Глава 34. Двойное дно

В новый жемчужный замок я ворвалась словно варвар-завоеватель. Охрана даже не пикнула — тут же узнала и провела к кабинету его величества Килга.

После слов Иайаны думала, стены будут дрожать от ора, по перламутровым полам потекут кроваво-красные реки, а стражи прильнут к стенам и побледнеют настолько, что стены замка превратятся в своеобразную выставку военных мундиров — только одежду и будет видно. Если кто-нибудь из них освоит заклинание полной невидимости, не удивлюсь. Это ведь Килг в гневе!

Однако ни в коридорах, ни в приёмной не обнаружилось ничего подозрительного. Обо мне доложили и провели в кабинет, где я увидела мирно распивающих чаи-кофеи отца и сына.

Килг не изменял себе: не разменивался на стандартные фразы и лишь коротко кивнул в сторону пустующего стула, велев секретарю принести мне чашку.

Мы сидели в абсолютной тишине и пили чай, периодически переглядываясь. Я думала о чём угодно, только не о делах: разглядывала и оценивала интерьер, считала, сколько жемчуга ушло на этот дворец и напрочь игнорировала попытки морского царя вызвать у меня нужные ему воспоминания. А действовал он настолько тонко, что я могла бы и не заметить, если бы не крохотная ошибка — вызывая ассоциации, его величество не учёл моё порхающее, словно бабочка, мышление, действовал слишком последовательно и логично. У меня такого порядка в голове нет и никогда не было, так что я моментально его вычислила.

— Бриджит, моя деликатность закончилась, — честно предупредил Килг и нагло взломал моё сознание, словно опытный вор-домушник — простенький замок. Воспоминания о недавних событиях прокручивались с дикой скоростью, напомнив общение с Маирусом. Я и не думала, что Килг настолько силён!

— Довольно, — велел Ульс, и это сумасшествие прекратилось.

Меня немного мутило, я потянулась к чаю, но руки так явно дрожали, что пришлось аккуратно сложить их на коленях. Сама кротость, а не Бриджит де Ларс!

— Я не буду ходить вокруг да около, — начал Килг как ни в чём не бывало. — Арратор дал тебе верные сведения, Ульс действительно будущий император, и тебе деваться некуда, придётся соответствовать и заранее смириться со многими ограничениями. Молчишь, — хмыкнул царь. — Согласна?

— Вы не уточнили мой статус при его императорском величестве, — заметила я сдержанно, как только что втихаря подсказала муренушка.

— Повзрослела.

— Скорее подружилась с Иайаной, — не стала скрывать соучастницу. Килг уже ознакомился со всей необходимой ему информацией и о её незримом присутствии тоже знает.

— Похвально. Итак, моё предложение такое…

— Отец, — одёрнул его Ульс. — Нет.

Запрет грозовой тучей повис в воздухе. Килг едва не почернел от ярости, плечи раздулись — бесится настолько, что едва удерживает себя в человеческом облике. Зато мысли мои больше не читает — не до того ему. Как и не до общения, а мне есть что сказать. Могу даже пошутить в своей обычной легкомысленной манере, но слишком хорошо помню печать озабоченности на лицах Серены и де Луара. От моего решения зависит слишком многое, чтобы я могла позволить себе свободу действий. Если не стану императрицей, если не обрету влияние, Арратор и весь наш мир могут превратиться в руины. Демоны беспощадны.

«Действуй!» — подтолкнула Иайана.

— Сегодня мне было видение. Я стану императрицей, и один из наших с Ульсом сыновей выкрадет дочь моей подруги Корделии. Она родится невероятно сильной девочкой, с двумя уникальными дарами, — произнесла я спокойно и даже немного отстранённо. К сожалению, я видела лишь небольшой фрагмент из их жизни. И тем не менее…

Вернулась к чаю, чтобы дать мужчинам осмыслить информацию и переиграть стратегию.

Так и хотелось сказать: «Вы можете делать что хотите, но я получу своё — в этом никаких сомнений. Ради своей страны, своих людей, ради отца, подруг, ради любимых учителей в лепёшку разобьюсь, но стану императрицей. И, если очень нужно, буду жестока и кровожадна, сыграю любую роль, но мои родные и близкие не пострадают!»

