Глава 17

– Доброе утро, Вера Сергеевна, – приветливо улыбается мне Мариша, когда спускаюсь на кухню. – Я бы так не сказала… – торможу посреди комнаты. Как всегда, в начале дня я пролистываю местные новости в телефоне и натыкаюсь на желтушную статью про меня и Виктора. На весь экран крупными буквами заголовок «Зорина вновь вышла замуж, спустя месяц после смерти мужа». – Бог ты мой… – пробегаюсь по каверзным строчкам, у них что не слово, то провокация. Журналисты многое додумали для полноты грязной картины и для высоких рейтингов, конечно. – Ах, Безруков, неужели ты донес? Кусаю губу и быстро клацаю пальцами, ища номер Славы. – Сейчас же ответь… – приказываю монотонным гудкам пропасть и услышать столь желанный мужской голос. Слава не отвечает. В раздражении завершаю вызов и бросаю телефон на стол. – Ваш завтрак, – Мариша ставит передо мной тарелку с яичницей. – Спасибо, но у меня аппетит пропал. У самой живот крутит от нервов. Итак, похудела на пять килограммов за последний месяц, кожа – да кости. Беру только кружку с кофе и направляюсь на веранду вдохнуть чистого воздуха и умиротворится. Природа и уединение всегда помогали. По отсутствующей машине возле дома, понимаю, что Виктор уже уехал. Во сколько он встает? На часах восьми нет. Потянувшись, я подбираю ноги под себя, прикрываю глаза и вдыхаю кофейный аромат. Так-то лучше. Сегодня у меня в планах доехать до офиса, а после обеда съездить с Костей в больницу на первый прием к педиатру. Удобно было бы использовать собственную машину, которая пылится в гараже старого дома, но я так давно не водила, что во мне поселился непонятный страх. Возможно, после ДТП Бориса. В общем от руля, как отрезало. Допив кофе, я привожу себя в порядок, переодеваюсь как раз к тому моменту, когда просыпается Костя. На очереди его утренние процедуры. В этот раз мне помогает нянечка, что ускоряет процесс, время проходит весело и в приподнятом настроение. Сколько раз замечала, в каком бы я дурном духе не пребывала, все меняется, когда беру на руки малыша. Он мой лучший энерджайзер, а его беззубая улыбка заставляет улыбаться и меня и всех вокруг. Тут уже просто нереально сердиться или злиться – Костя, как лучик солнышка, дарит мне свет, тепло, хорошее настроение и все нависшие проблемы отходят в сторону. Вдоволь нацеловавшись розовых пяточек и пухлых булочек, я собираюсь на работу. Когда к дому подъезжает машина, я прощаюсь с мелким и выбегаю на улицу. Как всегда всё в спешке, впопыхах. Я замедляю ход и удивленно осекаюсь, когда из машины выходит вовсе не таксист. О нет… А она что здесь делает? Прихрамывая, со стервозным выражением лица, ворота дома переступает мать Бориса. Я замираю, застигнутая врасплох и не зная, чего ожидать от внезапно нагрянувшей бывшей свекрови. Она все прознала, и теперь с пренебрежением оглядывает раскинутый цветущий сад, большой дом, а после – меня. – Здравств… – открываю рот. – Себе пожелай, – Лариса Григорьевна бесцеремонно направляет в меня трость. – Я пришла убедится, что ты та самая хитрая крыса, за которую я тебя считала все эти годы. Я надеваю непроницаемую маску, которая отбивает все атаки этой безумной старой женщины. За десять лет у меня уже выработался иммунитет в её закидонам, хотя, признаюсь, порой её слова режут по живому больнее ножа. – Зря тратили свое драгоценное время, – сухо отвечаю, бровью даже не веду. Ей только дай почувствовать твою слабину и все, сожрет, не подавится. Скрипучий, пропитанный презрением голос режет слух: – Значит, все что писали в прессе – правда… Где же твой муж, который наглым образом завладел акциями моего Бориса? – Моя личная жизнь больше вас не касается, к счастью. Так что убирайте свой нос, – длинный, крючковатый и до ужаса противный. – Куда подальше… – Огрызайся, огрызайся, – смеется как охрипшая гиена. – Это все, что тебе останется в суде. Борис был невменяем, когда писал завещание, ты на него надавила, сманипулировала, и я докажу это. Аферистка, конченная, бездетное бесполезное отродье! – она сужает глаза подозрительно и направляет на меня кривой палец. – А может ты специально пила таблетки или чего еще придумала, чтобы не рожать ему? Наглая хитрая тварь… – От твари слышу, – громко раздается за её спиной, что она даже вздрагивает. И я вслед за ней. – Пошла вон из моего дома, старая карга! С гневным лицом в спортивной одежде к нам приближается Зверев. Судя по мокрым волосам и влажной футболке, он был на пробежке. И вернулся очень злым, потому как не ждал гостей. Особенно таких, от чьего вида хочется блевать. А они нагрянули незвано, так еще и оскорбляют, не стесняются. Свекровь разворачивается и при виде грозной мужской тучи словно цепенеет, её морщинистое лицо напрягаются, а глаза готовы вылезти из орбит. Оппонент гораздо сильнее неё и сразу начал с нападения… Видно, как она теряется со страху. – Плохо слышно? Или тебя вывести? – рычит Виктор, буровя её взглядом. – Я быстро устрою. Лариса судорожно трясет головой, хочет что то вякнуть в своем духе, но, не решившись, поджимает сухие узкие губы и ковыляет на выход. Бормочет про себе под нос что-то ворчливо: – Я вас всех посажу… Глядя на то, как она ковыляет в бегстве, меня слегка отпускает. На губах Виктора вырисовывается довольная усмешка. Он переводит взгляд на меня, и в нем уже нет угрожающей темноты, наоборот, он вверяет поддержку. Я киваю в благодарность и чуть улыбаюсь. Раньше меня рьяно защищал Борис от нападок матери, а сейчас Виктор… Да грубо, резко, но некоторые по другому и не понимают. В случае со свекровью, это оказался действенный прием. Я бы не смогла так прогнать, а Виктору, кажется, плевать и он не собирается терпеть и выносить неприятных людей на собственной территории, как делала это я столько лет. Внезапный ликующий крик Кости останавливает Ларису Григорьевну в дверях. Мы все оборачиваемся. Мое сердце замирает от переживания – неужели няня вывела его гулять? Свекровь ни в коем случае не должна его увидеть! На улице кроме нас никого не видно. Единственное, это оставленная радио-няня на веранде, чтобы можно было слушать малыша из дома. Я выдыхаю, и смотрю на реакцию свекрови. Никого не обнаружив, она хмыкает под нос, и садится в машину. С прибабахами не только детский крик может почудится. А может и соседский ребенок это… Не знаю, какое из предположений пришло ей в голову, главное, что она села в машину и уехала от нас подальше.