Глава 42

«Документы будут готовы через два дня,» – перечитываю сообщение, полученное от Ярослава.

Кто бы мог подумать, что раненый он ещё более деятельный, чем здоровый?!

Мне не верится, что я согласилась… Как я могла пойти на такое?

Ощутимо потряхивает. Волнение скручивает внутренности в тугой узел. С одной стороны, меня не должно волновать, что подумают окружающие… А с другой, как жить, когда все знакомые будут думать, что я сплю с собственным братом. Бегать и показывать каждому новое свидетельство о рождении? Учитывая, что я внешне похожа на приемную маму, это мало кого убедит…

Нахожусь в полном раздрае. Это состояние скоро станет мне родным.

Саму от себя укачивает. Надо же было родиться такой нерешительной.

– Марьяна, подожди! – на входе в здание Управления меня догоняет Настя.

Только её мне не хватало.

Если есть человек, которого видеть мне совершенно не хочется, это она. Возможно, я предвзята, но всё равно гадина!

– Я тебя слушаю, – произношу сухо, даже не обернувшись в её сторону.

Кроме колкостей на языке ничего не вертится.

– Мы можем поговорить наедине? – спрашивает, поравнявшись со мной. – Это важно. Я хочу тебе рассказать… кое-что.

– Поделиться впечатлениями от секса с Ярославом? – не скрывая пренебрежения, кошусь в её сторону.

Да, грубо. Но она и не представляет, насколько не вовремя влезла в нашу семью. Сейчас реально не до неё. Переварить бы для начала то, что стряслось и без её участия.

– Нет! Что ты такое говоришь?! Нет, конечно же, нет! Просто я… – она замолкает, смутившись. – Как он, кстати, себя чувствует? Я звонила несколько раз. Слава трубку не взял, на сообщения не ответил.

Она не в курсе, что Ярослав не терпит обращения к себе в форме «Слава»?

Интересно, ей самой не противно бегать за ним?

Я не со зла, а просто по-человечески. Если допустить вариант, что ребёнок действительно Ярика.

Мы с ним вскользь обсуждали. Если отцовство подтвердится, он не отказывается финансово помогать, но заставить его что-то чувствовать к малышу очень сложно. Думаю, почти невозможно.

Учитывая ситуацию, при которой якобы произошло зачатие… Чем нужно руководствоваться, чтобы залезть на упитого в хлам мужика?

Несколько раз мне доводилось притаскивать его пьяное тело домой. Честное слово, постели я ему в тот момент на входном коврике, он там бы и лёг спать.

Да, пить плохо, тем более упиваться до беспамятства, но учитывая его возраст и степень пресыщенности, глупо ждать всецелого и ежеминутного благоразумия.

Мы с ним, конечно, идеальная пара. Я встряла в серьёзную заварушку и забыла важные события своей жизни. Ярослав же сначала напился и потерялся в действительности, а после нехило встрял.

Однозначно стоим друг друга.

Невольно ощущаю на себе вину за случившееся с нами. Не нужно было его отталкивать, и тогда бы ничего не случилось.

Откровенная задница, в которую скатилась моя жизнь, – отличный пример того, что бывает с нерешительными людьми. Не управляешь происходящими событиями сам – волокут тебя по всем кочкам.

– Полагаю, он не хочет с тобой разговаривать, – называю вещи своими именами.

Жестоко говорить с беременной женщиной настолько откровенно, но что же поделать.

– Ярослав чувствует себя нормально, насколько это возможно в его ситуации, – смягчаюсь.

– Я очень рада, – выдыхает с искренним, как мне кажется, облегчением. – Парни говорят, он тебя защищал…

Начинаю понимать, что за разговор запланирован у неё.

Останавливаюсь посреди холла и смотрю на неё строго.

