Глава 26

– В смысле твой? – в замедленном режиме голова тети поворачивается на меня. – Точнее наш с Виктором. Мы его усыновили, теть. Его зовут Костя. Пока она переваривает поступившую информацию, я беру малыша на руки и приветливо ему улыбаюсь. – Но… – растеряно тянет тетя, глядя то на меня, то на Костю. – Ты не рада? – Рада конечно, но… – Я тоже очень рада. Ты же знаешь, как я давно хотела ребенка, – брови съезжаются домиком, вырисовывая на лбу морщинку. – Ах, Вера… – только выдыхает в ответ тетя, пока я целую Костю и утыкаюсь носом в пухлую щечку, пахнущую молочком. – Поддержишь? Он просто прелесть. – Я? Пока она мнется, я передаю ей ребенка, чтобы разрушить сомнения и недоверие во взгляде. Она растает, как и я, надо быть бесчувственным бревном, чтоб не разомлеть, держа в руках эту сладкую булочку с кристально чистыми глазками. – Он улыбается мне, – говорит тетя умиленно. Детские чары быстро околдовывают её, она начинает сюсюкать и разговаривать с Костей тонюсеньким сладеньким голоском. – Вкусный пальчик? Ням-ням… Погляди-ка как сосет, Вер. – Кушать хочет. Проголодался? – я оглядываюсь на няню, и та смотрит на часы. – Время подходит. Пойду приготовлю смесь, – кивает Вика и быстро удаляется с бутылочкой. – Верунь, а Виктор как принял решение? Не поспешили ли вы? – обеспокоено смотрит на меня тетя. – Он поддержал. Это было обдуманное нами решение, и я ни капельки не жалею. И безумно люблю этого ребенка. Правда, Костенька? – Что ж, ладно раз так… А малыш и правда хороший, – она вздыхает, покачивая головой. – И как родители смогли отказаться от него? Во избежание нежелательных рассуждений, я беру Костю и предлагаю спуститься вниз и наконец выпить заваренного чаю. Вечером, когда дома пахнет фирменным десертом тети, которая оккупировала кухню, я бесшумно выхожу из детской и аккуратно запираю дверь. Костя, плотно набив пузико молочком, сладко уснул под мою колыбельную. Я устраиваюсь на лестничном балконе второго этажа и звоню Виктору. Его до сих пор нет дома. Слушая монотонные гудки, я нервно кусаю губу в ожидании его голоса. Наконец, он отвечает: – Да, слушаю, – звучит серьезно и быстро, словно его отвлекли от важных дел и у меня ровно секунда, чтобы объясниться. – Ты скоро? Не забыл, что тетя приехала? Она во всю старается тебя удивить новым шедевром кулинарии, – пропускаю шутку я. – Хм, ужинайте без меня. Буду поздно. – О нет. Ты же обещал, – хмурюсь я и даже встаю с софы в недоумении. – Не получается. – Я уверена получится, если постараться, – вежливо стараюсь надавить, хотя по интонацию распирает от возмущения. В ответ тишина. – Виктор… – Я уже все сказал. Некогда. Короткие гудки. Он бросил трубку. Вот черт… Зла не хватает. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу, вымещая на себе самой гнев. Спокойно-спокойно… Без него разберемся. Я заглядываю на кухню с кривой улыбкой, тетя суетится вокруг стола в передничке с яблоками. – Позвонила? Скоро будет? – переживает она, что не успевает. – У меня соус еще варится. – Не торопись. Он задерживается. – Пробки? – Кхм, работа. – Ах, он еще на работе? – расстроенно опускает руки она. Глаза сразу становятся грустными, а движения – какими-то небрежными. Нож летит со стола, и тетя чертыхается. – Тебе помочь? – с сожалением поджимаю губы. – Нет-нет, я почти всё… – быстро ополаскивает нож под струей воды и принимается тоненько резать сыр. Я присаживаюсь за стол напротив и в открытую ворую ломтик, как делала это в детстве. Макаю сыр в мед и отправляю в рот – вкусовое блаженство. – Не сбивай аппетит, – строго говорит тетя, а я лишь выпускаю смешок. – Последний, – пальчиками подцепляю кусочек. Жую и молча смотрю в окно, за которым вечереет. Настроение – свернуться в клубочек, накрыться одеялом и не вылазить, пока не приспичит. Обнимаю себя руками и чуть слышно вздыхаю. Но мимо ушей это не может пролететь незаметно, они у нее всегда на макушке. – Тебе холодно? Болеть хочешь? Поджав губы, я мотаю головой и растираю лицо, чтоб взбодриться и избавиться от грустного выражения. – Чуть-чуть устала, нормально. – О-о, понимаю, мамские хлопоты, все дела… Тут уж ничего