Глава 34. Я не один

Мы распластались на диване — светлые тела на темно-синем. Я лежу на спине. По животу почти незаметно глазу ползет скошенная полоса солнечного света, падающего из мансардного окна. Живот чуть пульсирует, будто в нем сердце.

Удивительно… Еще вчера ночью я думала, что быть счастливее невозможно, но с тех пор я чувствовала себя счастливее уже много раз.

Я так внимательно изучаю полоску на животе, чтобы постоянно — ежесекундно — не смотреть на Вадима. Не смотреть на него очень сложно.

— Какую ты слушаешь музыку? — спрашивает Вадим — и все, он снова в фокусе моего внимания, будто ничего в этой жизни больше не существует. Только он: его запах, кусочек моей солнечной полоски на его бедре, взгляд, скользящий по моему лицу и замирающий в зрачках.

Я поворачиваюсь на бок, подкладываю ладонь под щеку и, глядя ему в глаза, мысленно повторяю, снова и снова: «Не уезжай, не уезжай… пожалуйста, не уезжай…» Я не могу его об этом попросить вслух, не имею права, но вдруг эти слова как-то проникнут в его подсознание, как двадцать пятый кадр, который не виден глазу.

— Музыка… Я ее не слушаю.

Его бровь взлетает.

— А что ты делаешь, когда… например, идешь от универа домой?

Пожимаю плечами.

— Думаю.

— О чем? — Вадим подкладывает ладонь под щеку — копирует мою позу.

Теперь я снова могу рассматривать и рассматривать его лицо, сколько угодно, совершенно безнаказанно. А еще могу быть с ним откровенной — все равно он уедет.

— О том, как вырваться из моей тусклой не сахарной жизни.

— И у тебя есть план?

— Окончить универ с отличием, устроиться на хорошо оплачиваемую работу. Выпускники моего факультета очень востребованы, я, в целом, поэтому сюда и поступала. — Приподнимаюсь на локте и пылко продолжаю: — А еще я буду создавать что-то красивое. Настолько красивое, что когда-нибудь ты услышишь обо мне даже в своей Америке.

Он едва заметно кивает.

— Мне нравится твой план. Но, знаешь, его будет проще осуществить, если иногда о нем не думать… Я дам тебе кое-что послушать.

Вадим встает с дивана и возвращается ко мне с телефоном и большими наушниками.

— Эта инди-рок группа Arctic Monkeys, песня "No. 1 Party Anthem". Если надо будет отключать мысли, слушай ее, ладно? Закрой глаза. — Он надевает мне наушники и нажимает в мобильном приложении play.

С первыми же аккордами я узнаю эту музыку, хотя раньше никогда ее не слышала. Я ее чувствовала — в ресторане с Вадимом, когда казалось, что мы остались одни. Эта мелодия, этот вокал будто стирают фон: другие звуки, картинки, мысли. Слушая ее, я всегда смогу оказаться наедине с Вадимом.

Погружаюсь в музыку, растворяюсь в ней… и чувствую, как Вадим почти невесомо касается кончиками пальцев моих губ, подбородка, медленно скользит по шее, по груди, вокруг сосков, двигается ниже. Его губы повторяют путь пальцев. Как нежно и чувственно… Слушая эту песню, я буду представлять нас с Вадимом в мастерской на этом темно-синем шелковом белье.

Его руки блуждают по моему телу, губы прихватывают мои сжавшиеся от возбуждения соски… Музыка и прикосновения сливаются в одно воспоминание…

Композиция заходит на второй или третий круг — я уже сбилась со счета… Я вдруг чувствую, как Вадим отстраняется, выпрямляется.

Открываю глаза — он оглядывается в сторону коридора.

Сколько времени мы провели в постели?.. Солнце уже потухло, по мастерской разлились сумерки.

Стягиваю с головы наушники, теперь музыка звучит очень тихо, и слышу стук в дверь. Стук — не звонок. Словно какой-то условный сигнал. От какого-то определенного человека.

Стук повторяется.

Вадим совершенно спокойно встает с дивана, натягивает на голое тело джинсы и идет в коридор.

Меня внезапно начинает тихонько знобить, как от сквозняка: плохое предчувствие.

Дверь открывается. Я замираю. Отсюда ничего не видно, но я отчетливо слышу знакомый голос, только с совершенно незнакомой, соблазнительно-томной, интонацией:

— Ты не отвечаешь на звонки, и я подумала, что застану тебя здесь. Вот купила, твое любимое.

Я так и представляю, как Людмила Викторовна протягивает Вадиму бутылку вина. И еще я представляю ее в высоких сапогах на шпильке и черном кожаном плаще на голое тело.

— Я не один, — отвечает Вадим. Вот так вот просто. Я бы умерла после такого ответа..

— А… — слышу в ее голосе удивление, разочарование, но Людмила Викторовна точно не умирает. — Ясно…

Длинная пауза. Как они смотрят друг на друга? Она пытается заглянуть за плечо Вадима, чтобы узнать, кто в его мастерской? Натягиваю одеяло до самого носа.

— Ладно… — Она будто тянет время. — Тогда до завтра?

— Скорее, до послезавтра.

— На рейс не опоздай, — с легкой издевкой говорит она, и дверь закрывается.

Вадим возвращается в комнату. Останавливается у дивана и внимательно на меня смотрит. Я спохватываюсь и тихонько опускаю одеяло до шеи.

Удерживая мой взгляд, он стягивает джинсы, садится на диван и берет наушники в руки.

— Теперь проверим на деле, как ты научилась не думать.

Он надевает на меня наушники, смачивает пальцы о мой язык и скользит ими между моих бедер. И это последнее, о чем я думаю в ближайшие часы.