– Я не знаю, что за каша варится в твоей голове, но мы семья. Были семьёй до знакомства с тобой и останемся в будущем. Нравится тебе это или нет, ни на что не влияет. И ребенок…

– Ярослав тебя любит, я знаю, – выпаливает, прерывая меня.

Моргаю обескураженно.

– Послушай! Я поступила глупо, признаю! Мне просто надоело смотреть, как вокруг тебя вьются классные мужики, а ты от них нос воротишь! Давид твой. Ярослав. Да даже Сергей Иванович! – в сердцах произносит настолько громко, что проходящие мимо коллеги оборачиваются, косясь на нас заинтересованно.

– Ты что несёшь? Спирин-то здесь при чём?!

– А разве нет?!

Конечно же, нет! Боже… она ещё тупее, чем я себе предполагала! Бедный малыш, глядя на его мать, уже жалость испытываю.

– Это и неважно! – продолжает, совершенно незаинтересованная слушать ответы. – Куда бы мы ни пошли – хоть на обед, хоть на проверку – на тебя везде мужики залипают. Оно и понятно. Хрупкая, стройная, эффектная. А что делать таким, как я, ты подумала? Бледное пятно на блистательном фоне! Да Ярослав даже пьяный вусмерть продолжал о тебе говорить! Мерещилась ему, что ли? Почему одним всё, а другим ничего?! – с каждым произнесённым словом заводится все сильнее.

Даже хорошо, что мы не успели дойти до кабинета. У меня появляется острое желание ей втащить. Все издевательства над моей семьей, нервы, сожженные у нас её якобы беременностью от Ярослава… Как можно такой быть?!

– Ты себя слышишь? – торможу себя всячески, выискивая в организме резервные запасы самообладания. – Ты готова врать и изворачиваться ради того, чтобы мне нагадить?

– Да плевать мне на тебя! – кричит. – Я всего лишь тоже хотела жить хорошо! Марьяне и предки богатые, и место тепленькое, и мужиков выбирай – не хочу. А она… – задыхается от возмущения. – Давид вился вокруг! Чего за него замуж не вышла! Нормальный парень! Ещё и вернуть тебя хотел после всего, – морщится, словно ей очень противно. – Согласился мне помочь, отвадить тебя от Ярослава!

Меня начинает вести от услышанных откровений. Я бы не назвала нас лучшими подругами, но общались мы довольно неплохо.

В глаза говорила одно, а внутри желчь кипела?

– В смысле «отвадить»? – уточняю с приторным спокойствием.

– Когда ты вышла после больничного, я с ним связалась. Мы договорились, что он тебя отвлечёт. Потрётся рядом немного. Ровно столько, чтобы Ярик всё понял! Он ведь не дурак, не будет постоянно догрызать потасканные кости за Гафаровым…

Сама не понимаю, как так быстро вцепляюсь ей в волосы. Схватив её жиденький хвост, оттягиваю волосы назад. Её голова запрокидывается.

Мерзавка шипит.

Мне неприятен эпитет «потасканные кости» в свой адрес, но сейчас волнует не это.

– Что у тебя было с Яриком? – спрашиваю тихо, но зло. – Советую подумать, потому что я за себя не ручаюсь. И как ты сама отметила, у меня неплохая протекция. Вырву тебе все волосы, лицо разобью – мне ничего за это не будет, – блефую. На редкость эффективно. Глаза Насти в ужасе расширяются.

– Да ничего не было! Ничего! Вы с ним оба психи! К нему хрен прикоснешься! Даже пьяным ведет себя грубо! Помешанный на тебе идиот! Гафаров обещал помочь с результатами теста, говорил, связи подключит, и тоже смылся, козёл!

Она начинает биться в истерике, и я её отпускаю.

Пячусь назад, резко ощущая боль в травмированных ногах.

Что я там делала? Защищала Давида? Ругалась из-за него с Ярославом, толкуя о высоких моральных качествах? Ошиблась. По-видимому, мне ещё долго придется учиться разбираться в людях.