«Молчи», — шепнула Иайана.

Через несколько мгновений напряжённой тишины, явно стараясь скрыть своё присутствие от мужчин, она снова подсказала:

«Думай о коронах».

Шедевры ювелиров заставили меня откинуться в кресле поудобнее и мечтательно закрыть глаза. До чего всё-таки великолепный вкус у демониц, они знают толк в украшениях.

Расслабиться, конечно, не удалось. Воздух едва не звенел от напряжения, и демоны дышали так, словно сражались не на жизнь, а на смерть, но оба делали вид, будто всё прекрасно.

— Вы договорились? — спросила немного ехидно.

Как учила нас с девочками Серена: тот, кто задаёт вопросы, управляет ситуацией. Пора показать мужчинам, что я претендую не только на роль манекена для императорских драгоценностей.

— Нет, — проговорил Ульс.

— Да, — одновременно с сыном заявил Килг. — Да, мы договорились.

— Нет, — повторил он, поднимаясь. — Я дам тебе время всё хорошо обдумать, отец.

— В этом нет необходимости, — с тяжёлым вздохом произнёс Килг и попросил неожиданно по-человечески: — Присядь. Пожалуйста.

Я почти не дышала — боялась помешать непростому общению отца и сына, в то же время сгорала от любопытства и немного опасалась. Но отступать было некуда, а значит, у меня есть только один путь — вперёд.

Да и сколько можно ждать, в конце концов? И вообще, невежливо общаться ментально, заставляя бедных-несчастных девушек сгорать от любопытства. Тем более я прекрасно знаю, что мне никто и ничего не скажет. Ни слова. Пока я не выйду замуж и не дам все необходимые клятвы. И моё здесь присутствие — лишь гарантия, что два злых демона не рассорятся на веки вечные. Именно этого опасается Иайана.

Кажется, я начинаю постигать логику их действий. Здорово! Интересно, дар подключился или сработало то, что я начала активнее пользоваться мозгом?

«Пауза выдержана. Жги!» — посоветовала мурена, не комментируя мои размышления. Значит, угадала.

«Угадала-угадала», — признала она сварливо.

Кашлянула, привлекая внимание буравящих друг друга взглядом мужчин. В мою сторону дёрнулись оба, будто я — враг, вмешавшийся в поединок. Это длилось не долее мгновения, но я заметила, как напряглись мышцы, заострились скулы, вспыхнули алым глаза. Они обуздали эмоции молниеносно, но от этой их реакции, от жестокости и силы хлестнувших по мне кнутов-взглядов я испытала физическую боль. И собралась.

— Уважаемые господа, я так понимаю, что появилась не совсем вовремя, так что, пожалуй, пойду, не стану мешать вашей приватной беседе, — намекнула на толстые обстоятельства. — Если вам интересны мои ближайшие планы… Ну, мало ли, вдруг вы решите по какой-то нелепой случайности принять их в расчёт, — метнула ещё один толстый намёк в самодовольные мужские физиономии, — сообщаю, что я намерена вернуться в академию Сантор, получить высшее образование, как обещала папе, а затем, если я по-прежнему буду фигурировать в ваших захватнических планах, мы продолжим беседу.

Я поднялась, сделала шаг в сторону и присела, глубоко кланяясь, как полагается в присутствии монарших особ. Затем безразлично скользнула взглядом по лицу любимого мужчины, развернулась и пошла к выходу. Опешившие от дамского произвола демоны не сразу поверили глазам и ушам, потому очнулись, лишь когда я потянула на себя дверь. В приёмной.

— Стоять! — рявкнул Килг.

«Иайана, уводи меня отсюда», — велела я, чтобы рыбка не ехидничала полдня, а сразу приступила к спасательной операции.

«Хлопни дверью, кинь в неё липучку, чтобы сразу не открыли, затем направо, ещё раз направо, беги до синей двери, там тебя искать не будут», — распорядилась она.

«Здесь все двери синие! — истерично отметила я. — Надеюсь, это не спальня Килга! Имей в виду, даже для такой любительницы приключений, как я, это перебор!»

