Глава 60

Виктор Не знаю, что за чудо-таблетки прописал мне нейропсихолог, но в последнее время я вижу интересные сны. Нет, я бы даже не назвал это снами. Это очень похоже на воспоминания, отрывки из прошлого, где есть я, другие люди, но во временных отрезках все смешанно. Маленький мальчик, юноша или же взрослый мужчина, я вижу себя разным, но не в главной роли, а как бы сверху, со стороны наблюдаю. Иногда сны повторяются, и я их запоминаю, а иногда частично стираются, как только просыпаюсь. Факт один – мозг рождает воспоминания во сне. Это какой-никакой прогресс. Не исключаю, что сны могут привирать о прошлом, проделки фантазии и игры сознания никто не отменял. Но потихоньку в моей голове складывается неидеальная, но все же, картинка прошлой жизни. Правда не уверен, так ли нужна мне она? Куда важнее сберечь то, что есть у меня в настоящем. Тех, кого люблю больше своей жизни. Их всего трое, но ответственность запредельная. Я наизнанку вывернусь ради них. – Кхм-кхм, – просыпаюсь посреди ночи от першения в горле. Сухо и щекочет. Глушу кашель в кулак и зажмуриваю глаза, чтобы вспомнить прерванный сон. Мне снилось детство. Там был брат, отец, его жена, няньки… Мы с Яром не поделили игрушку, подрались, брат первый начал, но попало все-равно мне. Этой же игрушкой прилетело. Плохой сон, просто отвратительный. После него в груди дрянное чувство. Переворачиваюсь на бок и обнимаю Веру, которая безмятежно спит рядом. Тревога сразу уходит, и в груди бальзамом разливается спокойствие. Пусть у меня не было любви в детстве, я сполна восполню это с любимой женщиной и детьми. Утыкаюсь носом ей в шею и буквально дышу ей. Мой второй кислород. Мой смысл. Моя Вера. Она ерзает, поворачивается ко мне и закидывает свою ногу на мою. Я еле слышно дышу, чтобы не разбудить и вблизи любуюсь её мирно спящим лицом. Красивая очень. Без всякой косметики и причесок. Настоящая, чистая, живая. И каждая морщинка и неровность ей к лицу. Каштановые волосы раскиданы по подушке, одна рука на мне, ровное теплое дыхание поддувает кожу. Не хочу тревожить её сон, но мне нужно срочно выпить воды, потому что в горле опять щекочет. Аккуратно вылезаю из под её руки и ноги и встаю с кровати. Стараюсь бесшумно пройти к столу, где стоит графин с водой. Наливаю полстакана и выпиваю. Когда возвращаюсь в постель, то меня там встречают с вопросом: – Опять что-то приснилось, не спишь, – не открывая глаз, бубнит Вера. – Угу. Забираюсь по одеяло, и наши тела сливаются в одно целое. – Что на этот раз? – спрашивает она. – Детство. – М-м… Расскажешь? – Ничего интересного. Обиды, слезы, злость. Не хочу даже вдаваться в подробности. – Как знаешь, – её голова устраивается ко мне на грудь, я начинаю гладить по длинным волосам. – Когда же я тебе приснюсь? – Итак снишься. Вера поднимает голову, и её округленные с искоркой возмущения глаза устремляются на меня. – И ты молчал? – Хочешь подробностей? – Конечно. – Этом мои любимые сны, – улыбаюсь и провожу ладонью по женской щеке. – Даже так? – Хочешь знать почему? – ладонь соскальзывает с лица на шею и спускается к груди. В глазах напротив проскальзывает очевидная догадка. – Да, – заинтригованно отвечает Вера. – Мне снится все самое приятное с тобой, – заигрываю интонацией, в то время, как руки уже бесконтрольно огибают женское тело и устраиваются на упругой попе. Прижимаю Веру к себе и целую в губы. Горячее желание моментально разливается по венам и скапливается в паху. Я хочу свою жену настолько сильно, что кроме нее мне больше никто не нужен. – Мне натерпится повторить наяву, что снилось, – перекатываю Веру на спину, а сам нависаю над ней. – Так это был сон, или воспоминание? – Черт его разберет. Может ты подскажешь? Туалетный столик. – Туалетный столик? – не сразу понимает она. Но через секунду её брови подпрыгивают, и пошлые огоньки полыхают в глазах. – О да… Это был не сон. – Вот тут реально обидно, что не помню. Но поправимо, – беру её на руки и встаю с кровати, и она ахает и смеется. – Пополним копилку новыми яркими воспоминаниями. Усаживаю её на туалетный столик, который недавно и очень кстати перенесли в спальню. – Испытаем на прочность? – забираюсь руками под ночнушку и стягиваю трусики вниз. – Тогда я пыталась сопротивляться, – со смешком припоминает Вера. – Для приличия. – К черту приличия, – раздвигаю женские колени и слышу женский вздох. – Безумно хочу свою жену. Вера запрокидывает голову, макушкой упирается в зеркало, закатив глаза, когда начинаю ласки языком. Она стонет, вздыхает, роется пальцами в моих волосах, и это заводит еще больше. Я готов сожрать её – настолько голоден. Но я не даю себе сорваться раньше времени, хочу потянуть удовольствие. Тщательно ублажаю любимую, а потом она делает приятное, встав передо мной на колени и заглотнув мощный возбужденный агрегат. Я конкретно слабею и улетаю, когда она сосет, как богиня. Я готов потерять память, только лишь ради того, чтобы повторять это вновь и вновь, как в первый раз. Шучу, конечно. Мы просто не позволим этому случится. Больше никаких потерь. Ни сегодня, ни завтра, никогда вообще.