.

Если бы не Настя, всё было бы просто прекрасно. Её присутствие рядом меня угнетает.

– Неплохо, я думала, втягиваться придётся тяжелее.

– Память восстановилась? – завидев официанта, Дав отстраняется от стола.

– Пока всё по-прежнему, – ответив, замолкаю на несколько мгновений и перевожу взгляд мозаику, которой выложено панно по правую сторону от меня. На нём изображено солнце.

Энергия, жизнь – то, чего мне не хватает.

Череда неприятных событий выбила меня из колеи.

Во время обеда поглядываю на часы. Сергей Иванович пообещал, что я смогу соприсутствовать на допросе Соловьёва, вернее, понаблюдать за ним через камеру. Хоть так.

Я надеюсь, что визуальная картинка поможет мне восстановить память.

Телефон в сумочке начинает звонить.

Мельком взглянув на экран, скидываю вызов.

У Ярослава словно чуйка срабатывает! Честное слово! Скоро мне начнёт казаться, что он за мной следит!

Мог он скатиться до маячка, установленного на мобильный? Ему подобное провернуть – как нечего делать.

Не успеваю убрать гаджет обратно, как приходит сообщение:

«Ты где? Почему не берёшь трубку?»

Буквы будто пышут огнём его раздражения.

Бесит! Как же он меня бесит.

«Не припомню, чтобы ты отчитывался мне в тот вечер, когда загулял с моей коллегой. Займись работой, Ярослав. Наш дедушка расстроится, если ты закончишь год в убытке – он на тебя рассчитывает».

Ловлю себя на мысли, что набираю «простыню» с диким остервенением, желая уколоть его посильнее.

На самом деле Яр – большой молодец. Дедуля множество раз говорил, что ни капли не пожалел, оставив внука вместо себя.

Ещё бы. У мелкого бульдожья хватка.

– Всё в порядке? Тебя на работе потеряли? – Давид замечает мое возбуждённое состояние.

Я так увлеклась, что снова про него напрочь забыла.

– Да, немного. Надо быстрее допивать кофе.

Снова вру Давиду. Что я за человек такой?

Хочется ударить Ярика за то, что даже на расстоянии делает со мной «это». Превращает в свое подобие! Наглый мелкий говнюк!

Такие размашистые эмоциональные качели утомят любого!

«Ты сейчас с Давидом?» – замечаю очередное уведомление.

Медленный выдох…

– А как ты узнал, что я вышла сегодня? Приехал в первый рабочий день, – концентрирую внимание на Давиде. Почему я сразу не поинтересовалась.

Долю секунды он мешкает, но этого оказывается достаточно.

– Макс… Мы с Максом Пилипенко с утра разговаривали. Он обрадовал меня новостью, – говорит о своём знакомом и моём коллеге. Коллеге, который сейчас на больничном…

Ну что же, не только у меня есть от него секреты.