Глава 37

Мы с Давидом ещё немного времени проводим в ресторане, спешно делясь новостями друг с другом. А потом он вызывается отвезти меня обратно на работу, откуда и забрал.

– Ты точно себя нормально чувствуешь? Мне кажется, рановато ринулась в бой. Ещё бы месяцок посидеть дома, – аккуратно начинает прощупывать почву. – Бледность ещё сохранилась. Боли в ногах беспокоят?

Он, в отличие от Ярослава, редко давит на людей, стараясь не навязывать свою точку зрения. Идёт другим путем, предлагая рассмотреть разные варианты.

– Всё отлично, – силюсь улыбнуться.

Все мои ресурсы сосредоточены на другом. Телефон в сумочке неустанно вибрирует. И хотя брат находится вдали от меня, я чувствую всю силу его напряжения.

Ярославу удаётся мной манипулировать даже на расстоянии.

Поменяй мужчин местами, мой мобильник уже бы летел в окно. Яр не стал бы делать вид, что не понимает, кто упорно добивается внимания.

Удивительно просто, до чего же мы все разные. Сколько людей, столько и вариантов развития событий.

Надо сказать, я и от себя в шоке немного. Привычное чувство вины не приходит.

Возможно, я просто очень устала метаться и бояться всего на свете.

Раньше переживала, как же буду существовать, если окружающие узнают, что я спала со своим младшим братом, а теперь задаюсь вопросом, как изменится мой мир, если ребёнок Насти окажется от Ярослава.

Меня переполняет уверенность, что подобного я не перенесу. Правда.

Источник звенящего напряжения находится быстро.

Стоит Гафарову только остановить авто рядом со зданием следственного, как я напарываюсь взглядом на Ярослава.

В первую секунду меня спасает то, что он стоит к нам спиной. Разговаривает – о, кто бы мог подумать – с Настей. Она очень эмоционально жестикулирует, объясняя ему что-то, а он равнодушно смотрит на неё, стоя рядом и сложив ладони в карманы дорогих брюк.

Чувствую, он в любом случае не оправдает надежд, возложенных моей коллегой.

«Яр будет отличным отцом, только не в паре с ней,» – отчего-то появляется в моей голове шальная мысль.

В этот же момент происходит сразу два важных и очень неприятных события. Давид желает мне удачного рабочего дня и тянется к моей щеке, оставляя на ней лёгкий поцелуй, а Яр… оборачивается.

Если бы взглядом можно было испепелять заживо, мы с Давидом бы и пикнуть не успели, быстро отправившись в загробный мир.

Потеряв всякий интерес к собеседнице, Ярослав Русланович – сейчас именно так – направляется к нам. По его стремительному и очень жёсткому шагу можно понять, что он мысленно приготовился нести наказание за двойное убийство.

Внутри зреет протест! Я всё понимаю, мои метания всех утомили, и я бы ещё поняла претензию Давида, но никак не Ярослава. Разве это я пьяная засыпаю в общедоступных местах, где любой желающий может меня поиметь?!

Сама себе кажусь странной от того, что верю ему насчёт пьяного состояния. Что ему мешало поддаться похоти, а после просто соврать мне?!

– Выходи, – доносится глухой приказ, сопровождающийся стуком в стекло.

Яр стоит всего в нескольких десятках сантиметров. Кроме двери авто нас ничего не разделяет. Волна колючих мурашек прокатывается по коже.

Давид отстраняется. Выглядит немного удивлённым.

Интересно, он и правда ничего не понимает или только делает вид?

– У меня такое чувство порой, что головой именно твой брат ударялся. Причем не единожды, – в его взгляде мелькает недовольство.

– Он за меня очень волнуется, – отзываюсь тихонько.

Сейчас мне меньше всего хочется привлекать к себе внимание, а учитывая состояние обоих мужчин, я близка к фееричному шоу прямо под рабочими окнами.

– Я бы сказал, степень его беспокойства нездоровая, – сжимает челюсти.

– Ты куда? – спрашиваю, заметив, что он, сняв блокировку, открывает водительскую дверь.

– Как куда? Поздороваться выйду. Так давно не виделся с твоим братом, – от Давида сквозит приторностью.

Груз ответственности со мной навсегда. Я редко забываю о том, что сделали для меня родители, забрав из детского дома. Изменили мою жизнь, в лучшую сторону. Надо быть полной идиоткой, чтобы считать, что без маминой любви я бы выросла точно такой же. Поэтому как бы я ни злилась на Ярика, подставлять родителей никогда не стану.

Игнорируя протянутую мне руку, медленно выбираюсь из авто. Сейчас стоило бы поблагодарить учителей по танцам, которые научили меня в любой ситуации держать спину ровной, а плечи расправленными.

Сдерживаюсь, чтобы не поёжиться под ледяным взглядом.

– Ты специально меня злишь? Мстишь? – медленно наступает на меня Ярослав. – Мне кажется, по Гафарову мы уже всё выяснили. Какого чёрта ты снова с ним путаешься?

– Не охреневай! – шиплю на него. – Вообще что ли больной?!

Осаждаю себя, понимая, что Давид всё слышит.

Ярик, считав мои мысли, переводит гневно сверкающий взгляд на Гафарова.

Проходит, наверное, минута, прежде чем они обмениваются рукопожатиями.

После чего снова повисает звенящая тишина.

Когда это всё закончится?! Словами не описать мою усталость.

– Марьяна, – как через толщу воды до меня доносится голос Сергея. – Вот ты где. Я тебя искал. У нас через пятнадцать минут допрос начинается. Ты не передумала участвовать?

Нахожу взглядом Спирина. Чувствую, как мне резко становится спокойнее. Подойдя к нам, он оттесняет меня, отгораживая собой и от Ярослава, и от Давида.

На приветствие у моего руководства уходит от силы секунд двадцать, после чего он тащит меня в сторону главного входа. Надо сказать, заставлять двигаться он умеет, не прикасаясь.

– Марьяна, при всей моей любви к тебе, не устраивай на работе брачные игрища, – то ли шутит, то ли говорит серьёзно.

По его короткостриженому затылку ничего разобрать не могу, а лица не вижу, потому что не поспеваю за ним, тащусь следом в паре шагов.

– Если бы ты знал, как мне самой надоело, – бурчу еле слышно.

– Стоит остановиться на ком-то одном, а второму доходчиво сказать «нет».

– На собственном опыте проверен совет? – запоздало прикусываю язык.

Остановившись, Сергей оборачивается и внимательно на меня смотрит.

– Лучше учиться на чужих ошибках. Моего и твоей матери опыта должно быть достаточно для того, чтобы понять – с огнём играть опасно.