«Синяя с короной! Это спальня Ульса, только туда охранки тебя пропустят, если капнешь личной магии, — выдала моя сообщница уверенно, и я выполнила всё в точности. — Прячься в шкафу!»

— Что? — удивилась я вслух.

«Мысленно общайся, бестолочь! Тебя сейчас будут искать, но рыться в вещах его высочества им даже в голову не придёт, это святотатство. Они и в спальню-то его заглянут лишь потому, что таков протокол. На твоей стороне законы подводного сообщества, деточка. Для всех порядочных существ значок короны — всё равно, что запрет на вход, въезд, подслушивание и подсматривание. Даже не знаю, с чем можно сравнить у сухопутных», — просветила Иайана.

«У нас таких значков нет. А если есть, они вряд ли меня остановят, — хмыкнула я, вспомнив, что мы творили с Корделией и её восхитительно-криминальным даром, для которого нет закрытых дверей и спрятанных сокровищ!

«Я сделала всё, как ты велела, а теперь объясни, зачем», — попросила, удобно устроившись в просторном шкафу, ещё и закуталась в тёплый халат, на котором чувствовался едва уловимый аромат любимого демона, которого на данном этапе наших отношений я готова придушить голыми руками. Но сперва поцеловать. Или придушить?

Ох, до чего сложно с этой любовью. Я всё больше начинаю понимать героинь любовных романов, а ведь раньше осуждала их за глупые метания и хотела, чтобы они поскорее включили мозг и прыгнули под одеяло к своему красавчику.

Но красавчиков много, а мы, девочки, у себя одни! Если всё время сдаваться, можно проиграть. Не по-женски это. Наша женская участь — интриговать, очаровывать, держать на расстоянии вытянутой руки и сдаваться так изящно, чтобы мужчине и в голову не пришло, что эта война давно проиграна… им.

И мне свои права ещё отстаивать и отстаивать!

Ещё и с Килгом научиться общаться не помешает.

«Научишься! Мы показали ему, что незаметно твои мысли читать он больше не может — это первая победа. То, что дальше он сделал по-своему, мы предусмотрели, и все твои художества с де Луаром и девочками я прикрыла, он ничего компрометирующего не увидел — это вторая победа. Третье — ты показала зубки и ушла. Сейчас они перебесятся и заново всё обдумают, а я тебя проведу к телепорту и отправлю в академию Сантор — этим ещё раз утрём им нос».

«А тебя не накажут? Они ведь поймут, что одна я бы не справилась».

«Меня? Шутишь? Даже если тебя сейчас найдут и допросят, Килг ни за что не поверит в моё предательство. Я и не могу его предать, это невозможно, я всегда действую в интересах рода», — несколько нелогично, на мой взгляд, завершила мысль Иайана.

«Не понимаю», — призналась откровенно.

«Я вижу различные варианты будущего и иногда подталкиваю подопечных на жизненных поворотах. Стараюсь. С демонами очень сложно, они своевольные и вредные. Кстати, это я заставила Килга тебя спасти. Убедила, что он потеряет Ульса, если тебя не станет».

«Спасибо. Огромное спасибо, Иайана, я очень тебе признательна. Пусть даже ты это сделала из личных соображений, всё равно я бесконечно благодарна и буду всегда помнить и ценить твой поступок. А можно ещё один вопрос?»

«Я знаю всё, о чём ты хочешь спросить, и там вопросов лет на тридцать вдумчивой беседы, так что нет», — хмыкнула мурена.

«Ну пожалуйста. Я сижу в шкафу и жду с моря погоды, мне грустно и скучно…», — начала канючить я, заваливая комплиментами умницу и красавицу, самую лучшую хранительницу всех миров Иайану. Она покапризничала и сдалась.

«Ты невыносима, Бри. Совершенно невыносима. И что мне в тебе понравилось?» — нарочито горестно вздохнула мурена, которая по непонятной мне пока причине не уходила, как делала абсолютно всегда, стоило мне только ей надоесть. Может, присматривала, чтобы я не вляпалась в очередное приключение?

Хотя что я здесь могу натворить? Нет, ну вообще-то могу. Но не буду. Всё-таки шкаф любимого демона — не сокровищница, там бы я разгулялась!