не поделаешь. У тебя вон хоть нянька есть, помогает. – Это точно, чтобы я без неё делала… Не могу полностью работу оставить, хотя и на нее порой времени сил не остается. – С офисом хоть связь держишь? Или в конец в декретный отпуск ушла? – Я на связи, да. Разрываться я не хочу между ребенком и работой, иначе в обоих делах провалюсь… Первый год малыша такой важный, он очень быстро растет и меняется, я не хочу что-то упустить и хочу проводить с ним по максимуму времени. В компании работают надежные опытные люди, там уже выстроенный механизм, поэтому я доверяю им… И в конце концов, спустя столько лет беспрерывной работы, могу я сделать что-то в личных интересах и для себя? – Не оправдывай свое решение тысячами аргументов, Вера. Я понимаю, о чем ты говоришь, дорогая… Каждая женщина бы тебя поняла. Я пожимаю плечами и склоняю голову. Действительно, мне нужно расслабиться. – Белое сухое в холодильнике, достанешь? – прошу я. Без лишних слов с легкой руки тети, вино наполняет наши бокалы, и мы чокаемся за встречу, за этот приятный одинокий вечер. Стол накрыт, еда стынет и ждет, когда же мы прекратим бессмысленную болтовню развязавшихся языков. Её прерывает неожиданное появление Виктора. – Добрый вечер, а хорошим мужчинам здесь наливают или как? – заходит он на кухню и кивком приветствует тетю, а после переключается на меня. Садится рядом и снимает галстук. Я таращусь на него с приятным удивлением. – Хорошим – обязательно, – светится тетя, которая повеселела после употреблённого бокальчика. – Только тебя и ждали. Небось, голодный. – О-очень, – лыбиться Виктор. Тетя наводит суету, приносит чистые приборы, пока мы начинаем вполголоса шушукаться. – Ты приехал? – Угу, – он закидывает в что-то в рот и жует. – Как видишь. – А как же работа. Ты был занят. – Отложил. Мужчина подворачивает рукава рубашки, чтобы приступить к ужину. – Похвально, – растягиваю я слово странной интонацией. У самой внутри тепло растекается, что он сдержал обещание и приехал. Виктор усмехается и бросает в меня оценивающий взгляд. Вино конечно размягчило мозги и речь, но не настолько, чтобы вот так на меня пялиться. С максимально деловым видом я хватаю бутылку, чтобы обновить напиток по бокалам. – Давай я, – останавливает меня Виктор и накрывает своей рукой мою. Секунду мы сталкиваемся взглядом, через прикосновение по телу пробегает нить импульсов, и время замирает на этом моменте. Я медленно киваю и вытаскиваю руку из под его широкой теплой ладони. И все возвращается в привычный поток реальности – мы кушаем, болтаем, не обходимся без шуточек, которые разбавляют домашний ужин. Тетя корректно поздравляет нас с пополнением в семействе, выказывая уважение мужчине, который взял на себя ответственность за ребенка. Теперь в её глазах Виктор видится уже под другим углом, не всякий ведь решиться на такое… Борис был против приемного ребенка – тетя знала об этом, как и моем бесплодии, и негодовала. К счастью, она не ворошила все это за столом и обошлась лишь поздравлениями. Ужин за разговорами затянулся наверно на часа два, после застолья мы с тетей навели порядок на кухне, я параллельно выслушивала лайфхаки по хозяйству, потому что «в семейной жизни все пригодиться, так что учись пока жива» Поэтому я молча вникала и совсем соглашалась – лучшее решение, потому что своими возражениями я нарвусь на доказательства с её стороны, а оно мне надо? Нет-нет, я благодарю тетю за дельные советы и спокойненько себе поднимаюсь к себе в комнату. Сразу же выхожу из нее, потому что вспоминаю, что все мои вещи для отвода глаз перед тетей перенесены в спальню к Виктору. Поэтому я иду туда, и не заметив сразу мужчину, открываю шкаф и хозяйничаю. – Эм, что ты делаешь? – пугает меня недоумевающий голос сзади. – Черт, ты тут? – подпрыгиваю я и оборачиваюсь. Он стоит в одних брюках и светит неприлично красивым торсом. – Ну да, это же моя спальня, – непонимающим взглядом скользит он по моей фигуре, которая облачена в красивое васильковое платье. – А вот и нет, дорогой мой муж. Сегодня это наша спальня, – с деланной интонацией я улыбаюсь и достаю с полки комплект шелковой пижамки.