Глава 35. Ты тоже

Два дня и две ночи. За это время я прожила отдельную жизнь.

Весь последний вечер меня била дрожь от волнения и крутило живот, как перед самым сложным экзаменом. Я знала, что, когда проснусь утром, Вадима уже не будет.

— Лера… Мы же договорились… — вкрадчиво говорит он.

Мы лежим на разложенном диване, моя щека на его груди. Я честно старалась смахивать слезы до того, как они скатятся на его кожу, но их слишком много.

— Я все понимаю. — Улыбаюсь, а слезы текут и текут по щекам. — Это как курортный роман, но мне не нужно никуда уезжать. Ты предупреждал. Все честно. И видишь, я не прошу тебя остаться. Не прошу…

Вадим делает вдох и задерживает дыхание. Крепче прижимает меня к себе.

— Давай обсудим, что будет дальше.

Я всхлипываю. Мне очень нравится слово “дальше”.

— И что будет?..

— Ты не вернешься к отчиму.

Я привстаю на локтях, наплевав на то, как выглядит в свете камина мое заплаканное лицо.

— В смысле?.. Я там живу.

— Тебе нельзя жить с отчимом, — вполголоса говорит Вадим, поглаживая мое плечо. — Это небезопасно. Ты можешь остаться здесь до конца месяца — аренда оплачена. Потом переедешь в общагу — у меня хорошие отношения с деканом, я договорюсь. Общага новая, комнаты на двоих — почти отель. И еще…

Я и от первой его идеи не отошла, а он встает с дивана, достает какой-то блокнот из комода и протягивает его мне.

Открываю блокнот. На белом листе черной гелевой ручкой нарисована женщина с крыльями.

Не понимаю, в чем секрет. Вроде бы самый обычный рисунок, но эти штрихи… То резкие, с нажимом, как крик, то едва заметные, как сорвавшийся голос, и рваные пустоты между ними, словно тишина… Это не рисунок, это исповедь. Не зрителю, а самому себе.

Рассказываю об этом Вадиму.

Он смотрит на меня с любопытством, с приятным удивлением.

— У меня тоже такое ощущение… Смотри дальше.

Перелистываю страницу — там та же женщина, но план крупнее. На следующей — еще крупнее.

Собираю страницы пальцами и медленно отпускаю, одну за одной. Рисунки сливаются в непрерывное кино. Женщина оживает: взмахивая крыльями, увеличивается. Страницы опадают, и она все ближе, подходит к краю листа…

— Ого! И что это за блокнот? — смахнув со щек застывшие слезы, спрашиваю я.

— Это твоя страховка на случай, если понадобятся деньги, — пристально глядя мне в глаза, отвечает Вадим. — Когда-то я был агентом Стаса Волошина, и он отдал мне этот блокнот просто так. Сейчас это отличное вложение. Если понадобятся деньги, позвони по номеру на последней странице. Это хороший человек. Он даст честную цену.

Смотрю на него не мигая.

— Я не могу это принять.

— Конечно можешь! — говорит Вадим с таким удивлением, будто я сболтнула глупость. — Можешь, Лера. И примешь. Я хочу, чтобы у тебя все получилось. Чтобы ты окончила универ с отличием, устроилась на хорошую работу и создала такую красоту, о которой я услышу даже в своей Америке. И если для этого тебе понадобится блокнот — ты им воспользуешься. Это не просьба, Лера. Блокнот твой.

Теперь мне хочется плакать еще больше. Изо всех сил сжимаю переносицу.

Вадим обнимает меня, будто убаюкивает, гладит по волосам.

— А говорила, что не сахарная. Вон как таешь, — ласково шепчет он на ухо, а потом обхватывает мое лицо ладонями, заставляя поднять голову. — Смотри, смотри на меня внимательно! Ты и дальше будешь умницей, моя девочка. Закончишь универ с красным дипломом и найдешь себе отличную работу, где сможешь раскрыть свой талант. В твоей жизни будет много творчества, красоты и денег. Сама выберешь себе мужчину, выйдешь замуж по любви — это важно. Замуж только по любви, поняла? Ты добьешься всех своих целей и осуществишь все свои мечты. Ты будешь счастлива. Обещаешь?

Всхлипываю.

— Лера, обещаешь? — Его теплые ладони липнут к моим мокрым щекам. Между бровей пролегла складка, будто ему больно.

Больно. Из-за меня.

Я поспешно киваю. Делаю глубокий вдох.

— Вадим… Ты самое, самое лучше, что было в моей жизни.

Он скользит взглядом по моему лицу: подбородку, губам, переносице — и останавливается на глазах.

— Ты тоже. Ты тоже…