«Расскажи хоть немного правды. Можно вообще не политической, просто что-нибудь интересное о демонах или полезное лично мне. Я буду сидеть тихо, как мышка, и не перебивать», — пообещала торжественно и даже представила себя с кляпом во рту, чтобы развеселить утомлённую моей болтовнёй рыбку.

«Мне уже пора уходить, поэтому я дам тебе несколько ключей к разгадке тайны, о которой ты пока не имеешь представления», — озадачила меня мурена одной фразой.

«С нетерпением жду», — проговорила я спустя несколько томительных мгновений тишины.

«Первый ключ — твоя артистка фифа Лин Акройд знает, что Килг осведомлён о её передвижениях, она вернулась в свой мир и живёт в комфорте и уюте, но вряд ли совершенно спокойно. Второй — Лаарга никакая не морская ведьма, это всеобщее заблуждение. Из правды о ней ты знаешь лишь имя и то, что в твоём мире она стала женой и матерью. Третий — Килг дружит с Мори», — выдала Иайана и покинула меня, даже не помахав на прощание хвостом.

Я так и зависла с открытым ртом.

И что это значит, демон меня забери?!

Дверь в покои Фаульса тихонько скрипнула, и я затаила дыхание, ожидая, когда закончится осмотр помещения, и посторонние удалятся. Однако произошло неожиданное — створки шкафа скрипнули, и я увидела его высочество Наглую Морду собственной персоной.

— Вызывали демона? — с довольной улыбкой спросил он и наклонился, чтобы подхватить меня на руки.

— Э, — обомлела я на мгновение, но быстро вспомнила последнюю фразу и провела параллели — читает мои мысли, паршивец! Но делать изумлённый вид не стала. — Вызывали, — подтвердила, протягивая руку, чтобы помог подняться. Выпрямилась, посмотрела в глаза, гордо задрала носик и расправила плечи, а затем добавила: — На ковёр! Пройдёмте-ка, господин демон, побеседуем. И не смотри на меня так. Не в постель!

— А счастье было так возможно, — протянул Ульс, сверкнув глазами, но руку мою выпустил.

— Итак, Иайана работает по большей части на тебя.

— В какой-то степени.

— Потому что ты — будущий император?

— Нет. Потому что я — главный наследник рода. И я не принял решение…

— Кем хочешь быть, когда вырастешь? — пошутила я, чтобы немного отвлечься от непристойных мыслей. Бесстыжий демон скинул камзол, оставшись в ужасно непристойной белоснежной рубашке. Она так красиво оттеняла его кожу, что я едва держала себя в руках. Приходилось напоминать себе о деле, о разговоре и вообще о том, что нужно дышать.

— Нет, милая. Я не принял решение относительно нашего совместного будущего, поскольку мы так и не побеседовали предметно, — заявил нахал, улыбаясь очаровательно и мило, только хитрющие глаза сдали его с потрохами. Издевается.

— То есть ты меня обвиняешь, что… Да у меня нет слов! — возмутилась я, вспоминая бесчисленные попытки вывести его на откровенный разговор.

— Не верю. Ты в детстве явно проглотила словарь и с тех пор так и сыплешь буквами, — продолжал хохмить Ульс, расстёгивая верхние пуговицы рубашки.

Я сглотнула, любуясь крепкой загорелой шеей. Ну что за негодяй? Специально ведь меня отвлекает. Уже и мурашки по телу, и слюны полон рот — словно на конфетку смотрю, честное слово. Нельзя быть таким соблазнительным, когда тебя пытаются отчитывать!

Поднялась и прогулялась по мужской спальне, рассматривая интерьер и тем отвлекаясь. Ульс не тратил время на обустройство и довольствовался стандартным дизайном. Ни одной личной вещи, кроме тех, что в шкафу и в ванной комнате. Пока меня не было, явно жил в лаборатории — отвлекался.

— Итак, тема сегодняшней беседы: «Наше совместное будущее». Ваши предложения? — спросила я, бросив на демона короткий взгляд и на мгновение прилипнув к вальяжно рассевшейся в кресле, расслабленной и довольной морде.

