Глава 27

– Хочешь сказать, что будешь спать здесь? – переспрашивает Виктор. – А где еще? Тетя не поймет, если муж и жена будут спать в разных комнатах, – вполголоса объясняю я. – Так что придется потесниться. – Тут одна кровать, Вера, – его мохнатая бровь выгибается дугой. – Вижу. Большая, поместимся, не переживай. Мужчина усмехается, и поглаживая подбородок, спрашивает: – Может ты еще супружеский долг хочешь разделить вместе со мной? – Обойдусь. – Если что – обращайся. Я смеюсь, а Виктор – нет, до конца держит лицо. Или это была не шутка? Он расстегивает ремень и спускает брюки вниз. Я быстро отвожу взгляд и изучаю полупустой стеллаж с книгами. Зверев видит, что я без того испытываю неловкость, так еще и больше ёрничает: – Тебе повезло, что я сплю не голышом. Ну… Или не повезло, – теперь он смеется, а я закатываю глаза. – А ты как спишь? – В пижаме, кхм, – жду, когда он сориентируется и отвернется, чтобы я переоделась. Но он как-то не торопится. Только лыбится во все тридцать два зуба. – Жаль, – хмыкает Виктор и оценивающе изучает мою фигуру. Я же стараюсь смотреть ему в лицо и ни на сантиметр ниже. Получается не очень, конечно. На нем черные боксеры с белой резинкой, не то чтобы я рассматривала, так, уловила секундным взглядом. – Может ты уже… – в намеке совершаю круговое движение пальцами. – Мне надо переодеться. – Тебе нечего стесняться перед мужем, дорогая, – усмехается он и вальяжно складывает руки на груди. – Переодевайся. – Я смотрю, у тебя нынче озорное настроение, – щурю глаза и сужаю губы трубочкой. – Будь добр, отвернись пожалуйста, иначе… Я запущу в тебя книгой. Я улыбаюсь убийственной улыбкой и губы Виктора кривятся в ответ. – Какие мы грубые, и пошутить нельзя. Он отворачивается и вздыхает так, будто уже целый год ждет меня. – Ну скоро там? – он поворачивает голову в сторону, когда я только снимаю одежду с себя. – Нет! – взвизгиваю я, и он ржет. – Ладно-ладно… Чего орать-то сразу? Клянусь, мои ладони чешутся и тянутся к чему-нибудь тяжелому. Спичка не успевает сгореть, я уже переоделась наспех и вешаю платье на плечики. – Кстати, на тебе сегодня был красивый наряд, – прилетает неожиданный комплимент от Виктора. – Спасибо. Удивлена, и притом приятно. Закрываю шкаф, разворачиваюсь – Зверев, навалившись на стену спиной и сложив руки на груди, прицельно смотрит на меня так, что оголенная кожа начинает гореть. Чувствую себя голой. – Платье красивое, но вот пижама… – он берет паузу, на что я замираю настороженно. Что не так? – Кого ты пытаешься соблазнить? – Я? Никого. Провожу ладонями по шелковым шортикам и не знаю, куда себя деть от мужского горящего взора. – Я же не голая. Прекрати так смотреть. – Лучше б ты была голая, тогда бы моя фантазия не бурлила сейчас. – Эм-м… Предлагаешь мне раздеться? Он молчит, как и я, мы смотрим друг на друга и не понимаем какого черта происходит и почему в комнате стало душно и тесно. – Я предлагаю лечь в кровать, – наконец нарушает тишину Виктор и первым обрывает зрительный контакт. Уверенным движением он избавляется от покрывала, расправляет белоснежное одеяло и хочет уже лечь, но я робким писком сзади останавливаю его: – А можно я у стены лягу? Мне так комфортнее. Он в непонятках моргает, дает себе секунду, чтобы переварить просьбу и, хмыкнув, пропускает меня: – Ложись. Я буду с краю. Так точно не упадешь и волчок не утащит. Пропускаю колкие шуточки мимо ушей и занимаю место у стены. – Спасибо. Виктор выключает свет и ложится следом. Наступает тишина, никто не шевелится, и кажется, что даже не дышит. Я как оловянный солдатик замерла в одной позе и, не моргая, смотрю в темный потолок. Сна не в одном глазу. – Ты уже спишь? – вопрос хрипло выходит из легких, я поворачиваю голову и вижу очертания мужского профиля. – Да, – не открывая глаз, отвечает сосед по кровати. Я пропускаю смешок в ладонь. – А кто тогда говорит? – О-о-о, сегодня бессонная ночка намечается, да? – протягивает смешливо Зверев и закидывает руки за голову. – Извини, кхм, просто не спится, – шепчу я и тихонько вздыхаю. Вспомнив кое о чем я привстаю и смотрю на тумбочку. – Совсем забыла про видео – няню, включишь? – Что? Кого? Я прицокиваю и тянусь к устройству через мужчину. – Сама включу… – кряхчу. – Осторожнее, Вера, – ворчит он, когда я чуть не наваливаюсь на него. – Да что тебе там надо? – Готово, – втыкаю блок в розетку, и экран видео – няни загорается. – Теперь видно Костика, смотри. Я услышу его, когда он проснется. Виктор почему-то молчит. Я до сих пор нависаю над ним, и когда опускаю голову, понимаю, что мои волосы застелили его лицо. Он дует на них, а я виновато округляю глаза. – Ох прости, – слезаю с него так быстро, что зацепляю коленкой мягкое мужское место. – Вера! – надрывно воет мужчина, и я по его болезненному стону понимаю, что еще один промах и мне кранты. Сколько раз я уже извинилась? – Прости, я не хотела, случайно получилось. Сильно больно? Он фыркает, а я с чувства вины сворачиваюсь калачиком под одеяло и поворачиваюсь на бок, максимально сдвинувшись к стене от разгневанного мужчины. – Серьезно? – доносится претензия. – Что опять? Нахмурившись, оборачиваюсь и понимаю, что мужчина лежит голый, не укрытый, а я каким-то образом уволокла на себя все одеяло. – Ой… – Разворачивайся, сосиска в тесте. Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться и делюсь одеялом. Его кажется катастрофически мало. – А есть второе? – Нет. – Ладно… – ерзаю я, все позы неудобные. – Просто ляг ближе, я не кусаюсь. – Точно? – Проверишь. Я приближаюсь к Звереву, потом еще чуть-чуть, и еще… Заворачиваюсь аккуратно в одеяло и на бочок. Только закрываю глаза и спокойно выдыхаю, как чувствую прикосновение чужой кожи к моей – это Виктор пошевелился, и теперь его нога прилипла к моей. Через точку соприкосновения проходит будоражащий импульс по всему телу. Мужская кожа – горячая и щекочущая от волос. Лучше б он меня укусил… Для меня это посягательство на личное пространство, и слишком интимное. Я аккуратно отодвигаю ногу, чтобы Виктор не заметил, но сразу слышу его усмешку. Чтобы перебить неловкость, я говорю: – Спокойной ночи. – Это вряд ли.