Эпилог

Полгода спустя Бывали ли у вас такое, что ты смотришь на своего ребенка и не веришь, что это чудо родила ты? Именно такое восхищенное недоумение испытываю прямо сейчас, держа на руках Катюшу, мою сладкую девочку, дочурку голубоглазую. Ей уже три дня, а я всё не верю своему счастью. Крохотная, носик кнопкой, еще слегка отекшая, с короткими волосиками и с маленькими пальчиками, как у куколки. Она спит после кормления, её губки бантиком немного подрагивают, а пухлые мягкие щечки так и манят поцеловать. Тихонько чмокаю её и расплываюсь в счастливой улыбке. Боль, испытанная при естественных родах, каким-то невероятным образом размывается в памяти, уступая место материнской эйфории. Я рожала её восемь часов, было несладко, но мы с дочкой сильно постарались и сделали это. – Зверева, на выписку, – в палату заходит медсестра и берет собранные сумки. Не так давно я взяла фамилию Виктора – думаю, это правильное решение. Мотнув головой, я выхожу следом за медсестрой в халате и шлепках. Мы спускаемся по лестнице на первый этаж и захожим в специальную комнату для выписки с фотозоной и фотографами. Я подвисаю на мгновенье, потому что не рассчитывала на съемку, где-то я упустила этот момент. Хотя запечатлеть эмоции мужа, когда первый раз возьмет на руки дочку – отличная идея. – Переодевайся, – командует медсестра и забирает ребенка, чтобы одеть ребенка в нарядную одежду и пофотографировать заодно. Меняю халат на летнее платье, а шлепки на сандалии, прибираю волосы поприличнее и тщетно пытаюсь найти косметичку. Ну, конечно, я не сказала взять, значит её и не положили. Рассмотрев себя в зеркало, вздыхаю – фигура расплылась, вместо круглого живота свисающий мешочек, который тщательно прикрыт свободным платьем, лицо бледное, ноги отекшие, зато глаза, хоть и не накрашенные, но счастливые. Ничего-ничего, скоро я приведу себя в порядок – утешаю себя. Натягиваю улыбку и перевожу взгляд на пеленальный столик, где лежит дочка, уже переодетая в нарядный бодик и кружевной чепчик. На улице жара, духота, поэтому смысла кутать ребенка в лишнюю одежду, которую собрали на случай непогоды, просто нет. – Встаньте с ребенком в центр фотозоны, – просит молодая девушка с фотоаппаратом в руках. – Улыбочку… Позирование – не мой конек, но я стараюсь. – Отлично, супер – щелкает пару раз девушка. – Ждем папу. Она кивает медсестре, и та выходит за двери, чтобы пригласить Витю. Момент волнительный, я даже напрягаюсь. Как же я хочу уже домой. – Максимальная радость на лице, я снимаю, – вдруг напоминает девушка, направляя на меня камеру. Я улыбаюсь и смотрю на дочку – она даже не проснулась, пока её переодевали. – У нас тут тетя, – заходит в комнату медсестра, а следом за ним моя тетя Марика. Она с простертыми руками идет ко мне, обнимает, целует и с умилением смотрит на новорожденную. – Какая прелесть, Вера. Поздравляю. Я бы разделила общую радость, если бы не главный вопрос: – А где Витя с Костей? Та пожимает плечами, а я хмурюсь. Фотографы начинают раздражать своим «встаньте так, улыбнитесь, обнимитесь». – Не снимайте. Достаточно, – говорю я им и вновь обращаюсь к тете. – Вы разве не вместе приехали? Она отрицательно мотает головой. – А ты точно время ему сказала? – спрашивает тетя. – Ну конечно. Он еще отписался мне, что уже подъезжает к роддому. Вот полчаса назад наверно, – вспоминаю я и немедленно иду к сумке, чтобы проверить телефон. Никаких звонков и сообщений нет. Стараюсь не поддаваться панике. – Так, выходим. Пошли на улицу. Помоги с сумками, пожалуйста. Мне не нужны уже никакие фотографии и видео. Где мой муж и сын – единственное, что волнует. На улице, устроившись в тенечке на скамейке, я набираю Витю, но кроме монотонных гудков ничего не слышу. – Почему не отвечает, – раздраженно говорю я и закусываю губу. В голову лезут плохие мысли, но я, как могу, гоню их прочь. – Вера, смотри, – тетя показывает на ворота, через которые, спеша колесами, проезжает знакомая машина. Она разукрашена розовыми шарами и наклейками. – Они… – облегченно выдыхаю я, передаю дочку тете и встаю со скамейки. Сейчас я рада и рассержена одновременно – вот где их носило? Руки сами устраиваются на боках. С резким визгом, колеса тормозят возле меня, Витя берет Костю на руки и выходит из машины. Глаза виноватые, и речь сбивчивая – он понимает, что опоздал. – Вера… Спешили, как могли, – сразу сбивчиво оправдывается. – Где вы были, ты писал, что уже подъезжаешь. Я распереживалась. – Да Костика укачало и вырвало. – Маленький… Иди ко мне, – тяну руки к сыну. – Вся одежду замарал, на меня еще блеванул, пришлось экстренно за новыми футболками ехать. Вот и опоздали, – он чешет затылок. – Зато глянь какие купили… На белых футболках напечатаны символичные надписи «старший сын», «самый лучший папа в мире». – Тебе и дочке тоже похожие купили. Блин, цветы забыл в машине, сейчас Вера… – он хочет убежать за букетом, но я перехватываю его руку и останавливаю. – Бог с ними. Лучше глянь, какой у нас цветочек родился, – я улыбаюсь и поворачиваюсь вместе с ним к тете. Она аккуратно передает Катюшу папе. Тот завороженно разглядывает её, глаза блестят, голос пропитываются мягкостью и трепетом: – Ну здравствуй, красавица. Вот ты какая Зверева Екатерина Викторовна. Вся в отца. – Дочка на папу похожа – счастливая будет, – одобрительно кивает тетя. – Костик, смотри, это твоя сестренка, – говорю я. Сын округляет ротик и любопытно смотрит на Катю, тенят к ней ручку. Мы позволяем ему погладить младшую сестренку, он радостно дрыгает ножками и громко ликует, что даже Катя вздрагивает во сне. Мы смеемся вполголоса, умиляемся над детьми. Скоро разница в возрасте смоется, и они будут весело проводить время, испытывая нервную систему родителей на прочность. – Спасибо любимая, – Виктор нежно целует меня. Я склоняю голову ему на плечо и читаю надпись на его футболке: – Самый лучший папа в мире… Придется постараться, м? – С удовольствием, – улыбается он. – Клянешься разделять со мной бессонные ночи, и менять памперс. – Меня этим не напугаешь, – хмыкает он, поглядывая на сына. – Есть неплохая подготовка. – И то верно, – киваю я и чмокаю Костю в щеку. – Ну что, поедем домой? – Дя, – громко отвечает сын и указывает пальцем на машину. – А ты подготовился, – подмигиваю Вите, разглядывая шарики и наклейки на дверях и капоте. – А то. Ты еще детскую не видела… Мы вчера весь день старались. – О-о, – закатываю глаза. – Дико заинтригована. Поехали скорее. Всё семейство усаживается в машину. Мы трогаемся с места и непременно поедем верной дорогой, пусть местами неидеальной, и нас немного потрясет, но мы обязательно доедем до своего счастливого конца, который по праву заслужили.