А чего ему не радоваться? Мышку заманили в ловушку и отрезали пути к отступлению, заточив в шкафу для его личного удобства.

Иайана эта бесстыжая! Заорала дурниной, словно Ульса здесь убивают, я выключила мозг и побежала на помощь, не озаботившись элементарной страховкой. Нужно было хотя бы Серене сообщить, куда бегу. Та, возможно, остановила бы. Ей достаточно мгновения, чтобы раскусить любую хитрость.

— Бри, у нас непростая ситуация, — деликатно начал Ульс.

— Не может быть! — прижав руку к груди театрально воскликнула я в ответ. Кажется, эта сценка навечно станет нашей коронной, ведь он будет недоговаривать, а я — возмущаться. Такие уж у нас характеры.

— Замкнутый круг. Я не могу тебе рассказать ничего существенного, пока ты не станешь моей женой и не войдёшь в род. Ты не собираешься выходить замуж, пока не узнаешь всё, что хочешь, — констатировал Ульс сдержанно.

Я почувствовала себя маленькой капризной девочкой, которая сучит руками и ногами, требуя невозможного. Почему в его устах моё поведение выглядит настолько непрезентабельным? Неужели со стороны я кажусь истеричным, избалованным дитятком?

«Чаще, чем хотелось бы», — сунулась Иайана с ехидным комментарием.

Проигнорировала предательницу. Я ей доверила самое святое, что у меня есть — свободу! А она!

— Не готова идти на компромисс, — заявила упрямо.

Пусть Ульс продолжает. Чем больше аргументов я услышу, тем лучше пойму ситуацию, потому что прямым текстом мне никто ничего не расскажет. Похоже, стоит смириться с этой мыслью: вывести демонов на чистую воду без их на то желания невозможно.

— Твоё желание учиться в любимой академии меня не смущает, я согласен ждать сколько нужно. Способ видеться мы найдём.

— Это хорошо. — Впервые с момента прибытия в новый жемчужный замок я улыбнулась. Что ни говори, а мой драгоценный демон не такой уж и гад.

— Единственное — встречи будут не такими частыми, как хотелось бы, — вздохнул Ульс.

— Потерпим. — Я была непоколебима.

— Я сразу сказал, что приму твоё решение как своё. Хочешь учиться — учись. Похвальное стремление и совершенно не лишние знания. Мне в ближайшие годы придётся много путешествовать по другим мирам, так что в какой-то степени расклад с академией даже удобен. Я смогу спокойно заниматься делами, зная, что ты в безопасности и не скучаешь.

— Другие миры? — напряглась я. — С чего это вдруг тебе понадобилось путешествовать по другим мирам? Ещё и без меня.

— Хочу проверить одну теорию, весьма интересную. Ты же знаешь, я учёный и…

— Без меня нельзя! — Я встала, уперев руки в бока, нахмурилась грозно. — Даже не думай, что я отпущу тебя одного в непонятные миры с коварными красивыми женщинами.

— Бри, да ну ты чего? — Ульс от удивления хлопнул ресницами, точь-в-точь как я. Забавно, уже перенимаем друг у друга привычки. — Ты мне не доверяешь?

— Я никому не доверяю, — произнесла важно. — У меня, знаешь ли, шикарные учителя, буквально, что ни день, то урок. Сегодня, к примеру, я разочаровалась в дружбе с одной хитрющей рыбиной, которой непременно отомщу при случае, — намекнула я подслушивающей Иайане.

Ульс поднялся. Грациозно и хищно направился ко мне. А я… едва не сделала шаг назад! Вот ведь натура человеческая: видишь хищника — беги. Нетушки! Нахмурилась ещё сильнее, не отрывая взгляд от опасного создания.

— Тебе предстоит многому научиться, — бархатным голосом проговорил соблазнитель, — но для меня, Бри, ты и так идеальна. Для меня не существует других женщин, они мизинца твоего не стоят, — приблизившись вплотную, прошептал он. Но я держалась, и Ульс увидел не растёкшуюся у его ног лужу, а вполне вменяемую, подозрительную леди, потому закончил в обычной манере: — Тебе не о чем волноваться. Я уважаю себя и свой выбор, я уважаю тебя, Бри.

