Глава 10 Таисия

Смотрю за тем, как машина Алексея отъезжает от дома, и сердце неожиданно разлетается вдребезги. Опять. Как будто теряю его, но он давно мне не принадлежит. Тяжело вздыхаю и медленно выдыхаю, чтобы не разбиться самой. Без сил опускаюсь на стул и прикрываю глаза, чтобы не разреветься, но слезы уже жгут глаза.

Он был здесь. В моем доме. Реальный. Настоящий. Так близко, что кружилась голова. Мне же не приснилось, не показалось? Втягиваю носом воздух. До сих пор ощущается аромат его одеколона. Пробирает до мурашек.

Гордеев был совсем рядом, а я выгнала его… Глубокий вдох и медленный выдох. Все правильно. Я поступила так, как должна была. Дрожь проходит по телу, а в груди зарождается судорожный спазм и сковывает горло, не давая дышать. Хватаюсь за шею и нервно сглатываю. Я смогла. Справилась с прошлым, но какой ценой…

Трель дверного звонка легким разрядом проходит по коже и заставляет вздрогнуть. Вскакиваю, как ошпаренная, и бегу в прихожую. Сердце колотится, как сумасшедшее, а мысли играют в чехарду. Вернулся? Зачем?

— Что еще ты забыл сказать? — выпаливаю язвительно и не глядя открываю дверь. — Ой…

На пороге не Гордеев. Разочарована? Едва ли. Но все же как-то не по себе.

— Не ой, а Ульяна. — Подруга расплывается в улыбке, а я растерянно хлопаю ресницами. — Кого ты тут кроешь?

Уля решительно отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру. Не возражаю и закрываю за ней дверь. В конце концов, мы не ругались. Можно было бы сказать, что мужика не поделили, но я-то не претендую.

— Того, кто привез мне твой телефон, — хмыкаю я и демонстративно складываю руки на груди. Даже интересно, как она теперь оправдываться будет.

— Слава богу! — восклицает Ульяна как ни в чем не бывало и стаскивает сапоги. — Я уже попрощалась с ним. Не помню, где оставила. Так кто принес-то?

— Гордеев.

Озадаченно смотрю на нее, пытаясь понять, издевается или правда не знает. Неужели Алексей соврал? Зачем ему это? Не сходится у меня ничего.

— Оу, — она округляет глаза в притворном ужасе. — Вот это новости.

— Ты что, не помнишь? — недоверчиво интересуюсь, запутываясь окончательно. Не верить подруге у меня нет причин, но и факты вещь упрямая.

— Неа, перебрала вчера чуток, и все в тумане, — хихикает и качает головой. — Но проснулась я точно дома.

— Ясно, — выдыхаю, отдаю ей телефон и ухожу на кухню.

— Тась, ты чего? — догоняет меня Ульяна и хватает за запястье.

— Ничего, — невольно огрызаюсь и выдергиваю свою руку.

Не хочу об этом говорить. Все еще кипит внутри.

— Ревнуеш, что ль? — догадывается она и смеется. — Да брось, ничего же не было.

— Откуда ты знаешь, если не помнишь?

— Ну это бы я точно запомнила.

С сомнением смотрю на нее, но парировать нечем. Правду теперь знает только Гордеев. А в сущности, какая разница. Он все равно больше не вернется. А жизнь продолжается.

— Что у тебя тут за бедлам? — Ульяна осматривает мой коллапс на полу. Да уж, отмывать все придется… надо хоть подмести, а то совсем как-то стремно. Еще запах этот.

— Пельмени были… — вздыхаю я и иду за веником. — Но не срослось…

— Ясно, забей, — отмахивается она и плюхается на стул. — Давай пиццу закажем и пиво холодное?

— Я не хочу пить, — хмурюсь. Вчерашней гулянки мне хватит еще на пару лет. Я вообще очень редко пью алкоголь. Не люблю его в принципе.

— Не пей, я-то хочу. — Ульяна пожимает плечами и включает свой гаджет. — С мясом или рыбой?

— С мясом, — сдаюсь я. Все равно ведь не отстанет.

Уля звонит в доставку и заказывает пиццу, себе пиво, а мне морс. Откладывает телефон в сторону и пронзительно смотрит на меня. Становится не по себе и я отвожу взгляд. Заметаю пельмени на совок, выкидываю в ведро и, наконец, сажусь за стол.

— Так чего Гордеев-то говорил? — спрашивает Ульяна и нервно барабанит пальцами по столу.

— Да ничего, — неопределенно пожимаю плечами, первый раз в жизни решив не делиться подробностями. — Просил тебе передать телефон. А еще сказал, что возвращается в Москву.

— Ну и отлично. — Она удовлетворенно кивает. — Туда ему и дорога.

— Согласна, — натянуто улыбаюсь и поднимаюсь на ноги.

Чтобы чем-то себя занять, наливаю в чайник воды, руки дрожат, едва не роняю его в раковину. Ставлю на подставку и нажимаю кнопку. Опираюсь ладонями на столешницу и невидящим взглядом смотрю в стену.

— Какая-то ты напряженная, точно все нормально? — доносится до меня голос Ульяны.

— Да, устала просто, — разворачиваюсь к ней и опираюсь ягодицами на столешницу. — После работы еще в одно место заезжала…

— Куда?

— В детский дом, — говорю прямо, но отчего-то чувствую холодок пробежавший по коже.

— Господи, Тася, зачем тебе это? — Ульяна с громким шлепком припечатывать ладонь к своему лбу. — Делать, что ли, нечего?

— Там есть одна девочка, я тебе про нее рассказывала… — нервно кусаю губы, не зная, как объяснить свой порыв. — В общем, у тебя есть знакомые в опеке?

— Только не говори, что хочешь ее удочерить? — Уля сокрушенно качает головой.

— Почему нет? — хмыкаю я. Не думала об этом, но и не чувствую категорического отторжения от этой мысли. Даже наоборот, на душе становится как-то спокойно.

— Потому что это чужой ребенок! — вспыхивает она, продолжая распекать меня. — Больной ребенок. Отсталый ребенок. И непонятно, что у него там в наследственности. Вырастет и зарежет тебя!

— Не говори глупости, — отчаянно защищаюсь. — Главное же воспитание…

— Тась, — выдыхает Ульяна и сжимает виски пальцами. — Хочешь усыновлять — давай поищем младенцев.

— Не хочу я младенцев, мне эта девочка понравилась.

— Тась…

— Хватит! — грубо обрубаю ее, не желая спорить на тему, которой вообще не существует. Я никого не усыновляю. — Просто скажи, есть у тебя знакомые или нет.

— Надо подумать… Что конкретно ты хочешь?

— Разрешение встретиться с девочкой.

— Хорошо, я подумаю, как помочь, — сдается Уля и делает пометку в телефоне. — Но, может, и не бесплатно…

— Ну естественно, — закатываю глаза. В этом мире вообще ничего бесплатного не бывает.