Глава 59

Месяц спустя – Опять пинается, – кладу ладонь ниже пупка, где только что уловила еле ощутимые толчки ребенка. Виктор сразу подлетает ко мне, ложится рядом на диван. Его рука нетерпеливо начинает шарить по животу. – Где? – ничего не чувствует. Озадаченно и растерянно смотрит на меня. – Успокоился видимо, – говорю я, глядя на то, как с досады Виктор хмурит брови. Опять он не успел. – Как так-то? Я пожимаю плечами и сминаю губы, чтобы те не растянулись в смешливой улыбке. Ему реально обидно. Даже тетя и та уже успела услышать приветственное «тук-тук» от пузожителя. – В следующий раз, – успокаиваю я будущего папу. Легонько хлопаю по плечу. – Угу, – расстроенно мычит он и переводит взгляд на Костю, который ползает по коврику. Арчи, наш главный нянька, во всю развлекается с ним. Они катают мячик друг к другу, а мы с Виктором с интересом наблюдаем за их игрой. Смеемся и умиляемся над достижениями обоих. Они выросли на наших глазах, господи, как же быстро летит время. – Смотри-ка, принюхивается, – обращает внимание Виктор на то, как Арчи нюхает подгузник Кости. Собакен начинает чихать и мотать головой. А это верный признак того, что мелкий обкакался. – Твоя очередь, – быстро реагирую я. – Да уж? Я в прошлый раз менял. – Не припомню, – притворяюсь я. – Зато я это никогда не забуду. Я давлю смешок в ладонь. – Давай на цу-е-фа? – предлагаю и в готовности показываю кулак. – Окей. Камень-ножницы-бумага… Виктор складывает из пальцев «бумагу», которую я весело режу «ножницами». Короче, он проигрывает и со обреченным вздохом встает с дивана. – Пошли мыться? – берет Костю, и на всякий случай проверяет подгузник. – Бог мой… Точно обделался. Арчин нос еще ни разу не ошибался. – Арчи за мной, – командует Виктор и направляется с ребенком в ванную комнату. Собакен грустно выплевывает мячик, и без особой охоты, но послушно следует за хозяином. Я провожаю обоих сочувствующим поддерживающим взглядом. Я морально с вами, мальчики, держитесь. – Фу, Костян, кхе-кхе, глаза режет, – откашливается Виктор, его возгласы доносятся до меня, и я смеюсь. – Арчи, утилизируй! Вот уже слышны журчание воды, веселые всплески, и через минуту выжившие мужчины героической поступью возвращаются в гостиную. Тут я уже подключаюсь, балуюсь с голеньким карапузом, целую пяточки и щекочу животик, делаю массажик на спинку и только после этого одеваю. – Что-то сегодня допоздна гуляют, и сна не в одном глазу, – смотрит Виктор на часы. – Уже десятый час. – Ого, уже? – удивляюсь я. – Пойду делать смесь. Вообще, отбой у Кости в девять по расписанию, как раз после последнего приема молочка. Но нынче мы выбились из графика. – Слушай, ты можешь остаться на ночь, – говорю я Виктору, заливая воду в бутылочку. – А то завтра я рано уеду. Молчание в ответ вынуждает меня обернуться. Не услышал что-ли? – Останешься? – повторяю я, вопросительно изогнув брови. – Да, – заторможенно кивает он. Хмыкнув, я отворачиваюсь и отмеряю ложкой нужное количество сухой смеси. Завтра я записана в зубной на восемь часов. Тетя на несколько дней уехала к себе порешать свалившиеся дела. Няня отпросилась заранее, так как у нее день рождение. Поэтому я попросила Виктора посидеть с Костей завтра, и он не думая, согласился. Это не в первый раз, когда он остается с мелким, но вот ночевать у нас ему придется впервые. – Я усыплю, – говорит Виктор и забирает готовую бутылочку. Что скрывать, у него получается это гораздо лучше. В теплых объятиях Зверева Костя быстро обмякает и засыпает. Я целую на ночь сыночку, и Виктор уносит его в детскую. Сама прибираю игрушки, складываю коврик, навожу визуальный порядок и домываю остатки посуды в раковине. Потом поднимаюсь в свободную комнату с постельным бельем, где будет спать Виктор. Решаю не мучить мужчину, и сама заправить кровать. Я-то помню, что Зверев не ладил с пододеяльником. – Вера, умоляю, избавь меня от мучения. Я лучше бизнес-план напишу, чем буду разбираться с этим пододеяльником, – когда-то верещал он, вызывая во мне хохот, недоумение и в последствии сострадание. Ловко заправляю простынь, чтобы не было ни единой морщинки. Взбиваю одетые подушки и устраиваю парочку у изголовья. Быстро справляюсь с одеялом и, взмахнув им, расстилаю воздушным покрывалом сверху. – Ты тут? – заглядывает в комнату Виктор. – Уже усыпил? – приятно удивлена я. – Угу. Почти сразу отрубился, – усмехается мужчина и, расставив руки по бокам, осматривает спальню. – Вымотался маленький, – слабо улыбаюсь. – Я постелила тебе здесь. – Хорошо. Спасибо. – Ладно, пойду… – прохожу мимо Виктора и хватаюсь за живот. – Ой… – Что? Пинается? – Ага. – Ну-ка, – он приподнимает кофточку и трогает живот. Замирает, как и я. Легкий толчок чувствуется под ладонью. – Это оно? – поднимается на меня глаза Виктор, они загораются от радости. – Да, – киваю с улыбкой. – Невероятно. Виктор опускается на колено и целует живот, обнимает меня. Я машинально вожу рукой по коротким волосам и хихикаю – щетина щекочет кожу. Когда Зверев встает и ровняется со мной взглядом, улыбка сходит с его лица, а глаза проникновенно смотрят в мои. Меня засасывает их глубина, не могу оторваться и контролировать то, что происходит прямо сейчас. Мужские руки мягко обнимают за талию, а чуть выпуклый живот упирается в прокаченный пресс. Мы дышим неровно в тишине, неосязаемые импульсы окутывают нас, заставляя сердце биться чаще. Какие-то секунды растягиваются до бесконечности, время замирает на этом моменте. Я опускаю взгляд на мужские губы за мгновенье о того, как они впечатываются в меня мягким поцелуем. Закрываю глаза и ловлю мурашки по всему телу. Мы целуемся, и блаженное тепло накрывает с головой. К нему подключается наслаждение, и физическое влечение, скопившееся в низу живота. Градус в комнате моментально подскакивает на десятку, щеки вспыхивают, и в груди горит. – Я люблю тебя, Вера. Будь моей, – шумно выдыхает в губы Виктор. Его нос притирается к моему. Он опускается поцелуями на шею, которая машинально выгибается. Я закатываю глаза и лишаюсь способности что-либо говорить, зато я ярко чувствую. Каждое прикосновение, каждая ласка откликается во мне трепетной дрожью и взаимной нежностью. – Останься. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой, – шепчет Виктор, обезоруживая меня своей откровенностью. Сложно устоять перед тем, к кому сердце по-прежнему питает любовь. Я пообещала себе не оглядываться на прошлое. Не превращаться в недоверчивое запуганное существо. Да, было много ошибок, и видимо я совсем безрассудная, раз даю еще один шанс человеку, который когда-то причинил мне боль. Комната вновь наполняется звуками поцелуев и еле слышных объятий. Я делаю шаг вперед, и мы медленно отступаем к кровати. Я решила, что хочу остаться ним. На ночь, и если повезет, на всю жизнь.