«И вторую такую он просто не вынесет, это гарантированный разрыв сердца или взрыв мозга. Голосую за второй вариант», — вновь встряла Иайана.

— И почему мне кажется, что далее последует очередной тонкий намёк на супружество и клятвы верности? — ехидненько вопросила я у Ульса, тогда как мурену мысленно попросила заткнуться и не вылезать, когда не просят. Уважения к морской змеюке более не испытывала, вежливость использовать не планировала.

— И не собирался, — не моргнув глазом соврал он. — Ты и так прекрасно знаешь, что брачные клятвы с добавлением магии гарантируют верность.

Я глубоко вздохнула. Кто бы знал, как меня бесит вся эта ситуация! Мне и замуж хочется, и тайны узнать, но я ужасно, до дрожи боюсь попасть в ловушку, из которой нет выхода. Подводные жители не раз продемонстрировали своё коварство, а уж демоны… О тех не слышал только ленивый. Обдурят так, что не смекнёшь, ещё и радоваться будешь.

Ситуация осложняется тем, что любая моя ошибка — угроза безопасности родного мира.

Интересно, кстати, владеет ли Ульс недоступной жителям Арратора информацией о древних расах и планах демонов? По идее, Килг должен был его готовить, а значит…

Так, так, так. Что там говорил де Луар?

— Ульс, — подняла я совершенно трезвый взгляд на любимого мужчину. — Что будет с этим миром? Мы избавились от власти архов, но, как нам сейчас кажется, остались без защиты. Много ли старших рас, способных захватить наш прекрасный мир? Интересен ли он демонам? А Крадор? А другие миры? Доставшийся Таяне и Райдену мир кадтангов слабо заселён, но находится под прямой защитой богини Мори, за него, наверное, можно не волноваться и воспользоваться им как запасной площадкой в случае великой войны, но… Мне страшно, Ульс. Я ведь никогда в жизни обо всём этом не думала, но, если стану твоей женой, придётся.

Я делилась переживаниями так долго, что Ульс подхватил меня на руки, отнёс в кресло, в котором недавно сидел, напоил водой, растёр околевшие от ужаса плечи, обнял, затем и вовсе заказал ужин и начал меня кормить. С набитым ртом я уже не могла волноваться и плакаться, потому немного притихла. Посмотрела на любимого.

— Выговорилась? — с улыбкой уточнил он и подсунул мне маленький бутерброд-канапе. — Полегчало?

— Немного. Если бы ты прокомментировал мои слова, возможно, стало бы ещё легче. Или ещё страшнее.

— Я отвечу на несколько вопросов. Ответы тебя не порадуют, но, по крайней мере, ты не будешь мучиться сомнениями, точно зная, что к чему. Можешь поделиться информацией с подругами. Я понимаю, что для тебя это важно, и не стану требовать молчания.

— Спасибо. Страшно интересно и просто страшно, — проговорила я, но кивнула, приготовившись принимать информацию.

— Старших рас не так много, Бри, и они по большей части игнорируют присутствие друг друга, давно разделив сферы влияния. Доски объявлений, где написано: «Архи ушли из такого-то мира. Добро пожаловать!» нет. Кроме того, архи прекрасно знают, как переменчивы боги, они никуда не торопятся и никого не уведомляют о произошедшем. Пройдёт время: тысяча лет, две, три — не важно, и, быть может, Мори изменит своё решение, и архи вернутся в этот мир.

— А если мы с тобой станем править империей демонов, мы сможем защитить мою родину?

— Если возникнет такая необходимость — да. Но шанс, что здесь и так будет всё замечательно, велик, ведь Мори явно покровительствует жителям.

— Это хорошо.

— Подозреваю, она собрала здесь осколки рас и пытается их возродить или создать новые, — вдруг проговорил Ульс. — Последние события явно на то указывают. Кадтанги, аэнири, фассы — ты не представляешь, насколько смешны были их шансы выжить. Практически нулевые. Но получилось ведь.

— Фассы? Я уже второй раз слышу название этой расы. Иайана заподозрила их кровь в Таяне, — поддержала беседу раздобытыми сведениями.

Ульс пересадил меня в соседнее кресло, велев ужинать и не отвлекаться, сам же направился к книжному шкафу, достав с верхней полки толстую книгу в потёртом, изрезанном, запятнанном кожаном переплёте.

— Она выглядит так, словно не раз побывала в сражениях, притом сама была их инициатором, — пошутила я. — Даже цвет толком не разобрать.

— Она не даёт себя чистить, — наябедничал Ульс, при этом нежно поглаживал корешок книги-грязнули. — Эта красавица в буквальном смысле была залита кровью, так что большинство её страниц толком невозможно прочитать, а то, что доступно, на давно утерянном языке фассов, картинок очень мало. Я перевожу потихоньку, но, признаться, далеко не продвинулся; язык сложный, и каждый знак имеет такое количество значений, что пока не закончишь страницу, не убедишься, что идёшь в верном направлении. Но я не специалист. Так, развлекаюсь на досуге.

Я протянула руки, и в них торжественно опустили тяжеленный томик. От осознания драгоценности и важности заключённых в книге сведений не сдержала эмоций и на мгновение прижала книгу к груди.

— Не могу поверить, что ты доверил мне такую ценность, — прошептала благоговейно. — Я обожаю книги! Не думай, что читаю только любовные романы. Когда я стану твоей женой, ты дашь мне доступ во все архивы, и я там зароюсь, словно мышь в муку, и буду наслаждаться…

— Чихая от пыли, потому что древние рукописи ненавидят магию.

— А я их тряпочкой, любовью и заботой очищу. Они мне покажут все свои странички, вот увидишь. И эта тоже. Иди, моя хорошая, будем с тобой знакомиться. Меня зовут Бриджит, я невеста противного демона, который всё от меня скрывает и ничего не рассказывает. Но мы ведь с тобой девочки, так что будем сплетничать.

Я болтала, нежно поглаживая боевые шрамы книги, обводя трясущимся от восхищения пальчиком проплешины от ожогов, а затем отчего-то решила провести по острому, словно нож, краю обложки. И закономерно порезалась! Алые капли упали на изрезанную шрамами кожу обложки, впитались, а затем…

— Ай! Она меня обожгла!

Книга выглядела так же, как и прежде, но мне казалось, я держу в руках сгусток огня. Первое желание отшвырнуть источник боли подавила, осторожно положила книгу на стол, подула на ладони. Ожога нет, а ощущение, что прожгло до кости. Больно и гадко.

— Занимательно, — не отводя жадного взгляда от кожаного переплёта, проговорил Ульс. — Пожалуй, стоит прогуляться к твоей подруге Таяне. Где она сейчас, ты говоришь?

Он поднял ко мне лицо, и я во всей красе оценила знакомое полубезумное состояние. Всё. С этим учёным бесполезно беседовать о чём бы то ни было, кроме Таяны, фассов и особенностей древней книги.

Или можно?

Напустила на себя невинный вид, добавила румянца на щёчки, опустила глазки в пол.

— Так по тебе соскучилась. Может, пойдём в спальню?

Покраснела по-настоящему. Всё-таки есть ещё темы, по-прежнему вызывающие у меня смущение.

— Сперва к Таяне, затем в постель, — решил Ульс, поднимаясь и подавая мне руку.

— Всё с тобой ясно, — разочарованно пробурчала я, хотя на самом деле про себя посмеивалась. Не зря ко мне тянутся учёные всех мастей — чувствуют, как я их люблю и опекаю.

Ульс даже спорить не стал. Он был охвачен идеей, а значит, скоро Райден, муж Таяны, будет бурчать и вредничать, что ему мешают обнимать жену.

Я, конечно, оказалась на сто процентов права. Однако при слове «фассы» нам открыли дверь и пригласили располагаться в небольшой гостевой. Через несколько мгновений закутанная в халат, но красноречиво растрёпанная Таяна уже проводила пальчиком по острому краю обложки, а в дверь без стука ломился добрый десяток зрителей, включая де Луара и моего отца. Даже не знаю, как он здесь оказался — вот ведь интуиция у человека.

Мы затаили дыхание, наблюдая, как Таяна прижимает окровавленный палец к потёртой обложке.